Она улыбнулась, взяла красивую фарфоровую чашечку с блюдцем и поспешила в гостиную.
Глава 19
Утро выдалось хорошее, если не считать падения Бет с Кобба, и Тереза была удовлетворена отснятыми сценами. После перерыва на обед решили ехать в Марлкоум и поработать в интерьерах.
Даже Джемма осталась довольна собой в утренних эпизодах. Она единственная из актеров не путала текст, и новый знакомый Роб похвалил ее за отличную игру. Джемма нашла глазами его широкоплечую фигуру. Роб помогал укладывать осветительные приборы, и мускулы на его сильных руках напрягались от тяжести.
— Джемма! — окликнул ее женский голос.
К ней по Нижнему Коббу спешила симпатичная девушка с блокнотом и ручкой.
— Распишетесь здесь?
Джемма улыбнулась. Она еще не привыкла раздавать автографы и по-прежнему удивлялась, что кто-то ценит ее витиевато-небрежный росчерк.
— Как вас зовут? — спросила она девушку.
— Эмили… Но мое имя не пишите! — торопливо предупредила та. — Я хочу продать его на eBay.
— А! — вырвалось у Джеммы, разочарованной таким признанием.
— А где Оли?
— Наверное, ушел обедать, — предположила Джемма.
— Он еще вернется? — нетерпеливо осведомилась Эмили.
— Вы и его автограф надеетесь продать? — не удержалась Джемма от вопроса.
— Нет, что вы! — сказала Эмили. — Его подпись я сохраню. А Бет Дженкинс? Она тоже тут?
— Она, кажется, подвернула лодыжку и сегодня больше сниматься не будет.
— Вот как, — расстроилась Эмили. — Мне так хотелось взять у нее автограф. Она ведь настоящая знаменитость!
Девушка отвернулась и ушла, а Джемма после разговора с ней почувствовала себя статисткой. Она молчала, стараясь не слишком поддаваться жалости к себе, как вдруг на плечо легла чья-то рука. Джемма резко обернулась.
— Хорошая работа, — сказал Лез Отверженный, и на его лице появилось отдаленное подобие улыбки.
— Спасибо, мне кажется, сегодня…
Но Лез не дал Джемме возможности договорить — развернулся и ушел искать, где бы пообедать. Она, впрочем, была искренне ему благодарна хотя бы за намек на комплимент — в его устах это была высокая оценка.
— Обедать идешь? — спросила Софи.
Она только что вышла из фургончика костюмеров, накинув шерстяное полупальто.
— Надо бы, — отозвалась Джемма, и они пошли пешком вдоль Нижнего Кобба.
— Бедная старушка Бет, — промолвила Софи. — Она, конечно, не самый лучший человек на свете, но я все же надеюсь, она не слишком пострадала.
Джемма кивнула:
— Она ведь спрыгнула с такой высоты!
— А я считаю, она просто хотела произвести впечатление на Оли.
— Что ж, она своего добилась…
— Почему ты так думаешь? — удивилась Софи.
— Он же подхватил ее на руки!
— Но точно так же он подхватил бы любого. Даже Леза Отверженного, если бы тот кубарем слетел с Кобба.
Джемма рассмеялась.
— Но как они смотрели друг на друга! — не согласилась она. — Там явно что-то наклевывается.
— Это Бет все время строит ему глазки, — возразила Софи. — Я что-то не заметила, чтобы Оли ею хоть вот столечко интересовался.
— Не заметила?
Софи покачала головой:
— Думаю, он уже положил глаз на другую.
— На кого?
Софи прикусила губу:
— Думаю…
Она вдруг замолчала.
— Что?
— О боже! — воскликнула Софи. — Неужели глаза меня не обманывают?!
— Кто там?
— Ух ты! — Софи взволнованно вглядывалась куда-то. — Ох, черт!
— Кого ты там увидела? — не понимала Джемма.
На время съемок она снимала контактные линзы и теперь ничего не могла рассмотреть.
— Она до сих пор выглядит сногсшибательно! И, в общем-то, совсем не старая, — не унималась Софи, схватив Джемму за руку. — Больше сорока никак не дашь!
Джемма всмотрелась, куда показывала Софи, и различила неожиданный силуэт. Даже без контактных линз она без труда узнала черты, над которыми благодаря титаническим усилиям возраст был не властен.
— Джемма! — помахала ей рукой с безупречным маникюром дама с гладкой блестящей шапочкой черных волос.
Джемма подошла и обняла ее, погрузившись в облако духов.
— Привет, мама.
Кей присутствовала при осмотре Бет доктором Флойдом — дородным джентльменом, который осторожно ощупывал лодыжку больной пухлыми руками.
— Что ж, перелома нет, — улыбнулся он пациентке. — Но растяжение очень сильное.
— Нет перелома? — простонала Бет. — Отчего же тогда такая ужасная боль?
— На лодыжку пришелся вес всего тела, — пояснил доктор Флойд, пользуясь ситуацией, чтобы еще раз погладить ее ногу. — Вам повезло, что отделались растяжением.
Бет поморщилась. Кей не сомневалась, что с гораздо большей охотой она дала бы ощупывать свою ногу Оли.
— Рад, что вы уже предприняли все необходимые меры. Полный покой, ногу держите повыше, а лед — прекрасное средство против опухоли.
— У вас есть болеутоляющее? — невинно поинтересовалась Бет, округлив глаза.
— Я бы не советовал, — ответил доктор Флойд. — Боль — естественное напоминание о том, что надо устранить перегрузки, а вы, я подозреваю, как только избавитесь от боли, сразу вскочите как ни в чем не бывало и побежите снова прыгать с мола.
Он снова улыбнулся Бет, но она нахмурилась.
— Садист! — сказала она, как только доктор ушел.
— Принести тебе чего-нибудь? — спросила Кей. — Чашку чая?
— Боже! В моих жилах уже больше чая, чем крови!
— Может, что-нибудь почитать? Журнал или книгу? У меня есть все романы Джейн Остин, — предложила Кей.
— Растяжение да еще Джейн Остин — какой сегодня ужасный день!
Кей насупилась. Она все время попадала впросак, думая, что все должны любить Джейн Остин не меньше ее самой.
— Ну, тогда отдыхай…
— Кей! — немедленно завопила Бет. — Не уходи!
— Я буду наверху или на кухне.
— Всем на меня наплевать, — надулась Бет. — Все обо мне забыли!
— Вовсе не забыли. Но мне надо вымыть ванны и раковины.
— А потом придешь поболтать со мной?
— Конечно приду!
Бет покорно кивнула:
— Ладно, почитаю книжку — чтобы не скучать.
— У меня есть безотказное средство, — улыбнулась Кей. — Подожди-ка.
Вскоре она вернулась с потрепанной книжицей в мягкой обложке — это был роман «Гордость и предубеждение».
— Вот лучшее лекарство!
Бет неуверенно улыбнулась, словно Кей ее не убедила.
— Что ж, раз в твоем заведении нет ни одного глянцевого журнала, попробую почитать это.
Прибытие в Лайм Ким Рейли вызвало всеобщее возбуждение, и в беспрерывных попытках протиснуться поближе к знаменитости о Джемме моментально забыли. Съемочная группа сразу отвергла перекус хот-догами, и компания отправилась обедать в припортовый кабачок, где Ким стала потчевать всех байками из своего кинематографического прошлого.
