Сколько же времени прошло с того их первого обеда? Дейзи даже помнила точную дату – двадцать первое марта. А сегодня двадцать седьмое мая. Когда она вернется после ланча в редакцию, то посчитает по календарю, сколько это недель. Боже, она, наверное, за всю свою жизнь не провела столько времени в такси. А на счетчик не стоит даже смотреть. Зато сегодня ей не придется самой платить за ланч. Можно поесть как следует, а потом, дома, съесть только яйцо и выпить кофе. Все равно в ее крошечном холодильнике не было ничего, кроме яиц.
Одиннадцать дней назад она впервые переспала с Эндрю. С тех пор они встречались еще два раза, так что он не мог проводить много времени с другой женщиной, если она у него все-таки была. Интересно, это та его жуткая актриса или кто-то другой? Ну уж, во всяком случае, у него наверняка не нашлось времени лечь с ней в постель – он жаловался Дейзи, что проводит все вечера в палате. А сейчас Эндрю уехал в свой избирательный округ. Он пробудет там два дня.
– Уэст Мидландз, – повторила про себя Дейзи.
Еще две недели назад она понятия не имела об Уэст Мидландз. Дейзи одолжила у Анджелы дорожный атлас. Название избирательного округа Эндрю – Уэймер – было напечатано такими крошечными буквами, что их невозможно было разобрать без лупы. Но она все же наконец нашла его – слева от Крюе, около небольшого белого пятнышка под названием Пекфортон Хиллз. Если взять на сантиметр правее, окажешься в северном Уэльсе.
Когда они встретились в следующий раз после обеда у итальянцев, Эндрю заехал домой к Дейзи – ему очень хотелось посмотреть, как она живет. Но комната была действительно очень маленькой, и Дейзи почувствовала облегчение, когда через час Эндрю уехал.
В следующий раз они снова отправились в квартиру Эндрю. Дейзи очень нравилось в Итон-плейс. К тому же у Эндрю была превосходная двуспальная кровать. Дейзи никогда не оставалась ночевать – у нее хватило такта и интуиции не делать этого до тех пор, пока Эндрю не предложит сам, а он не торопился. Дейзи нравилось лежать в постели Эндрю и наблюдать, как он одевается, чтобы отвезти ее домой. Это обычно бывало довольно поздно, и Эндрю не повязывал галстук. Дейзи всегда очень нравилось, когда мужчины не застегивали верхнюю пуговицу на рубашке. Даже сразу после любовных игр, когда Дейзи была полностью удовлетворена, это все равно немного возбуждало ее. Когда Эндрю возвращался из гостиной с кампари, Дейзи тут же утыкалась носом ему в грудь. Ей нравился запах Эндрю. Когда-то Дейзи точно так же нравился запах Карла. Но сейчас она гнала от себя подобные мысли.
Дейзи обрадовалась, когда Джайлз Александер предложил позавтракать в «Лесгарот». Забавно будет посмотреть, что представляет собой это заведение, когда рядом нет Бена Фронвелла, поносящего Эндрю. И еще Дейзи не терпелось лично познакомиться с Нелом Харвудом. Брат Эндрю сам попросил Джайлза познакомить его с Дейзи. Они с Джайлзом дружили еще со школьных лет, и эта дружба сумела пережить не только долгие годы, но и абсолютно разные взгляды двух мужчин на жизнь. Нел, определенно, был именно тем, кого называют «кто-то там в Сити». Ничего общего с Джайлзом и его заботой об отверженных мира сего. Джайлз любил порассуждать о социальном неравенстве. Он считал, что это не только ограничивает свободу тех, кто ничего не имеет, но и лишает свободы тех, кто имеет все. «Жан-Поль Гетти не пользуется своим состоянием. Это состояние пользуется им». Дейзи впервые столкнулась с подобной концепцией и теперь обдумывала ее время от времени, пытаясь понять, есть в этом что-то или нет.
– Я выйду здесь и дальше пойду пешком, – сказала Дейзи таксисту.
Все равно последние минут пять такси практически не двигалось. Дейзи дошла до Кембридж-серкус и там срезала дорогу, как посоветовал ей таксист. Буквально через минуту девушка увидела рекламный щит с изображением огромной устрицы – рекламу «Лесгарот».
Джайлз и Нел ждали девушку в отдельном кабинете на втором этаже.
– Привет, Тюльпанчик, – сказал Джайлз. – Это Нел Харвуд.
Нел был немного похож на Эндрю, хотя выглядел гораздо моложе, чем на два года, как это было на самом деле. Он добродушно улыбнулся Дейзи, и девушка сразу прониклась к нему симпатией.
– Что будешь пить, Дейзи?
– Я обычно не пью за ланчем.
– Мы как раз говорили о том, какими обыкновенными и неинтересными выглядят наши прежние короли без своих корон, – сказал Джайлз. – Сегодня в палате я видел Гарольда Вильсона. Он стоял один, никто особенно не стремился с ним побеседовать. А ведь всего два месяца назад этот человек был премьер-министром. А теперь он выглядит маленьким и серым – то есть таким, каков на самом деле.
За ланчем Дейзи спросила Нела Харвуда, чем он все-таки занимается в Сити.
– Это моя любимая американская фраза, – сказал Нел. – Коротко и ясно – «чем занимаешься». Не то что англичане, все ходят вокруг да около. Вообще-то интересный вопрос. Как ты думаешь, Джайлз, чем же я на самом деле занимаюсь?
– Нел – один из паразитов на теле общества. Он сам не вкладывает ничего, зато активно пользуется результатами чужого труда.
Нел рассмеялся.
– Так оно и есть, Дейзи. Вот Эндрю у нас считает, что надо возвращать долг обществу за то, что мы получили от рождения. Я с ним, конечно, согласен, но все никак не могу заставить себя жить в соответствии с этим принципом.
– Почему? – поинтересовалась Дейзи.
– О! Дай подумать. Должна быть, видимо, еще какая-то причина, кроме любви к безделью. Как ты думаешь, Джайлз?
В ответ Джайлз только улыбнулся.
– А Эндрю когда-нибудь бездельничал? – спросила Дейзи.
Джайлз внимательно посмотрел на Нела, который не сразу нашел, что ответить.
– Эндрю тоже болтался без дела, и немало, – произнес наконец Нел. – Но все равно у него всегда была способность работать. Отдохнув, он делал над собой небольшое усилие и начинал буквально горы сворачивать. А вот я никогда так не мог. Эндрю занимался такими вещами, которые для меня были непонятны и недоступны. Например, бег на длинные дистанции. Студенческая политика. Он даже получал удовольствие от учебы! Из нас троих только у меня всегда был ветер в голове. – Он улыбнулся Джайлзу. – В Мальборо Джайлз учился на год младше Эндрю и на год старше меня. Он стал моим другом потому, что любил собак.
Нел снова повернулся к Дейзи.
– Но, конечно, Эндрю любил побездельничать не меньше других. Думаю, он немного изменился после аварии.
– Какой аварии? – спросила Дейзи.
– О… – Нел растерянно взглянул на Джайлза. – Он, видимо, ничего тебе не рассказывал.
– Я никогда ничего не слышала от Эндрю об аварии, – подтвердила Дейзи.
