Ася порывалась что-то сказать, но Дина ее перебила:
— Так что прибереги свою чушь для кого-нибудь другого! Все, тему меня и сисек закрыли!
Дина подхватила сумочку, надела дорогое бархатное пальто и повернулась к друзьям:
— Я выжила, Ася. Я самостоятельно справилась и с болезнью, и с драмой в личной жизни. А ты хоть что-нибудь хоть когда-нибудь сделала самостоятельно?
Ася утратила дар речи. Джордж и Мэнди тоже. Дина сделала несколько глубоких вдохов через нос по йоговской методике.
— А сейчас я уйду и проживу свою драгоценную жизнь в окружении позитивно настроенных, счастливых людей, то есть без тебя, дура ты набитая. — У Аси глаза расширились от ужаса. — А ты возвращайся к своему обрюзгшему старику мужу и к своим грязным мечтам о Федерере. Может, у меня и искусственная грудь, зато жизнь настоящая.
С этими словами Дина, гордо подняв голову, вышла из квартиры.
— Браво! Молодец, Дина! — Джордж довольно рассмеялся и захлопал в ладоши. — Признайся, Ася, тут она тебя уложила на обе лопатки, — фыркнул он, глядя на ошеломленную Асю, которая молча сидела на кровати.
Мэнди заметила в руке у него рюмку из-под водки.
— И сколько ты уже успел выпить? — спросила она.
— Всего шесть, — ответил Джордж.
— Черт возьми, Джордж, и когда ты успел так нализаться?
— Эм-м-м-м… не знаю, но чувствую себя пр-росто пре-вос-ход-но!
Джордж пустился было в пляс, но ноги у него заплетались. Мэнди подошла к Асе и села рядом с ней на кровать:
— Как ты, в порядке?
— Кажется, да, — кивнула та. — Просто слегка обалдела, понимаешь?
Ася действительно была необыкновенно печальна и задумчива.
— Ну, по крайней мере, этот разговор многое расставил по местам, так ведь? — Мэнди попыталась подбодрить подругу. — Теперь я понимаю, что все мои переживания просто ничто по сравнению с тем, что обрушилось на Дину.
Ася все никак не могла прийти в себя:
— Просто поверить не могу, Мэнди, что она нам ничего не сказала.
Мэнди еще никогда не доводилось видеть Асю в такой глубокой задумчивости. Подумать только, ее, оказывается, тоже может пронять.
— У меня мама от рака умерла, — с грустью сказала Ася. Мэнди хотела было обнять Асю за худенькие плечи, но не стала. Ася всегда была недотрогой, воздушные поцелуи заменяли ей прикосновения.
— Прости, — тихонько сказала Мэнди. — А Дина знала?
— Нет-нет. Я очень редко говорю о таких вещах, солнце. — Ася с грустью покачала головой.
Мэнди улыбнулась:
— Глупо да? Глупо, что у нас есть друг от друга тайны, которые мы не хотим обсуждать. Стыдно как! Если бы люди были хоть чуточку откровеннее друг с другом, может, они чаще находили бы поддержку или, по крайней мере, им становилось бы легче.
— Да, солнце, — вздохнула Ася, кивая, — тайны, они разрушают душу… а в конце концов все тайное становится явным.
Мэнди смотрела на утонченное, безукоризненно накрашенное лицо Аси, всем сердцем надеясь, что она ошибается.
10
Женщина всегда сердцем чувствует
Джейк мчался вниз по ступенькам своего четырехэтажного особняка в Нотинг-Хилл, держа в руках зарядник для телефона. Он никак не мог найти свободную розетку. Элен укладывала мальчиков. Поездка на горнолыжный курорт удалась как нельзя лучше. Мальчики так здорово научились кататься, что иногда даже отца обгоняли, проносясь мимо с радостным смехом. Малыш Джеймс, которому исполнилось пять, будто всю жизнь стоял на лыжах. Он обожал показывать папе новые движения. Семилетний Александр был как две капли воды похож на отца. Он был не таким хвастунишкой, как Джеймс, и всегда отличался добротой и чувствительностью. Подчас это даже ему вредило. Джейк переживал, что сын растет недостаточно жестким для того, чтобы добиться успеха в современном мире. К тому же у мальчика была астма. Джеймс любил шутки и веселье, он был очень сообразительным для своих лет и очень привязан к маме. Александр же больше тяготел к отцу, только с ним он делился своими тайнами и горестями, рассказывал, если что не ладилось в школе или в отношениях с друзьями. Он так любил отца потому, что тот ему внушал, что он сможет добиться всего, чего захочет. Отец был для мальчика героем покруче Супермена.
Джейк сидел на нижней ступени лестницы рядом с входной дверью. В свете уличного фонаря, струившегося сквозь стекло в двери, он наконец разглядел розетку. Включив телефон заряжаться, он тут же переключил трубку на беззвучный режим. По каким-то непонятным причинам за границей у него не было доступа к голосовой почте. «Смешно, в конце концов, — думал он. — Сколько лет я у них VIP-клиент, а даже голосовую почту за границей прослушать не могу. Завтра надо будет первым делом позвонить оператору связи, ведь так можно пропустить какое-нибудь важное деловое сообщение». Зачем упоминать о такой мелочи, как то, что в случае необходимости коллеги могли написать ему на «BlackBerry» и по электронной почте? На самом деле доступ к голосовой почте ему нужен был лишь по одной причине: ему очень хотелось слышать голос Мэнди. Он отчаянно по ней скучал. Как часто ему хотелось что-нибудь показать ей или просто поговорить, а временами хотелось разорвать их отношения. Он чувствовал себя виноватым перед мальчиками, но в ту же минуту начинал мечтать о том, как было бы здорово увидеть Мэнди, а больше ему ничего и не нужно. Такие резкие перепады настроения удивляли и пугали его. Иногда ему вспоминался запах Мэнди, и тогда сердце замирало, будто она стояла рядом. Это выбивало его из колеи. В такие моменты он оглядывался, нет ли рядом Элен, ведь она могла заметить неладное. А когда он вспоминал, как они с Мэнди занимались любовью, он готов был на все, только бы вновь прикоснуться к ее восхитительной коже. Для него не было ощущения приятней.
Элен с Джейком вот уже год не спали вместе. Все их попытки наладить сексуальные отношения были сплошь фальшивыми и неуклюжими. В этом не были виноваты ни он, ни Элен. Он по-прежнему любил жену. Она была чудесной матерью, цельной личностью, элегантной и красивой женщиной, просто интересным человеком, но из их отношений исчезла какая-то искра. Он все время думал, нет ли в этом его вины, и до того момента, как Мэнди ворвалась в его жизнь, гнал от себя эту мысль. Он просто запрещал себе об этом думать.
На работе было еще ничего. Бизнес отнимал много сил и времени и к тому же приносил немалый доход. Погружаясь в работу, Джейк мог забыть о чем угодно. Другое дело дома. Особенно по вечерам, когда мальчики уже спали и Джейк с Элен оставались вдвоем. Хорошо еще, что последние несколько лет его постоянно приглашали на званые ужины и другие светские мероприятия, которые Элен обожала. Больше всего ее привлекало влияние, которого добивался Джейк. Она очень быстро привыкла к новому образу жизни.
