— А зачем? — пожал плечами Оли. — Какой тогда смысл писать сценарий, если все равно придется перечитывать толстенные тома?
— Но тут не толстенные тома, а тоненькая книжка! И времени на нее много не надо! Могу тебе ее одолжить, если хочешь.
Кей даже привстала, чтобы принести роман, но Оли ее остановил:
— Пожалуйста, не надо! Я все равно не буду читать.
Она отложила карандаш. Теперь непросто будет сосредоточиться.
— Ну вот! — огорчился Оли. — Я тебя расстроил!
— Это точно!
— Вы, женщины, никак не поймете, что Джейн Остин — для девчонок, а не для мужчин.
— Адаму она нравится, — возразила Кей.
— Это меня не удивляет.
— Почему?
— Потому что Адам, вполне возможно, гей.
Кей даже ахнула:
— Нет!
Все ее планы рухнут, если Адам и впрямь окажется геем! Что тогда делать бедняжке Джемме? Кей не представляла, как сообщить ей ужасную новость. Она живо вообразила их разговор.
«Джемма, мне очень-очень жаль, и я даже не знала, как тебе об этом сказать… Но не расстраивайся, ты сможешь это пережить, вот увидишь!» — «Ни за что! Я этого не переживу! Лучше броситься вниз головой с Кобба!» — «Нет, Джемма, не надо!»
«Боже, какой кошмар!» — подумала Кей.
— Может, тебе стоит послушать аудиокнигу? — предложила она.
Не хотелось отказываться от идеи познакомить Оли с романом.
— Пробовал.
— И что?
— Заснул прямо в ванной. Чуть не утонул.
— Господи! — растерялась она. — Ну хочешь, я сама тебе почитаю?
Его голубые глаза расширились.
— Что, правда почитаешь?
Кей кивнула, уже предвкушая часы, которые они могли бы провести вдвоем.
— Мне еще никто не делал такого милого предложения.
Она улыбнулась: Оли почти реабилитировался в ее глазах.
— Можно посмотреть? — спросил он, кивнув на рисунок.
— Я еще не закончила. Ты меня постоянно отвлекаешь!
Кей с укором посмотрела на него.
— Да ладно! Я умираю от любопытства!
— Сиди смирно! — велела Кей, улыбаясь.
Но Оли был уже около нее.
— Ух ты! — восхитился он. — Неплохо вышло!
— Ты так считаешь? — переспросила Кей, придирчиво рассматривая рисунок, сделанный за то короткое время, пока они были натурщиком и художницей.
— Конечно, еще бы! Тебе нужно зарабатывать этим!
Кей просияла:
— Я бы с удовольствием! Правда-правда!
— Так в чем же дело? Давай, не теряйся!
Он остановил на ней гипнотический взгляд небесно-голубых глаз, и Кей догадалась, что сейчас произойдет что-то чудесное. Еще мгновение…
Из-за двери показалась голова Бет.
— А что вы здесь делаете?
Волшебство улетучилось.
— Я сижу в этой чертовой гостиной одна-одинешенька! — с упреком заявила Бет. — Вы пропали на целую вечность!
— Кей только что нарисовала меня, — объяснил Оли. — Вот, погляди!
Бет доковыляла до стула, на котором сидела Кей, и стала рассматривать портрет.
— Хм… Неплохой рисунок, но это просто модель попалась удачная.
— Разве тебе можно вставать? — не удержалась от вопроса Кей, раздосадованная ее неожиданным появлением.
— Мне скучно! — пожаловалась Бет. — Я столько часов провалялась на диване и пропустила сегодня все развлечения. Это несправедливо!
— Думаю, пора нам уложить тебя в постель, — предложил Оли. — Лестницу осилишь?
— Если ты мне поможешь, — кокетливо заметила Бет.
— Пока, Кей, — сказал Оли, целуя хозяйку в щеку.
Кей обожгло словно огнем, но Бет немедленно завладела вниманием Оли, повиснув у него на шее.
— Потихоньку-полегоньку, — приговаривал он, помогая Бет добраться до лестницы. — Ступенька за ступенькой.
— Я так и хотела, — промурлыкала Бет.
Кей закатила глаза, наблюдая эту комедию.
Глава 22
Джемме до сих пор не верилось, что ее мать в Лайм-Реджисе. Впрочем, поверить в это не составляло труда. В конце концов, Ким не в первый раз падала ей как снег на голову. Джемма мыла волосы своим любимым яблочным шампунем и вспоминала учебный спектакль в школе-студии, где она играла леди Макбет. Это была ее первая большая роль, и, нервничая, она ходила туда-сюда за кулисами, как вдруг в зрительном зале кто-то крикнул: «Ким Рейли! Ким Рейли здесь!»
Все сразу столпились вокруг ее матери — так случалось везде и всюду, — и вскоре вопящие от восторга студенты заслонили Ким. О Джемме все забыли. И, увы, не нашлось доброжелателя, который подсказал бы ей сломать ногу в этот вечер! Она помнила, как косилась со сцены на мать, сидевшую в первом ряду. Ким шевелила губами, шептала дочери какие-то советы и потирала руки в эпизоде с «проклятым пятном», как будто не Джемма играла леди Макбет, а она сама.
На вечеринке после спектакля в центре внимания по-прежнему находилась Ким Рейли, а Джемма вынуждена была оставаться на заднем плане.
«Мое привычное место», — сказала она себе, чувствуя, как пузырьки щекотно скатываются по плечам и спине.
Джемма давным-давно поняла, что тягаться с матерью совершенно бесполезно. Ничего другого не оставалось, как позволить ей всюду совать свой нос и уповать на то, что последствия не окажутся слишком болезненными.
Приняв душ, Джемма облачилась в хлопчатобумажную ночную рубашку, доходящую до колен, — мать непременно назвала бы ее «убийцей страсти». «Как, интересно, ты собираешься заполучить мужика, если надеваешь такое?!» — воскликнула она, нагрянув недавно на квартиру к Джемме и заглянув без спросу в спальню, где на кровати была разложена хлопковая сорочка с птичками. Но после утомительного съемочного дня что может быть приятнее и уютнее, чем любимая рубашка, и Джемме было, в общем-то, все равно, что думает по этому поводу ее мать.
Софи уснула, как только коснулась головой подушки, и теперь дышала глубоко и ровно. Джемма рада была уединению: если бы ее соседка не спала, она, без сомнения, завела бы разговор все о той же Ким. Быть дочерью известной актрисы нелегко: все постоянно что-то у тебя выпытывают.
«Как вы себя чувствуете рядом с такой знаменитой мамой?»
Как правило, очень одиноко.
«Вы, наверное, очень ею гордитесь?»
Бывает, но чаще просто смущаюсь.
«Вы наверняка стремитесь стать такой, как она?»
Вот этого я боюсь больше всего на свете.
Джемма закрыла глаза и постаралась заснуть. Может, уже завтра матери, как обычно, все надоест и Лайм-Реджис покажется слишком унылым. Ведь это всего-навсего курортный городок, где есть только книжные лавки, галантерейные магазины и булочные. Тут негде развлечься; как только схлынет первая волна восхищения ею, все вернутся к своим делам и неугомонная Ким сразу тронется с места в поисках новых обожателей. И тогда Джемма сможет отдохнуть от неусыпного надзора. Как будто она недостаточно изводит себя из-за этих съемок — теперь еще мамочка следит за каждым ее жестом и по косточкам разбирает монологи.
