Лицо Андреа сделалось пунцовым, и Хэл рассмеялся.
— Вижу, тебя все это очень забавляет, не так ли? — пробурчала она.
— Знаешь ли, не каждый день выпадает счастье получить такой поцелуй от женщины, которая до этого чуть ли не по стенке размазывалась, проходя мимо, лишь бы до меня не дотронуться!
Он еще и издевается! Андреа до зуда в руках захотелось стереть с его лица эту противную ухмылку. Она решила, что нечего ходить вокруг да около и, прежде чем Хэл не уничтожил ее окончательно, лучше спросить напрямик.
— Как далеко мы вчера зашли?
— Неужели не помнишь?
— Если бы помнила, не спрашивала бы. — Она взмахнула ресницами и встретилась взглядом с его темными глазами, в которых плясали искорки смеха. Черт бы побрал этого ковбоя, будет тянуть жилы, пока у нее не останется ни капли гордости и достоинства! — Могу представить, к каким женщинам ты привык на родео, — торопливо выпалила она. — Но мне никогда не нравилось вести легкомысленную жизнь. Если я вчера вышла за рамки, то только потому, что не привыкла к спиртному. Я хочу сказать, что вчера я не была самой собой.
— Вот как? И кем же ты была? — спросил он с наигранным выражением невинности.
Андреа бросила на него сердитый взгляд.
— Понятия не имею.
— Значит, ты думаешь, «Маргарита» вызывает у тебя синдром доктора Джекилла и мистера Хайда? Вот почему ты предпочитаешь держаться подальше от мужчин? Потому что, если ты снимешь с себя узду, то не сможешь удержаться?
— Нет! — выпалила Андреа и тут же поморщилась: от громкого голоса в голове загудело. — Обычно рядом с мужчинами я превращаюсь в ледышку, — добавила она уже тише.
Хэл стал серьезным, из взгляда исчезла насмешка.
— По-моему, пришло время поговорить о том, почему так происходит. Если я пойму, в чем причина, то смогу справиться с перепадами твоего настроения.
Андреа задумалась. Он просит рассказать то, о чем она никому никогда не рассказывала. Ей не хотелось ворошить неприятные воспоминания, но, учитывая то, что произошло ночью, Хэл имеет право знать, каковы, будут возможные последствия.
— Я хочу знать, что произошло на первом курсе колледжа, из-за чего ты так «полюбила» мужчин.
Посмотрев в глаза Хэлу, Андреа по их выражению поняла, что он полон решимости получить от нее объяснения здесь и сейчас. Девушка еще раз судорожно сглотнула и заставила себя говорить:
— По вечерам я работала в ветеринарной клинике в студгородке. В тот вечер у нас был срочный вызов, лечили воспаление копыта у дорогой чистокровной кобылы, и я освободилась уже после полуночи. Я возвращалась пешком к себе, когда четверо мальчишек…
Андреа замолчала и отхлебнула кофе. Она не могла заставить себя встретиться взглядом с проницательными глазами Хэла.
— Я переходила улицу, по которой они ехали. Неожиданно меня ослепил свет фар, и, прежде чем я поняла, что происходит, с заднего сиденья выскочили двое ребят и втащили меня в машину. Они разорвали на мне одежду и… — Девушка снова замолчала, пытаясь совладать с собой, и стиснула в руках кофейную чашку.
Хэл встал, отошел к плите и повернулся спиной к Андреа, снимая со сковородки бекон. Андреа была несказанно благодарна ему за деликатность. Несмотря на то, что недавно Хэл поддразнивал ее самым бессовестным образом, он понимал, как тяжело дадутся ей эти воспоминания, и тактично отвернулся, давая девушке возможность успокоиться.
— Они были совершенно пьяные, примерно как Тони Брейден со своими дружками, — еле, слышно продолжала Андреа. — Там в машине везде валялись пустые банки из-под пива. Они разложили меня на сиденье, облили пивом и стали слизывать…
Её голос прервался, из глаз брызнули слезы. Сидя по другую сторону стола, Хэл подался вперед и взял ее дрожащие руки в свои.
— Продолжай, малыш, — мягко подтолкнул он, — расскажи мне все, тебе давно пора выговориться.
Сочувственные нотки в его голосе подействовали на душу Андреа как бальзам.
Огкуда-то взялась храбрость рассказать о вещах, о которых, казалось, говорить было невозможно, о том, что годами лежало камнем где-то в глубине ее души.
— Один из них заявил, что будет первым, а остальные держали меня за руки и за ноги и наблюдали. Он уже собирался сделать самое худшее, когда водитель заметил огни патрульной машины. Я визжала и кричала что было сил, пыталась укусить все, до чего могла дотянуться, но без толку… и вдруг они выбросили меня на дорогу. Машина с пьяными скрылась раньше, чем полицейский смог как следует разглядеть ее или записать номер. Я все еще плакала и пыталась хоть как-то прикрыться разодранной одеждой, когда ко мне подошел полицейский. Он мне помог. Как многие женщины, оказавшиеся в такой ситуации, я приходила в ужас от одной только мысли, что придется выдвигать обвинение, рассказывать обо всем посторонним людям и отбиваться от контробвинений, доказывая, что я не сама напросилась на изнасилование… короче, я не стала обращаться в суд и была просто благодарна патрульному, что он прибыл вовремя.
Андреа всхлипнула и вцепилась в его мозолистые руки.
— С тех пор я перестала ходить на свидания, стала одеваться так, чтобы не привлекать внимания мужчин. По выходным я сидела с маленькими детьми Дэна Роджерса — моего спасителя. Я не могла придумать, как получше его отблагодарить. Дэн и его жена были единственными, кто знал всю правду о том ужасном случае. Ребят этих я больше никогда не видела. Наверное, они приезжали к нам в колледж на баскетбольный матч, а, потом сразу сбежали из города.
— Тебе здорово повезло, — прошептал Хэл.
— Тогда мне так не казалось. — Андреа заставила себя вымученно улыбнуться. — Как выяснилось, душевные раны болят ничуть не меньше телесных. Но вчера ночью, как видишь, перебрав «Маргариты», я забыла обо всем на свете: о прошлом, о родителях, о финансовых проблемах…
Андреа подняла голову и сквозь слезы посмотрела в глаза Хэлу.
— Извини за навязчивость, я не нарочно. Если мы легли с тобой в постель, значит, ты был у меня первым. Не исключено, что я забеременела, потому что я не… я не предохранялась.
Хэл воззрился на нее, как на невиданного пришельца с другой планеты.
— Во всем, что случилось, виновата я одна, — поспешно добавила Андреа, — я хочу, чтобы ты знал, ты ни за что не несешь ответственности, я не буду…
— Андреа, — Перебил Хэл.
— Дай мне закончить…
Он перебил снова:
— Между нами ничего не было.
— Не было? — Андреа расширившимися глазами уставилась на загорелое лицо Хэла, на котором, непонятно почему, застыло хмурое выражение. — Как это? Насколько я помню, я не возражала, потому что ты заставил меня испытать чувства, которые я никогда…
