фантазию.
А тут Бернадет мне призналась:
— Да, сынки мои как бараны, — вздохнула она.
Мы как раз пили чай с бергамотом и лакомились моим новым апельсиновым суфле.
— Они твои сыновья? — оторопело пробормотала я, сжимая в ладонях горячую глиняную чашку. — Так что же произошло? Что между ними случилось?
И Бернадет рассказала.
— Да они с детства соперничали, — призналась она. С удовольствием откусила кусочек суфле на вилочке. Задумчиво посмаковала. И продолжила, — только ползать научились, как тут же принялись доказывать, кто способнее. Затем, кто лучше лопочет на своем, детском языке. Затем, кто талантливее. Тут-то все и произошло.
— Да? — я навострила уши. — Кто-то победил?
— Да в том и дело, — помрачнела Бернадет. — Пока соперничали, оба были самыми счастливыми. А тут выбрали совсем разные направления. Один в плотники пошел, второй — в стекольщики. Один стул сделал, а второй — чашку изящную.
Я кивнула.
— Начинаю понимать.
— Ага, и каждый из них кричит, мол, стул — всем нужен. Полезная вещица, в каждом доме необходима. Второй злится, мол, мое изделие изящнее, сложнее.
— Та-ак, — протянула я.
— Ага, — Бернадет явно ударилась в воспоминания. — Осберт тут же изящную мебель принялся вытачивать. Достиг мастерства. А Норман уже договорился в домах лордов делать стеклянные окна. Расширил производство. Осберт за ним ринулся и принялся с лордами сотрудничать, мебель им мастерить.
— Да уж, — кивнула я.
— В конце концов, какой-то лорд заявил этим двоим, что не может решить, у кого из них заказ делать. Он изящную посуду хотел, но и обстановка в библиотеку нужна была. А лорд был разорившийся, на все золота не хватало.
— И чем дело кончилось? — затаила дыхание я.
— А в том и дело, ничем, — протянула Бернадет. — Лорд забыл про этих двоих. А они, оскорбленные, решили друг с другом больше никогда не работать.
— А остальные то плотники и стекольщики при чем? — не удержалась и раздраженно спросила я.
— Давно история была. Причины ссоры забылись. Норман и Осберт достигли больших высот. А остальные плотники и стекольщики на них смотрят и подражают. Решили, что им обязательно надо быть лучше друг друга.
— Надо их помирить, — решительно заявила я.
— Не выйдет, — вздохнула Бернадет. — Я за столько лет все способы испробовала. Даже в обморок падала — не действует. Не хотят мириться. А я и сама хочу, чтобы сынки мои за одним столом уживались и ссоры не затевали, — соседка всхлипнула. Но взяла себя в руки, — слушай, если ты этих двоих помиришь, я даже не знаю, я тебя своими булочками до драконьего рассвета спонсировать буду.
Драконьим рассветом здесь называли аналог скандинавского Рагнарека. Что-то вроде легенды, что однажды все драконы лишатся своих драконьих сил и исчезнут. Затянет и бездна.
— Не стоит, — хмыкнула я. — У меня своя выгода. Я без витрин осталась. Мне помирить этих двоих позарез надо.
Засопела я и принялась думать, как это проделать.
Для начала пригласила обоих на чай.
Глава 50
Норберт и Осберт хмуро смотрели друг на друга через стол. Теперь было хорошо видно, что они действительно братья. Одинаковые заломы на лбу и у уголков губ. Одинаково нахмуренные брови. Одинаково сверкают глаза.
Оба почему-то приволокли мне по букету роз. Отличались они лишь цветом. Красные и белые.
Я поставила их в вазы по разным углам стола.
Братья молча взирали друг на друга.
— Мы, стекольщики… — начал Норман раздраженно.
— Не заинтересованы в этом плотники, — перебил его Осберт.
Норман рыкнул на брата. Оба уставились друг на друга.
Я вздохнула. Подлила обоим горячего чайку.
Мы так уже час препирались.
Сначала я решила прощупать почву самостоятельно. Сделала вид, что о ссоре не в курсе. Да, Осберт поделился, но я не знаю, что все настолько плохо.
Рассчитывала, что на волне довольных подмастерьев братья забудут распри. А что, один лорд их рассорил, а другая леди помирит.
И сначала даже подумала, что моя затея удалась.
Осберт, мрачно взирая на Нормана, уселся за стол и заявил:
— Да мы бы, плотники, запросто с этими стекольщиками помирились. Да вот они же…! — он махнул рукой, как бы показывая, что ничего с упертым братом поделать не может. А хотел бы, очень хотел.
— Да мы сколько раз предлагали вам помириться и вместе работать, — возмутился Норман, да вы же…! — он резко отвернулся от брата.
— Так самое время помириться, — заулыбалась я и пододвинула обоим любимые десерты: творожные колечки и цитрусовый пирог.
— Я то за, да он против же! — хором рявкнули друг на друга братья.
И снова отвернулись.
Да уж, Бернадет была права. Но не в том, что эти двое не хотят мириться. Они, бездна их проглоти, продолжают соревноваться!
За час споров мы ни к чему не пришли. Я как могла обрисовала им перспективы сотрудничества. Объяснила, чем новые прилавки будут полезны.
Долго вещала на тему гигиены питания и что хранить пищу надо подальше от уличной пыли и мух.
Братья кивали. Соглашались.
Норберт даже задумал производство тарелок со стеклянными крышками. На что Осберт немедленно изобрел деревянные коробочки с отъезжающей крышечкой.
То, что эти новшества надо объединить оба молча проигнорировали.
Наконец я взвыла и отправила обоих восвояси.
Пора было возвращаться к работе в лавке с десертами. Да и посетителей становилось все больше.
Зоуи принялась обслуживать столики и продавать круассаны и канноли навынос.
Я вернулась на кухню. Подвязала фартук, принялась за новинку.
Сегодня готовила бисквиты с клубникой и шоколадом. Становилось прохладнее, я хотела порадовать местных уютным десертом.
Пока готовила, мысли о перемирии братьев не отпускала. И так и эдак крутила идею. Как же их помирить?
Оба упертые как бараны. Оба готовы на все, чтобы стать лучше брата. Оба обожают соревноваться.
Соревнование!
Я чуть на месте не подпрыгнула. Ну конечно, это же так просто!
Просто нужно дать им нормально посоревноваться друг с другом. Один из них победит и тогда братья помирятся.
Ко мне подошел господин Мяу.
— О чем думаешь? — мурлыкнул он.
Я коротко рассказала ему свою идею.
— Действительно считаешь, что проигравший захочет мириться, а победитель не погрязнет в самодовольстве?
— Да, — чуть менее уверенно произнесла я.
Фамильяр покачал головой.
— А какие у тебя предложения? — возмутилась я.
Но кот уже подняв хвост трубой двинулся в зал.
— Уверена, ты ошибаешься! — крикнула я ему вслед.
— Увидим, — мурлыкнул кот и проскользнул в приоткрытую дверь.
Глава 51
Пока бисквиты доходили, я, почувствовав вдохновение взялась за шоколадные украшения. Сначала я собиралась просто полить бисквитики растопленным шоколадом, но теперь решила сделать
