— Вот увидишь, солнце, это отличный улов. — Ася закатила глаза и причмокнула в подтверждение своих слов. — Он такой влиятельный и такой богатый.
Мэнди ввалилась в дом сестры, нагруженная пакетами с одеждой и косметикой. Она чувствовала себя просто ломовой лошадью.
— Ого! — удивилась Оливия. — Ты что, на несколько месяцев к нам?
Если раньше Мэнди шла на некоторые разговоры неохотно, то сейчас слова полились сами собой. На Мэнди нахлынула волна непредсказуемости — она сама не знала, что скажет или сделает в следующую минуту. Она постучалась к Оливии в спальню, втащила туда все свои пакеты, бросила их на пол, сама повалилась на кровать, откинула со лба челку и заговорила:
— Не волнуйся, я ненадолго. Мне надо тебе кое-то рассказать, только ты меня не перебивай, пока я не закончу, ладно? Ладно?
Заинтригованная Оливия кивнула.
— Я кручусь как белка в колесе, потому что стараюсь загрузить себя по полной. Я даже дома едва бываю — и все из-за того, что рассталась с любимым. Я не хочу о нем думать ни дня, ни часа, ни минуты, ни секунды, потому что иначе у меня на душе кошки скребут — и не только потому, что я безнадежно влюбилась в него, а еще и потому, что я чувствую себя очень виноватой. Он женат, у него двое детей, прямо как у вас с Робби, и я веду себя ничем не лучше Робби. Я разрушила семью и могла причинить столько горя и боли, если еще не причинила, конечно. Я знаю: когда совершаешь какую-нибудь подлость, Бог всегда тебя потом наказывает. Поэтому я изо всех сил стараюсь не думать об этом.
У Мэнди выступили слезы на глазах.
— Мне кажется, — продолжила она, — что это Бог наказал меня, причинив тебе столько боли. Ох, прости меня, Оливия, я так виновата перед тобой, так виновата. По-моему, все эти события происходят, чтобы показать мне, какая же я сволочь. Я получила по заслугам, но ты… ты ничем этого не заслужила. Мне так стыдно, что просто слов нет… прости меня, пожалуйста…
Оливия молча смотрела на сестру.
— Мне уже можно говорить?
Мэнди кивнула, размазывая слезы по лицу.
— Я уже давно все знаю, глупышка!
— То есть как это, ты все знаешь? — опешила Мэнди.
— Мэнди, ну ты что, совсем маму не знаешь? Ты всерьез считаешь, что от нее можно что-то скрыть? Я тебя умоляю! Да у нее ведь глаза и уши по всему графству.
От смущения Мэнди разрыдалась еще сильнее.
— Это ведь тот мужчина с катка, да? Вычисляется в два счета. Мама видела вас в машине, когда ехала забирать Милли с занятий по балету. Во-вторых, когда мы с вами неожиданно встретились, у него на пальце было обручальное кольцо. А в-третьих, вы смотрели друг на друга так, будто только и ждали случая сорвать друг с друга одежду.
Мэнди было нечего сказать. Оливия присела с ней рядом на кровать:
— Не надо быть гением, чтобы обо всем догадаться. Но, скажи на милость, зачем было тащить любовника сюда, в Суррей?
— Он хотел сделать мне сюрприз… и не знал, что у меня здесь семья. Я вот одного только не понимаю, как это ты столько времени молчала, — съязвила Мэнди, пытаясь осмыслить все сказанное.
— Думаю, мама надеялась, что все само собой пройдет. Ты ведь ее знаешь.
Сестры молча сидели на кровати. Оливия взяла с тумбочки пачку салфеток и протянула их Мэнди. Та громко высморкалась.
— Ты теперь ненавидишь меня, Маслинка, да?
— Нет, но учти, тебя ждут крупные неприятности, — твердым голосом ответила Оливия.
— Почему? Ведь я его бросила.
— Да, но ты посмотри на себя. В кого ты превратилась? Ты же сама не своя без него. На самом деле ничего еще не кончено, так ведь?
— Я дала себе слово, что не вернусь к нему. Ты меня знаешь, я всегда была уверенной в себе и добивалась своей цели. Я уже достаточно взрослая девочка, чтобы разобраться, чего мне хочется. Но он будто перевернул все мои устои, опроверг все, в чем раньше я была уверена. — Мэнди принялась теребить салфетку. На нее нахлынули воспоминания об их с Джейком близости — она была рада и одновременно ненавидела себя за это. — Я представить себе не могла, что когда-нибудь буду испытывать такие чувства. И я сама не знаю, рада ли я. Я ведь не из тех женщин, кто готов довольствоваться вторыми ролями. И, положа руку на сердце, в этом я меняться не собираюсь. Для мужчины я должна быть только номером первым. Я и вообразить себе не могла, что когда-нибудь стану любовницей. Оливия! Ну что со мной творится, а?
Оливия с удивлением глядела на сестру и неожиданно для себя ощутила приступ жалости.
— Послушай, в конце концов, это твоя жизнь. Нет, я не одобряю твоих поступков. Больше того, думаю, что ты ведешь себя неправильно. — Сердце у Мэнди сжалось. — Но мы все взрослые люди, и у нас у каждого своя жизнь. Никому не дано до конца знать, что происходит между двумя людьми, кроме них самих. В конце концов, им самим предстоит расхлебывать кашу. Но разве тебе не кажется, что ты заслуживаешь большего, чем встречи урывками, когда у кого-то на тебя найдется время? Лично я уверена, что ты достойна большего. Ты ведь такая чудесная, такая красивая и стильная девочка. Да любой мужик должен быть счастлив, если ты согласишься быть рядом.
Мэнди крепко обняла сестру:
— Ты просто чудо, Маслинка! Мне так тебя не хватало.
Оливия отстранилась и грустью посмотрела на сестру:
— Мне тоже очень тебя не хватало.
Такая откровенность потрясла Мэнди до глубины души.
Мэнди постаралась одеться как можно наряднее, чтобы хоть как-то скрыть усталость. Свидание вслепую должно было состояться в казино «Fifty». Это в районе Сент-Джеймс, неподалеку от Пиккадилли. Место было очень пафосное, и клиентура под стать — сюда ходили очень состоятельные мужчины и роскошные, элегантные женщины. Владельца бара при казино звали Фредерико. Этот неподражаемый итальянец обожал Мэнди и, стоило той появиться, всегда встречал ее, будто кинозвезду. У него вообще был особый дар: он мог у кого угодно создать такое впечатление, будто никого в комнате больше нет и мир вертится исключительно вокруг него. Он умел смешивать потрясающие коктейли. Его многочисленные друзья были личностями известными, яркими и неординарными, и это вызывало невольное восхищение. С Мэнди Фредерико познакомился, когда она впервые попала в отель «Lanesborough». До тех пор она ни разу не бывала в таком великолепном и роскошном месте. Она не знала, где сесть, что заказать и как себя вести. Фредерико сразу ее заприметил. Ему забавно было видеть, что кто-то настолько заворожен привычной для него обстановкой. Он тут же рассмешил Мэнди, и она вмиг почувствовала себя легко и свободно. В то время она еще работала в элитном турагентстве, и в отеле у нее была назначена встреча с одним важным клиентом — они должны были обсудить детали его предстоящей поездки. По правде говоря, она чувствовала себя не совсем в своей тарелке, но с задачей справилась блестяще. И если Мэнди не знала, что заказать или сколько принято давать парковщику на чай, она всегда могла обратиться к Фредерико за советом. Как ей повезло!
