— Как же приятно, что ты жив и здоров.
— О! — шепнул мне в висок аше-ар. — А уж как я-то рад, что ты в порядке, айка, — его тихий смешок вызвал ответную улыбку, а еще один поцелуй на этот раз достался кончику моего уха. Снизу от камней начало подниматься приятное тепло, постепенно подсушивая мою одежду.
— Да-да, — шепотом отозвалась я. — Помню: помирать-то обоим неохота.
— Именно, — согласился со мной страж. — Но заметь, как хорошо стимулирует наличие эо-связи нашу искреннюю заботу друг о друге, принцесса.
Я рассмеялась. Громко. И оба «циркача», которые несколько секунд назад занимались перетягиванием водяного «каната», уставились на нас.
— Как ты… вы… — небрежным жестом руки Ырли отправила свое творение обратно в озеро. То вильнуло на прощание гибким хвостом и растворилось в темной глади. — Кто разрушил контур?!
— Я, — честно признался Кир-Кули. — Качественное плетение, но, увы, не оригинальное. Сразу видно, что магия защиты — не твой профиль, лейра.
— Гадство! — с досадой выругалась та. — И что дальше? — спросила, посмотрев сначала на одного мага, потом на другого.
— А что дальше? — все так же не отпуская меня, сказал страж. — Перекусим рыбкой… той, что жарилась на огне, — добавил он после паузы, дав моэре немного понервничать. — Пообщаемся заодно. Ведь нам всем есть, что обсудить, не так ли, пресветлый гай?
Сильнейший одарил блондина не самым добрым взглядом, а потом сказал:
— Ырли Вильи Бьянка, я искренне восхищаюсь твоей способностью оказываться там, где тебя меньше всего ожидают, сегодня это было даже кстати. И принцип «вижу цель — не вижу препятствий» мне тоже нравится, но, бездна свидетель, если ты еще раз попробуешь что-либо украсть из моего города…
— Да я… — возмущенно раздувая ноздри, начала синеглазка, но я перебила:
— Она не будет ничего красть, — решив, что уж меня-то точно не убьют и даже не покалечат — слишком ценен инкубатор, продолжила свою защитную речь: — Просто ей надо было как-то выбраться из лабиринта, куда ты ее завел. Вот она и искала, что может помочь. Не честно на нее за это собак спускать. — Теперь и меня удостоили взором, полным золотого недовольства, но объятия Кир-Кули, из которых я так и не удосужилась освободиться, придавали смелости, и я сказала: — У нас с Ырли к вам предложение. Она может помочь с охраной и поделиться кое-какими важными сведениями о тех странных личностях, что напали на озере в обмен на…
— На что? — золотые глаза сузились, глядя почему-то на меня, а не на ту, о ком я говорила. Но, вопреки ожиданиям гая, ответила ему Ырли.
— На кураторство в прохождении испытаний сильнейших, — как-то грустно и несколько отстраненно произнесла она.
— Совсем дура? — не сильно церемонясь в выражениях, уточнил Светлоликий. — А я-то думаю, чего ты добиваешься своими сумасшедшими выходками. Оказывается все просто — феерического самоубийства!
— Я сильная, и знаю много, — гордо вздернув острый подбородок, сказала девушка. — Мне обещали испытания, но обманули. Посулили встречу с хозяином Неронга, а вместо этого загнали в ловушку и изуродовали тело. Так что я теряю, гай? — она усмехнулась. С вызовом, тщательно маскирующим почти детскую обиду.
— Жизнь? — высказал свое предположение златоглазый.
— Да к мир-р-рдам такую жизнь! Меня ж в этом дивном виде в зоосад запрут и за деньги показывать будут, как редкого зверька с неизвестной планеты.
— Хм, я б за такое зрелище точно заплатил, — подал голос молчавший до этого момента Кир-Кули.
Ырли мрачно глянула в его сторону, но шипеть, рычать и размахивать водяной плетью на этот раз не стала, чем сильно меня порадовала. Как мы обсуждали ранее, с магами ей ссориться не следовало, надо было договариваться и… предлагать сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Язык сделок, как показывал мой личный опыт, эти господа понимали куда лучше любого другого.
— Вернешь браслет и, быть может, я смогу что-то сделать с твоей внешностью, — как-то подозрительно быстро сдался Светлоликий, что меня сильно насторожило. — Но для этого нам четверым придется навестить Неронг, — а вот теперь все встало на свои места: маг нашел отличный повод, чтоб заманить меня и стража в нижний город. Проклятье! — Только «сонный кокон», в который ты угодила, Ырли, может сделать мутацию обратимой. А некоторых, — Сэн… С-с-светлоликий выразительно посмотрел на нас с аше-аром, — я больше не намерен оставлять одних. Как показала практика, с нападением вы не справляетесь.
И с замками нижнего города тоже вряд ли совладаем. М-да…
Я вздохнула… грустно так, ибо выхода не видела. А Кир-Кули наклонился и шепотом спросил:
— Метка не сильно жжет? А то могу подлечить.
— Подлечи, — согласилась на автомате, продолжая думать о скором возвращении в зачарованный город и о том, есть ли способы этого избежать. А спустя пару секунд, все важные мысли из моей головы разом вымело, ибо способ лечения после нашей первой тренировки братец крови так и не изменил.
В то же время в одном из миров Тайлаари…
Она шла по коридорам огромного здания. Синий плащ с капюшоном, который носили практически все Повелители Времени, колыхался ее спиной. Лицо, наполовину скрытое белой маской, по цвету почти сравнялась с ней, а уголки бледных губ нервно подрагивали, то ли стремясь подняться и застыть в горькой ухмылке, то ли опуститься, чтобы отразить гримасу страха и отчаяния. Сейчас гайе не требовалось «держать лицо», скрывая под щитом ледяного спокойствия свои настоящие эмоции. Эта женщина была в стенах родного дома, и рядом с ней находились те, кому она доверяла. Ее белокожие телохранители… двое, и одни из них голубоглазый.
Мий-Кули, увидев вернувшуюся хозяйку, ее друга и двух старших стражей, посерел от беспокойства. Он практически боготворил эту женщину, искренне переживал за нее и был готов расстаться с собственной головой во благо работодательницы. А она поощряла его чувства, но… допускала далеко не ко всем своим делам. И Мий из рода Кули уважал ее решения, не смея перечить слову той, кого считал самой умной, сильной и красивой женщиной в Тайлаари.
В это путешествие молодого аше-ра, недавно разменявшего третью сотню лет, тоже не взяли. И, судя по встревоженному лицу обычно спокойной гайи да по сильному магическому истощению ее телохранителя — их межмирная прогулка оказалась малоприятной. Ослабевшего стража отправили в расположенный в подвале лазарет, темноглазого мага, тоже одетого в синий плащ — в гостевую комнату, сама же гайя Белоснежная, не раздеваясь, прошла в свои покои, до которых ее и сопроводили двое молчаливых телохранителей.
