наблюдал, как жидкость сначала сделалась красной, затем взбурлила и потемнела — в конечном итоге приобретя цвет крепкой индийской заварки.
— Адский чай, — Силантий пододвинул ко мне один из подстаканников. — Так мы называем его у нас, на Клоаке Дьявола.
Я попробовал.
Конечно, это было не то, что концентрированная кровь, но в принципе, ничего. Пить можно.
— Вкусно, — ведь я был в гостях. И проявить вежливость было моей святой обязанностью.
— Моча, — коротко отрекомендовал демон. — Но по распределению мне положена одна бутылка в десять лет. Приходится экономить.
Тем не менее, обычное своё действие адский чаёк оказал: я почувствовал прилив сил и необоснованного оптимизма.
— Так что тут у вас происходит? — вопросил я, осушив стакан наполовину. По телу разлилось приятное тепло, глаза принялись вращаться в глазницах, с любопытством обшаривая полки с папками, и я поспешил направить энергию в конструктивное русло. — Это стационарный портал? Вы сделали прямой проход в Лужники?
— А вам не кажется, юноша, что на правах гостя вам лучше ОТВЕТИТЬ на несколько вопросов, нежели задавать свои? — на меня вновь посмотрели поверх очков.
Да, это приводит в чувство.
— Хотите знать, как я здесь оказался? — я смутился.
Силантий был прав: в Аргобб меня никто не приглашал, и чувствовал я себя, как второклашка, забравшийся в учительскую.
— Скорее, ЗАЧЕМ, — демон тоже отхлебнул чайку. Бледные щеки его чуть порозовели, глаза налились багрянцем.
Я давно подметил: у демонов красные глаза означают то же, что и у быков. То есть, искренний интерес. К собеседнику.
— Хороший вопрос, — я сделал очередной глоток чаю. Остывший, на вкус он был ещё более мерзким, чем горячий, и правда напоминал мочу. Не то, чтобы я знаю, какова она на вкус... Ладно, проехали. — Я оказался здесь случайно.
Демон недоверчиво прищурил глаза с квадратными, как у Патриции, зрачками.
— Ну ладно, не случайно. Почти случайно. Я думал об Аргоббе, а потом раз! И оказался здесь. Точнее, в подземелье. Где камеры... Точнее, казематы.
— И как вы выбрались?
— Ну... — я смутился. Не хотелось рассказывать, как я был Мики Маусом. — Взял, да и выбрался. И пошел искать выход.
— Поэтому взобрались на самый верхний этаж, — понятливо кивнул демон. — Ведь именно тут обычно устраивают двери наружу...
— Очень даже запросто, — пригубив чайку, кроме необоснованного оптимизма я ощутил ничем не подкреплённую отвагу. — Возьмём драконов. У них все приходят и уходят через крышу.
— То есть, вы перепутали Аргобб с Драконьим Приютом, — в глазах демона прыгали смешинки.
Я тоже улыбнулся.
— Вы же всё понимаете, Силантий. Так что не будем ходить вокруг да около. Просто скажите, что меня ждёт за нарушение границ. Штраф, малярные работы, чистка унитазов при помощи зубной щетки...
Я не стал упоминать про незаконный портал. Ведь мы оба — умные люди, и всё понимаем без слов.
Демон рассмеялся.
— Скорее, мне просто любопытно: что забыл принц Золотов в нашем древнем склепе?
Бабуля говорила, честность — самый короткий путь к налаживанию отношений. Не совсем уверен, что это так, но сейчас я решил попробовать.
— Я хочу узнать о Деннице, — сказал я. — Кто он таков, чем живёт, что его волнует по-настоящему...
Демон пренебрежительно фыркнул.
— Этот выскочка? Чем он может заинтересовать такого, как вы?
— Ну, он отжал у меня клуб. Задолжал кучу денег. А ещё он наглый, упёртый и слишком много о себе понимает.
— Мы, выходцы из Преисподней, такие, — польщенно улыбнулся Силантий. — Нас этому учат. С детства.
— Но вы-то другой, — вырвалось у меня.
Силантий вздохнул.
— Ни для кого не секрет, что демоны обладают определённым могуществом. Некоторым оно покажется, прямо скажем, запредельным. Власть над душами смертных, право распоряжаться их судьбами... — он слегка пожал плечами. — Эта власть вызывает определённое... головокружение от успехов. Но я прожил долгую и богатую на события жизнь вовсе не благодаря тому, что спекулировал властью. Это мне удалось, потому что я понял одну простую вещь: на каждую хитрую гайку отыщется свой болт с резьбой.
Сказав этот импровизированный спич, демон откинулся на спинку дивана и блаженно прикрыл глаза.
А я задумался.
Почему Денница меня так бесит?
Потому что пытается отнять всё, что мне дорого?
Но: не он первый, не он последний.
У меня и раньше пытались отжать всё, что мне дорого: Эрос Аполлон, мастер Шмук, Васька-Пятитонка из соседнего двора... Но я не принимал это близко к сердцу.
Потому что понимал: для них — особенно для Васьки — это всего лишь бизнес. Ничего личного.
Но Денница... Он влез в мою жизнь, в мой клуб и в мою постель.
Да, чёрт побери. У него получилось сделать наше противостояние ЛИЧНЫМ.
Он также молод, как я, он тоже появился в Сан-Инферно недавно, и тоже пытается занять свою нишу.
Но между нами есть одно, но очень существенное различие: я не стараюсь занять ЧЬЁ-ТО место. Мне хочется иметь своё. И я готов пахать, как проклятый, чтобы доказать всем, что имею на него право.
А Денница просто отбирает то, что принадлежит другим — буть то клуб, личная свобода или любимая девушка.
Ну, тут я чуток перегнул: к Анжеле я давно не испытываю тех нежных и восторженных чувств, что были в начале.
Но если спросить: задевает ли меня то, что Денница переспал с ней в моей же собственной постели?
Я отвечу: да, Люцифер меня заешь. Меня это ЧЕРТОВСКИ задевает.
На каждую хитрую гайку... — пробормотал я вслух и посмотрел на демона.
— А ведь вы тоже не любите своего нового начальника, — сказал я Силантию. Демон открыл глаза и улыбнулся.
— ЛЮБИТЬ начальство мы не обязаны. Мы обязаны ему подчиняться. Но всё же хотелось бы, чтобы начальство это было более-менее в себе. И не ставило целью срубить сук, на котором мы все сидим.
— То есть, разрушить Сан-Инферно, — кивнул я.
Помниться, с Патрицией мы говорили о том же самом.
— Дух противоречия в нефилим заложен самой природой, — философски вздохнул Силантий. — Нам остаётся лишь ограничивать их амбиции, по мере сил. Ну или, успеть убежать, когда всё полетит в Адский Ад.
Вот почему Патриция так любит геометрию, — подумал я.
