про версию с василисками, что Кристина была с ними связана, и про выброс магии, и про тела, найденные после пожара, и про то, как дело быстро закрыли, — и о том, что теперь мы снова под подозрением у короны.
Мама слушала молча. Её волосы всё ещё стояли дыбом. Она зависла над креслом, которое покрылось инеем. Она поджимала тонкие губ. Была зла и недовольна.
А потом посмотрела на Гарольда. Да так посмотрела, что я услышала, как мой муж судорожно сглотнул. А потом подняла палец с перламутровым длинным когтем и ткнула в его сторону. Прошипела как змея:
— Это всё из-за тебя! Чёртова ты драконья задница!
— Что?! — Гарольд возмутился, расправив плечи. — Леди Евангелина, вы, как всегда, ужасно прямолинейны и, как всегда, несёте чушь. Даже спустя двадцать лет после смерти!
— Ты должен был стать императором!
— У нас уже есть император — молодой Арван Первый. Вы просто не знаете, что ваш ненавистный Чарльз Второй давно отошёл от дел.
— Голова твоя дурацкая! — рыкнула мать. А потом повернулась ко мне, глядя своими светящимися зелёными глазами. — Я тебя спрашиваю, — её голос стал ниже, — кого ты нашла? Как ты вообще могла его полюбить?
— Ма-а-ам, — простонала я и прикрыла глаза, потерев переносицу пальцами. — Опять двадцать пять… Что у тебя за маниакальное желание сделать из него императора?
— Не Арвана это трон. И не рассказывай мне сказки! — рявкнула мать. — Никогда не поверю, что этот старый, мохнатый паук отказался от власти! Арван — лишь его марионетка! Чарльз не достоин быть императором! — припечатала она и рассекла воздух резким взмахом ладони.
Но Гарольд уже закусил зуб на мать, обернулся ко мне и, сдерживая злость, процедил:
— Скажи своей матери, чтобы молчала. Она нас под монастырь подведёт. Самой-то хорошо — в бездне её не найдут. А мы?
— В бездне? Сынок, ты так плохо обо мне думаешь? — прищурилась моя мать. — Думаешь, я так много грешила, а?
— Дорогая мама, Небеса для вас слишком скучны, — он наконец посмотрел на мать, не используя меня как передатчик. — А вот построить в шеренгу всех демонов и устроить революцию в самой Бездне — вот это достойно такого генерала, как вы.
— Вот умеешь же ты и похвалить, и по носу щёлкнуть в одном предложении, — усмехнулась мама. А потом повернулась ко мне. — Любит твой муж потрепаться. Я ведь давно говорила, кому надо сидеть на троне.
— Ма! — я всплеснула руками. — Нам и прошлого раза хватило. Мы чуть голов не лишились!
— Вы их и так можете лишиться, — спокойно отозвалась мать. — Чарльз не оставит наш род в покое. Нужно самим избавиться от него.
— Дорогая, — обратился ко мне Гарольд. — Передай своей матери, что её речи опасны.
— Скажи своему мужу, дорогая дочь, что я его не узнаю!
— Так! — я вскинула руки. — Говорите друг с другом сами!
— Нет, вот спроси у него, где его амбиции! Вот где! Он вообще дракон? Или ящерица плешивая?!
— Ящерицы не бывают плешивыми, — стукнул по подлокотнику муж, теряя терпение.
— Ты будешь первым! — не унималась мама.
— Я едва терпел вас при жизни, — взорвался Гарольд. — Так вы теперь мне и после смерти покоя не даёте!
— Я тоже не была рада получить в зятья инвалида!
— Я не инвалид!
— А это что за кресло?!
Я нервно рассмеялась. Гарольд покраснел от злости. Мать ткнула в его блажь на колесах когтистым пальцем.
— Иногда ему просто хочется немного внимания и участия, — хохотнула я, за что получила прищуренный взгляд мужа, — у него болят колени.
— У дракона болят колени? — мама расхохоталась. — Я же говорю — скоро станет плешивой ящерицей!
— Одна Кристина меня понимала, — процедил муж, и мы все замолчали.
Мама успокоилась и перестала так грозно нависать над нами.
Начала метаться по гостиной, вызывая дуновение ветра, отчего закачались вазы, статуэтки и шторы. А потом замерла, посмотрела на нас.
— Так, не расслабляйтесь. Мне нужно кое-куда наведаться.
— Куда? — спросила я.
— Пусть идёт, Анна! — вмешался Гарольд. — Твоя мать уже взрослая женщина, чтобы не отчитываться перед нами.
— Вот-вот, — фыркнула мама. — Умеешь же ты подлизаться вовремя.
Я услышала, как Гарольд скрипнул зубами. Если бы не его воспитание, маме точно бы досталось.
У них с Гарольдом всегда была особая связь — странная, вспыльчивая, но отходчивая.
— Что, мечтаешь вцепиться в мою шейку? — пропела мама.
— Не все мечты могут сбыться, — холодно ответил Гарольд.
— Ахаха! Посмешил меня, зятёк. Ты прав — спокойствие тебе теперь только может сниться!
И она исчезла.
Гарольд повернулся ко мне, и этот взгляд ничего хорошего мне не сулил.
— Я устала. Я спать! — быстро сказала я.
— Стоять, Анна! — рявкнул Гарольд.
Глава 34
Утро было напряжённым. Гарольд буквально бурчал с самого утра. Я делала вид, что за окном происходит что-то куда интереснее, чем очередная лекция мужа. Мать всё ещё не появлялась. Впрочем, как и Арден.
Но тут меня спас стук в дверь.
Я не знала, кто пришёл, но этот человек определённо спас меня от повторного выслушивания нотаций. Гарольд может быть терпеливым, но иногда превращается в настоящего зануду.
В ту секунду я даже была бы рада увидеть императорского эмиссара — лишь бы внимание мужа переключилось с меня на кого-то другого.
Так как всех слуг мы распустили, то вместе с Гарольдом вышли из гостиной.
Гарольд распахнул дверь, а на пороге стояла незнакомая нам девушка: светловолосая, голубоглазая, в нежном персиковом платье. Вся такая наивно-трогательная, а глаза её бегали по нашему холлу и что-то искали. Я прищурилась.
— Кого вам? — спросила я. Встала рядом с супругом.
— Я ищу Ардена. Меня зовут… Орелия Фенрейт, я его истинная, — представилась она.
Где-то в глубине души я уже это поняла.
Гарольд сдвинулся с места, пропуская эту Орелию в наш дом.
— Проходи.
Хотела наступить ему каблуком на ногу, но тот не зря отлично танцевал и смог изящно уйти от моего маневра.
Муж посмотрел на меня и приподнял бровь. Мы вели немой диалог: я хотела, чтобы он выставил её вон, закрыл дверь, и мы об этом забыли.
Гарольд же был слишком хорошо воспитан, поэтому, конечно же, он не выгонит молодую девчонку, да ещё и беременную. Тем более, когда та сама явилась знакомиться с нами.
Я растянула губы в фальшивой улыбке. Посмотрела на Фенрейт.
— Его здесь нет, — проговорила я.
— Тогда, может быть, я могла бы его подождать? — тихо предложила она. И глазками своими большими и наивно обманчивыми захлопала.
Я посмотрела на Гарольда. Мужчин вообще легко обмануть, те так далеки от женских хитростей.
