хрупкое, драгоценное. Он брал каждую вещь, вертел в руках, подносил к свету, щупал края, даже понюхал пару раз, определяя, что за сплав перед ним.
— На помойке нашёл что-ли? — спросил он, не поднимая головы. — Мусор не принимаю.
— Нет, это всё что осталось у меня от моей продуктовой тележки. Долгая в общем история, и нет желания рассказывать. — Я не собирался пускаться в объяснения, тем более что от этого разговора ничего не зависело.
Кузнец помолчал, потом кивнул.
— Ну нет, так нет… Твоё право.
Он выпрямился и уставился на меня.
— Сталь хорошая, — сказал он наконец, указывая на обломки ножей. — Жалко, что так попортили.
Он поднял один из обломков, покрутил в руках, приставил к свету, сощурился.
— Восстановить можно, — заключил он. — Если время есть и руки правильные. А вот это, — он кивнул на вок и котёл, — это уже не починить. Разве что на переплавку. — Он пнул котёл носком сапога, и тот глухо звякнул, подтверждая его слова.
— Мне не нужны вещи, — сказал я, поняв, что он ошибочно подумал, что я хочу это починить. Меня аж передёрнуло. Ну уж нет, возвращаться к готовке лапши я не буду. Отныне я готовлю только себе и стараюсь готовить пищу, помогающую идти по пути продвижения. — Мне нужны деньги. И нож. Простой нож, которым можно резать мясо и овощи, но при случае отпугнуть грабителя. Я на продажу принёс.
Кузнец посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Видимо не первый раз к нему приходят люди с разбитой мечтой. Впрочем, комментировать он не стал, за что я был ему благодарен.
Он ушёл в соседнее помещение, по виду склад, я слышал, как он гремит там железом, как открывает и закрывает какие-то ящики, как бормочет что-то себе под нос. Наконец он вернулся, держа в руке короткий, широкий нож с простой деревянной рукоятью, в ножнах из потёртой кожи.
— Держи, — протянул он оружие. — Сталь простая, заточку держит плохо, но, если правильно ухаживать, сгодится надолго. — Он перевернул нож, показывая рукоять: дерево было гладким, хорошо отполированным, с несколькими мелкими трещинами у основания клинка.
Я взял нож, взвесил в руке. Клинок был чуть длиннее ладони, с ровным, без зазубрин, лезвием, и тяжёлым обухом. Он был тяжелее моего старого, скорее что-то вроде охотничьего, но рукоять лежала в ладони удобно. Пальцы обхватили её без напряжения, большой палец лёг на спинку рукояти — в самый раз. Хороший нож. И в кухне пригодится и отбиваться если вдруг что.
— Спасибо, — сказал я.
— Спасибо в карман не положишь, — хмыкнул кузнец. — Давай считать. Твой хлам я так и быть забираю. За этот нож вычитаю с него тридцать монет. За остальное… — он оглядел кучу металла, прикидывая, — двадцатку сверху дам. — Он произнёс это так, будто делал мне одолжение, и, судя по его тону, был уверен, что я соглашусь.
Я покачал головой.
— Нож стоит тридцать, я согласен. Но мой товар стоит дороже. — Я подошёл к куче, присел, поднял одно из ободьев. — Ободья — это хорошая сталь, её можно переплавить, сделать что-то новое. Обломки ножей — это инструмент, который вы восстановите и продадите втридорога, там только рукояти сделать и готово, а вок и котёл — это медь, чистая, без примесей. Сами знаете, что дорого стоит.
Кузнец уставился на меня, и на его лице появилось что-то похожее на удивление. Потом он расхохотался. Коротко, отрывисто, словно не привык смеяться.
— А ты, парень, торговаться умеешь! — сказал он, вытирая выступившие слёзы. — Ладно, не будем мелочиться, ты прав. Во всём прав. Тогда с меня нож, плюс шестьдесят монет, и мы в расчёте.
Дальше я не видел смысла спорить. Понятно, что поварские ножи экземпляры штучные, но они были погнутые и лично я бы их восстановить не сумел. Да и, откровенно говоря, не было желания возиться с ними.
Он отсчитал деньги: шесть увесистых связок по десять медяков в каждой, и протянул мне. Я спрятал их за пазуху, не хватало ещё потерять или чтобы их украли.
— Ещё вопрос, — сказал я, уже собираясь уходить. — Где здесь можно купить еды?
Идти к рынку мне опять-таки не хотелось, но учитывая, какой город большой, мест, где можно купить еду тут должно быть навалом. Так и оказалось, кузнец кивнул в сторону выхода.
— Иди вниз, там будет небольшой базар. Только смотри в оба, там народ шустрый, мигом заработка лишишься. — Он бросил взгляд на мою куртку, на мешок за плечами, и, кажется, сделал для себя какие-то выводы, но вслух их не озвучил.
Я кивнул, поблагодарил и вышел на улицу.
Базарчик, о котором говорил кузнец, нашёлся быстро — он располагался на небольшой площадке, окружённой домами с облезлыми стенами, и представлял собой пару десятков столов, на которых были разложены нехитрые товары: овощи, крупы, рыба, которой по виду уже давно пора было помирать, лепёшки, несколько горшков с мутным, подозрительного вида маслом. Покупателей было мало, торговцы смотрели на проходящих с тоской и надеждой, но никто не зазывал, и не пытался привлечь внимание. Здесь знали, что если у человека есть деньги и интерес, он сам подойдёт, а если нет, то кричи не кричи — толку не будет.
Я подошёл к старухе, торговавшей рисом. Она сидела на перевёрнутом ящике, кутаясь в засаленный платок, и перед ней стоял мешок, из которого выглядывала горка белых, мелких зёрен. Рис был не лучшего качества — ломаный, с примесью шелухи, но для меня сейчас это было не важно. Главное, чтобы он был съедобным и давал энергию.
— Сколько? — спросил я, указывая на мешок.
Старуха подняла на меня мутные, выцветшие глаза, оценила, прикинула, сколько можно содрать с такого оборванца, и назвала цену. Я не стал торговаться — во-первых, потому что не хотел привлекать к себе лишнего внимания, во-вторых, потому что цена оказалась ниже той, что я ожидал. За пятнадцать медяков я получил почти полный мешок риса — килограммов десять-пятнадцать, не меньше. Этого должно было хватить на неделю, а то и на две, если экономить.
Я перекинул мешок через плечо, и двинулся дальше.
Вроде всё снова налаживается. У меня есть еда, аэто главное, это топливо. Топливо для тела, которое нужно очищать, и топливо для мозга, который должен работать. Рис даст углеводы, энергию для долгой, изнурительной работы. Овощи и травы, которые я смогу собирать на опушке леса, дадут витамины и клетчатку. Их там много, если знать, что искать, а Кодекс подскажет, что можно есть, а что лучше обойти
