присяжных. Главбух давала показания сразу после жены убитого и рассказала весьма интересную историю…
* * *
31 января 2018 года. За три дня до убийства Подставкина.
Вряд ли кто-то догадывался, что конец месяца был любимым рабочим периодом у Юли. Суета, отчеты, начисление зарплаты – приходилось засиживаться допоздна, возвращаться домой затемно, а значит, в меньшей мере чувствовать безрадостное одиночество, которое ждало ее в просторной трехкомнатной квартире.
Когда жив был Мурзик, Юля ощущала тоску не так явно. Пушистый любимец радовал кошачьей неуклюжестью: то с подоконника свалится, то плюхнется в полную ванну, то запутается в пледе. Восемнадцать лет они прожили вместе. Таких крепких отношений, как с Мурзиком, у Юли не было ни с одним мужчиной. Но в сентябре кот ушел в вечное странствование, и вместе с ним ушло желание возвращаться домой. Поэтому Юля заполняла зарплатные ведомости, несмотря на то что рабочий день уже час как закончился.
В кабинете приглушенно звучало радио, диджей запустил нашумевший хит «Малина-малина». Юля покачивала головой в такт музыке. Все девчонки уже разошлись, только Альбина Власенко торопливо стучала по клавиатуре, подбивая какие-то рабочие хвосты.
Юля встала из-за стола, направилась к уголку у окна, где на тумбочке стоял чайник и хранились разные вкусности. Шея затекла от долгого сидения.
– Аль, тебе чай налить?
Альбина отвлеклась от монитора и виновато пробормотала:
– Я домой хотела пойти. Или вам нужно помочь с какими-то документами?
Юля включила чайник. Альбина была из тех редких сотрудников, которых домой приходилось выпроваживать. Работала больше всех, тянула основную нагрузку, но при этом вечно себя недооценивала: извинялась за медлительность и расстраивалась из-за малейшей ошибки.
– Иди, конечно! Я думала, ты мужа ждешь, вот и не уходишь.
– Нет, у Сережи сегодня выходной. Я просто хотела с табелями закончить.
– Иди. Табели никуда не денутся.
«А вот муж может», – добавила Юля про себя, не понимая, как можно засиживаться на работе, когда тебя ждут дома. Может, у них с Власенко не все так гладко, как кажется? Может, правду болтают, будто Подставкин подбивает к Але клинья?
– Спасибо, Юлия Степановна! – Альбина заблокировала компьютер, выключила монитор и подхватила сумку. – Как раз в магазин заскочу, куплю что-нибудь на ужин. Дождь там закончился? Зонт брать?
Юля глянула в окно, доставая из ящика пакетик с порошковым капучино. Эту вкусняшку она специально приберегла на вечер.
– Льет еще, так что бери.
Прикрепленный к стеклу термометр показывал плюс шесть градусов. Январь – самый противный из всех зимних месяцев: дождь, слякоть, бесконечная облачность и промозглость. Февраль обычно немногим лучше, но синоптики обещали с завтрашнего дня потепление до плюс пятнадцати. Если будет солнышко, можно даже в парке погулять.
– Ну я пошла. До свидания!
– Пока!
Дверь за Альбиной захлопнулась, спустя секунду щелкнул чайник. Юля высыпала капучино в кружку, залила кипятком, сделала радио погромче и направилась к компьютеру, подпевая:
– «Марина-Марина, ты любишь ли малину?
Ты будешь ли малину? Давай пойдем в кино!
Но свой красивый носик наморщила Марина:
„Я не люблю малину. Неси лучше вино!“»
Она как раз делала первый глоток, когда сзади раздалось:
– Юля Степанна, как хорошо, что ты еще здесь!
Обжигающий капучино чудом остался в кружке. Юля резко развернулась.
– Подставкин, твою мать! Какого хрена так подкрадываться?
– Прости сердечно, не думал, что ты из пугливых. – Подставкин прошел в кабинет, выдвинул кресло, на котором совсем недавно сидела Альбина, плюхнулся в него и развернулся к Юле. – Будь другом, проверь для меня кое-что.
От него разило коньяком. Юля уже сто раз говорила Шрамко, чтобы уволила этого алкаша к чертовой матери. Однако главврач настаивала: «Нужно дождаться окончания процесса». Ей с юристами, конечно, виднее, но пока больница судилась с родителями погибшего парня, всем вокруг приходилось терпеть хирурга-неудачника, который этого парня и угробил. Хорошо хоть пациентов Подставкин видел только на расстоянии. После того случая главврач перевела его на бумажную работу.
– Иди домой! Проспись как следует.
– Да какой домой? – Подставкин откинулся на спинку кресла и едва не упал. – Ой, мать моя, гравитация. Ты че, Светку не знаешь? Она если увидит меня в таком состоянии, либо прибьет сковородкой, либо во сне задушит. Говорит, развод хочу. Стерва!
Юля мысленно порадовалась за Светлану. Молодец, что решилась заговорить о разводе. Лучше жить одной в пустой квартире, чем терпеть такое ничтожество, как Подставкин. Да и не будет Света одна, у нее есть Катюша, а Подставкин пусть с мамой живет, говорят, та такая мегера, что мало не покажется.
– Юль Степановна, ну будь другом, – не отставал Подставкин. – Проверь кое-что, и я уйду. Чесслово!
Обещание уйти звучало очень заманчиво.
– Что именно проверить?
Подставкин победоносно отбарабанил ладонями по столу, подкатился на стуле почти вплотную к Юле.
– Лысенко, Громова и Власенко. Работают у нас такие?
Юля отстранилась, чтобы не задохнуться от невыносимого запаха.
– Про Власенко ты вроде как сам должен знать. Или с перепоя забыл фамилию Сергея и Альбины?
Подставкин заржал, будто она отмочила самую уморительную из всех возможных шуток.
– Не, про Серого и Альбинку я помню. Но мне нужна… – он достал из кармана телефон, поводил пальцем по экрану, – Власенко Ксения. А еще Алла Громова и Максим Лысенко. О! Смотри-ка, тезка! Я и не заметил.
Юля открыла базу данных и вбила в поиск фамилии.
– Работают. Все трое.
– Где и кем?
– Санитарами, у вас в хирургическом.
– Так и знал! – Он стукнул ладонью по бедру, после чего швырнул на стол телефон, тот чудом не разбился. – Смотри!
Стараясь не вдыхать носом, Юля придвинулась ближе. На экране было фото выложенных в ряд банковских карт.
– Ну и?
– Что «и»? Знаешь, где я эти карты нашел? У Серого в машине!
Фамилии на картах были те самые, что просил проверить Подставкин: Алла Громова, Максим Лысенко и Ксения Власенко. Юля сразу сообразила, что дело плохо: двадцать лет бухгалтерского стажа помогали улавливать малейшие признаки мошенничества. Нужно было побыстрее спровадить Подставкина и обсудить ситуацию с главврачом.
– Ты обещал уйти, если я помогу. Так что давай, мне работать надо.
Но Подставкин ее не слышал, рассказывал заплетающимся языком:
– Меня Альбинка вчера подвозила, я перчатки в ее машине забыл, а сегодня спохватился. Она мне ключи дала, у вас как раз планерка была, говорит, сам ищи. Я поискал и нашел. Карты! Ты же понимаешь, что это значит?
– Не понимаю. – Юля отпила капучино, чтобы хоть как-то перебить вонь. Жаль, что окно закрыто.
– Да все ты понимаешь, Степанна! Ты же бухгалтер, должна понимать. Это мне пришлось в интернете копаться. Но я допёр. Выходит, Серый-то у нас пройдоха! Устроил в больницу фиктивных санитаров, а денежки себе гребет.
– С чего ты взял,
