Мэнди (как и почти всем жителям Лондона) приходилось соблюдать множество неписаных законов и правил, а Фредерико помогал ей безупречно с этим справляться.
— Ние проблемо, — говорил он со своим сильным итальянским акцентом, — ты такая красавица, что тебе готовы будут простить что угодно!
Он был такой милый, умный и очаровательный, но при всем при этом держался очень скромно. В его баре хозяевами были посетители. Внешне он был похож на Питера Селлерса в фильме «Розовая пантера» — носил такие же безупречные костюмы и умел наслаждаться жизнью (как истинный итальянец). Фредерико долго и успешно работал в «Lanesborough», а потом решил начать собственное дело и открыл бар в «Fifty». Он опубликовал множество книг с рецептами коктейлей и действенными способами избавления от похмелья. Он стал заметной фигурой в среде лондонского бомонда. Он трудился не покладая рук, чтобы прокормить семью, и всегда старался порадовать своих постоянных клиентов давно забытой в наше время обстановкой роскоши и утонченности. И в этом он вполне преуспел: мало какой бар мог бы соперничать с его заведением по красоте и великолепию. Особенно приятно было то, что успех не вскружил Фредерико голову — с годами он совсем не изменился.
Такого отвратительного свидания у нее еще не бывало. Не понятно, о чем только думала Ася, когда все это затевала. Фредерико то и дело посматривал в сторону Мэнди, чтобы удостовериться, что все в порядке, потому что мужчина, с которым ее свела Ася, оказался жутким типом. Он явно был иностранцем, хотя Мэнди так и не удалось распознать акцент. А еще он почему-то считал, что раз он безмерно богат, то можно всем грубить, то есть он может купить кого угодно и что угодно. А еще он постоянно чесал у себя в промежности. Мэнди старалась не обращать внимания, но это было нелегко. Неужели он настолько бесстыжий? Разве непонятно, что это просто неприлично? Когда он пошел, по его собственному выражению, «отлить», к Мэнди подошел Фредерико, чтобы узнать, не нужна ли помощь.
— Мэнди, солнце, у тебя все в порядке?
— Да, спасибо. — Мэнди едва подавила зевок. — Слушаю про его роскошный дворец и третий личный самолет.
Фредерико сдавленно хихикнул:
— Ну, раз ты в порядке, тогда ладно. Но если что, тут же зови меня, ладно?
— Конечно, — с благодарностью улыбнулась Мэнди.
Тут вернулся ее кавалер, утирая нос. Вдохновение для своих рассказов он явно черпал в кокаине — на краешке ноздри у него остался след от белого порошка.
— Э-м-м… кажется, вы прервались на том, что рассказывали мне о каком-то из своих самолетов, — сказала Мэнди, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его нос, из которого снова текло. Но кавалер этого явно не чувствовал. Он облизал губы. «Ну и стоило тратить столько денег на кокаин, — подумала Мэнди, — если до мозга все равно не дошло?»
Он был явно старше, но Мэнди приходилось бороться с желанием вытереть ему нос, как маленькой Милли, которая подхватила насморк. Впрочем, Мэнди всегда придерживалась той философии, что надо жить самой и дать жить другим. Этот человек с сопливым носом и миллионами на банковском счету вызывал в ней жалость — какая-то ходячая карикатура. Он скользнул своей огромной волосатой лапой ей под платье и больно ущипнул за бедро. Хорошо еще, что на ней были черные непрозрачные колготки.
— А… да, самолет, — улыбнулся он, отхлебывая виски из бокала. — Почему бы нам на нем не прокатиться? Я тебя отвезу в такое место, о котором ты могла только мечтать.
Он еще сильнее ущипнул ее за ногу. Дальше терпеть было невозможно, надо было что-нибудь сказать.
— Вы делаете мне больно. — Она оттолкнула его руку.
— А ты любишь, когда грубо, да? — Он улыбнулся, но глаза у него при этом оставались пустыми и безучастными.
— Нет, не люблю. — Мэнди понимала, что вокруг много народу, и не хотела провоцировать скандал. — Мне надо в дамскую комнату, извините.
Мэнди резко встала и со всей возможной скоростью двинулась сквозь толпу. В баре было шумно и полно народу, и Мэнди жалела, что с ней сейчас нет никого из друзей. Она быстро миновала вход в бар и шмыгнула в гардероб. Черт, там была очередь человек восемь.
Атмосфера была самая праздничная, в воздухе стоял аромат дорогих духов, но сердце у Мэнди все равно колотилось от страха. Можно назвать это женской интуицией, но она чувствовала, что останься она еще чуть дольше — быть беде. И сейчас она убегала из одного из своих самых любимых мест из-за придурка, с которым ей устроили свидание. Ну, Ася, удружила! Убить ее за это мало! Мэнди решила по-быстренькому сбегать в туалет, а потом схватить пальто и бежать. Она петляла по длинным коридорам на нижнем этаже, как вдруг кто-то закрыл ей рот рукой и вжал в стену. Стоявшую лицом к стене Мэнди пробрала дрожь. Она почувствовала, как кто-то наваливается на нее всем весом. Откинув ей волосы набок, обидчик прижался слюнявыми губами к ее уху:
— Ах ты ж, стервочка, ты хотела, чтобы я сюда пришел и взял тебя, да? Сучка ты, грязная сучка.
Правую щеку Мэнди так сильно вдавили в стену, что она думала, он сломает ей скулу. Она попробовала пошевелить руками — бесполезно. Ей показалось, что сзади прошла парочка — судя по тому, как они хихикали, оба были пьяны. Им невдомек было, что Мэнди пытаются изнасиловать. Мужчина убрал руку с ее рта, разорвал ей колготки и грубым движением сдвинул ей трусы на сторону. Мэнди каким-то непостижимым образом удалось оторвать лицо от стены и закричать. Она изо всех сил оттолкнулась от стены, развернулась и двинула ублюдка коленом в пах. Не успела она опомниться, как Фредерико уже был тут как тут — он привел с собой огромного охранника.
— Да что вы себе позволяете?! — заорал он. — Мэнди, солнце, как ты?
Охранник Мик схватил ее обидчика за плечо и уже замахнулся, чтобы двинуть ему в челюсть.
— Он тебя обидел, Мэнди? — взревел Мик своим низким голосом. — Если что, ты скажи мне, клянусь, я его так отделаю — век помнить будет.
Мэнди заглянула в темные глаза своего мучителя:
— Пожалуйста, просто убери его от меня подальше.
Тут у нее подогнулась колени, и она бы упала, если бы ее не подхватил Фредерико.
— Пойдем, Мэнди, выпьешь чаю, успокоишься. — Фредерико попытался поставить Мэнди на ноги. Потихоньку начали собираться любопытные. — Пойдем, уже все позади, они с ним разберутся. — Фредерико был сама любезность. — Я спешил со всех ног, — с беспокойством говорил он. — Как чувствовал, что он за тобой пойдет, но тут столько народу, что я насилу пробился сквозь толпу.
Мэнди заглянула в его виноватые глаза:
— Не говори глупости, Фредерико, ты подоспел как раз вовремя. Я никогда этого не забуду. Спасибо! Можешь найти мне машину? Просто хочется домой, — попросила она.
