довольно мрачные, местами вспучивали эти самые кирпичи могучими корнями, которые змеились по дороге, как толстые коричневые удавы.
Кое-где сквозь кирпичи проросла трава — обыкновенная, оранжевая, в синюю полосочку...
Над травой кружили мохнатые, как мамонты, и зубастые насекомые.
Я повернул голову в одну сторону, повернул другую... Для обозрения был доступен лишь небольшой участок дороги, метров пяти длиной. Остальной тракт внезапно куда-то делся.
Пожав плечами, я пошел дальше.
Ну мало ли: издалека просто не видно всей этой ботаники, и кажется, что дорога прямая, словно её прогрызли бульдозером.
Иных дорог здесь всё равно нет, так что в самое ближайшее время я преспокойно выйду с другой стороны леса и увижу шпили и башни Сан-Инферно...
Но время шло, а воз был и ныне там. То есть, тут.
Я вспотел. Ноги начинали гудеть — такие расстояния мне не приходилось преодолевать с тех пор, как я сдавал кросс на первом курсе.
К тому же, захотелось есть...
Адский чаёк давно рассосался на нужды организма, и в животе было пусто и гулко, как в бочке из-под солидола.
Ругая себя, на чём свет стоит, я прибавил шагу.
А потом заметил...
Да нет, не может быть!
Остановившись, я наклонился и присмотрелся получше. Так и есть. След моего собственного ботинка.
Для сравнения я поднял ногу, опустил в грязь, тщательно придавил каблук, и снова поднял.
Да, это мой след.
Пришлось энергично почесать в затылке.
Я же видел эту дорогу. Она была прямая, как, уж простите за банальность, СТРЕЛА. И протыкала лес НАСКВОЗЬ.
И что это значит?..
А значит это, что я, как последний лох, заблудился. Такие дела.
Я огляделся ещё раз. Самое время сейчас встретить какого-нибудь лесовичка — боровичка, бабу-Ягу или кролика-каннибала, на худой конец, и спросить совета.
Но я был по-прежнему один.
Пожав плечами, я пошел дальше.
Вот сейчас было бы неплохо открыть портал и оказаться где-нибудь в более знакомых местах... Где-то, где подают холодные напитки и можно посидеть, вытянув ноги, на чем-нибудь мягком.
Видите, как мало человеку надо для счастья?..
Но от идеи портала пришлось скрипя сердцем отказаться.
Логика такова: место здесь кривое. Ведь если я заблудился на совершенно прямой дороге, то страшно подумать, куда меня забросит спонтанно открытая червоточина...
И я просто продолжил путь. Пешком.
Через пять минут я вновь прошел мимо следа собственного ботинка.
ДА ЧТОБ МЕНЯ!..
Эхо заметалось среди деревьев, на разные лады повторяя мой шедший из сердечных глубин крик.
В ответ раздалось приглушенное хихиканье.
И знаете, что? Я сразу успокоился.
Хихиканье — это хорошо. Это значит, что тому, кто водил меня кругами, наконец надоело это нехитрое развлечение.
А ещё через мгновение я понял, кто является этим шутником...
— Денница, выходи. Хватит прятаться.
После некоторой заминки на дорогу передо мной шагнула чёрная тень. Она была похожа на небрежный набросок углём, и только слабый свет вокруг головы давал понять, что я прав.
— Как ты догадался, что это я?
— Никому другому не пришло бы в голову столь примитивное развлечение.
А кроме того: я ведь недавно вышел из замка Аргобб. И в принципе, просто ждал чего-то подобного.
Глаза демангела недобро сверкнули.
— Примитивное?.. — чёрная фигура подплыла поближе. Вероятно, это должно было выглядеть зловеще, но запасы страха у меня как раз закончились. — Я могу сделать так, что ты не выйдешь из этого леса. Никогда.
— Наверное, — я слабо махнул рукой. — Но в этом случае ты разочаруешь меня ещё больше.
Я молча ждал продолжения.
Фигура демангела не меняла очертаний, и хотя вокруг было довольно светло — грибы-гнилушки, весёлые огоньки святого Эльма и прочие спецэффекты, — оставалась тёмным штрихом на фоне желтого дорожного покрытия.
— Разочарую? — вопросил Денница зловещим шепотом. — Да кто ты такой, чтобы судить обо МНЕ?
За спиной его распахнулись огромные чёрные крылья, на меня повеяло промозглой сыростью плесневелых гробниц...
Я закатил глаза.
— Давай уже, чувак, выходи из сумрака. Побазарить надо.
— О чём?
— Хотя бы о тех двадцати тоннах золота, что ты мне должен. И которые преспокойно лежат в хранилище Аргобба.
Передо мной, в землю, внезапно ударила молния.
Брови, кажется, в очередной раз спалило, да и кончик носа изрядно пострадал. Но я стоял, как пришитый.
— Я тебе ничего не должен, Безумный Макс!
— Неправда, — я позволил себе скупую улыбочку. Щеки саднило от жара, да и костюмчик слегка дымился, но это была фигня по сравнению с тем, чего я достиг. Я смог разозлить этого паршивца! Отлично. Злые люди совершают больше ошибок. — Десять тонн ты обманом выцыганил у Лолиты. А ещё десять перешли к тебе по наследству — как долг от Поганца и Золотка за их прошлые делишки. Крючкотворс тогда ничего не нашел... Но знаешь, что?.. Обманывать законников — нехорошо. Они на это очень обижаются и горько плачут. А потом крепко мстят.
Чёрная штрихованная фигура начала меняться. Она наполнилась, приобрела объём, затем — краски, и наконец фактуру.
Я усмехнулся.
Ох уж мне эти ангелы и демоны... Никакого стиля. Всё через край, всё, на мой вкус, СЛИШКОМ.
Слишком острый подбородок, слишком загнутый нос, слишком глубоко посаженные глаза... Хотя от такого костюмчика и я бы не отказался. Очень стильно. И очень при этом знакомо...
— Ты рылся в моём гардеробе? — и вот здесь моё возмущение вышло из берегов.
— Так случилось, — Денница расплылся в глумливой улыбке. — Что это теперь МОЙ гардероб. И всё, что в нём есть — тоже, — разведя руки, он картинно покрутился вокруг себя. — Неплохо сидит, а?
— Этот костюм выбирала Ариэль, — я чувствовал, что долину моего спокойствия затопляет паводок ненависти, но ничего не мог с этим поделать. — Она выбрала его ДЛЯ МЕНЯ, и...
— Милая девочка, правда? — перебил Денница. — А какие ножки! Они так приятно обвивают шею...
И тут ненависть схлынула. Я рассмеялся.
— Чего ты так развеселился? — ревниво осведомился демангел.
— Ты жалок, Денница, — я постарался вложить в свой взгляд как можно БОЛЬШЕ сочувствия. — Ты хоть сам слышишь, что говоришь? Ариэль скорее ВЫРВЕТ тебе кишки, чем даст хотя бы ПАЛЬЦЕМ к себе притронуться.
Демангел высокомерно усмехнулся.
— Ты в этом так уверен, Безумный Макс?
Я вздохнул.
— Знаешь, Денница,
