— Мне выгодно покинуть Неронг так же, как и вам! Яс-с-сно? — во вполне человеческом голосе сильнейшего начали проскальзывать потусторонние нотки, отдаленно похожие на те, которые я слышала от него ранее. Казалось, еще чуть-чуть, и вместо обычной речи по залу разнесется шум ветра и стук дождя, шелест осенней листвы и… — Теперь, когда гайя Белоснежная и ее соратники в курсе, что сейлин существует, и я свободен, они могут уничтожить город, в надежде добраться до тебя. Однажды им удалось вырвать его из мира Тайлаари и перекинуть сюда. Гарантии, что они не придумают нечто такое же грандиозное у меня нет. Поэтому послезавтра, как только откроется стихийный портал на пустоши, мы уйдем в твой мир. Все, — он выдержал паузы, а потом мрачно поинтересовался: — Успокоилась?
— Да, — на этот раз молчать не стала. — А если мы покинем это помещение, то и совсем хорошо будет, — даже улыбку натянула на лицо, всем своим видом стараясь демонстрировать дружелюбие.
— Позже, — не поддался на мои старания хозяин зачарованного города. — Сейчас пойди, посиди на источнике. Тебе полезно.
Твое ж… Величество! Нашел куда послать, змей златоглазый. Я уже открыла было рот, чтоб возмутиться, как Ырли сказала:
— Вон тот алтарь источник, что ли? Настоящий? От Древних?
— Нет, его современная копия, — не без сарказма, отозвался гай.
Но моэра его уже не слушала, она шла к каменной плите с пандусом и бордюром, а вслед за ней вился по полу длинный, как шланг, хвост.
— Пошли и мы посмотрим, — предложил Кир-Кули.
— Да что я там не видела?! — воскликнула, отшатнувшись. Но была тут же поймана за руку и утащена к проклятому ложу.
— Ну, раз все видела, значит будешь экскурсию нам с пиявкой проводить, — подмигнул мне блондин.
Пиявка, к счастью, такую характеристику себя любимой не услышала, потому ни рыками, ни шипением, ни чем-либо еще ее не прокомментировала. Я в какой-то отчаянной надежде обернулась, чтобы взглянуть на Светлоликого, но его уже в помещении не было. И, бьюсь об заклад, ушел этот гад зеркальным порталом, бросив нас в золотой клетки с живописными мерзостями.
— Милые картинки, — заметил аше-ар, притормозив возле пандуса. — Раньше мне их подробно разглядеть не удавалось.
— А неподробно удавалось? — хмуро глядя на этого полного энтузиазма типа, проворчала я.
— Бывало, — уклончиво ответил он.
— И часто ты тут… бывал? — передразнила его.
— Лично? Только однажды.
— Заключать сделку с Его Светломордым Величеством приходил? — уточнила с грустной иронией.
— Не, — Кир потянул меня за собой, поднимаясь наверх — туда, где то ощупывала, то простукивала каменную поверхность плиты Ырли, будто пыталась под ней клад обнаружить. И, судя по выражению пятнистой физиономии — удачно. — Бракованную сейлин устранять.
Я аж споткнулась от такого заявления. Страж остановился, обернулся, и выжидательно посмотрел на меня, но, так и не дождавшись вопроса, который почему-то застрял на языке, сказал:
— Я наемник, айка. И у меня было конкретное задание.
— Убить беззащитную беременную женщину? — голос прозвучал как-то глухо, а в конце фразы я даже закашлялась.
— Именно.
Прочистила горло, отдышалась и снова заговорила:
— И Светлоликий тебе позволил?
— Ну, — Кир-Кули странно улыбнулся, — скажем так — он не возражал.
— Да вы, вы… — я захлебнулась воздухом, не зная как похуже обозвать этих двоих.
— Поверь, принцесса, в случае с этой женщиной смерть была милосердием, — левый уголок его белых губ дернулся, запечатлев на лице грустную улыбку.
— Что ты имеешь в виду? — я нахмурилась, продолжая стоять в самом начале каменного пандуса, и смотреть снизу вверх на стража.
— Первая сейлин… вернее невеста, которая ею так и не стала… она с ума сошла, понимаешь? — О! Еще как понимала. Я и сама бы свихнулась, наверное, останься в этом зале одна на все время беременности. — Только поначалу помешательство было тихим, незаметным, — продолжал говорить блондин. Он спустился ко мне и чуть наклонился, чтобы я хорошо могла слышать его тихий голос и видеть глаза. Спокойные, голубые… с толикой сочувствия в глубине черных зрачков. Или мне просто хотелось, чтобы оно там было? — Где-то на седьмом месяце беременности ее душевное здоровье совсем ухудшилось. Она стала одержима идеей убить своего младенца еще в утробе. То ли во спасение его от Неронга, то ли наоборот. И убила бы… не устрани я ее первым. Смерть была безболезненной и быстрой. Отравленный шип в шею — и все дела.
— Я тебе не верю, — сказала, продолжая вглядываться в его лицо, на котором ни один мускул не дернулся, разве что ресницы медленно опустились, скрыв на мгновение сверкнувшие льдом глаза, а потом он снова посмотрел на меня и… с улыбкой произнес:
— Твое право, айка. Не верь. Идем на источник полюбуемся, пока моэра там не скончалась от энергетического перенасыщения, — и снова потянул меня за руку наверх.
— Кир! — я даже ногой топнула от досады. Тут вопрос жизни и смерти, а он… он… про Ырли с каменной плитой.
— Да, принцесса? — мгновенно обернулся этот лис.
— Тебе не интересно, что именно в твоем рассказе меня смущает?
— Способ убийства? — предположил он.
— Желание матери умертвить собственное дитя!
— О! — мужчина покачал головой, потом щелкнул меня кончиком пальца по носу и ласково так сказал: — Моя добрая маленькая девочка, от большой любви люди порой и не на такое шли. Я спорить не стала. Может, и правда доведенная до отчаяния мать таким диким образом хотела спасти своего ребенка.
— Зачем ты вообще рассказал мне про… про ту женщину? — спросила, немного помолчав.
— Случайно? — вопросом на вопрос ответил он.
— Да, как же! Все твои случайности — хорошо просчитанные закономерности.
— Ты такого высокого обо мне мнения? — снова спустился и снова наклонился, почти касаясь губами уха. Я отшатнулась, уворачиваясь от очередного невесомого поцелуя, которыми после событий на озере братец крови готов был одаривать меня при любом удобном случае.
— Не уходи от темы, — проговорила, пытаясь высвободить ладонь из его цепких пальцев. Напрасно. — Зачем ты мне рассказал эту историю?
— Чтобы ты не услышала ее… из другого источника.
— То есть от Сэн? — вопрос был риторический, ибо других свидетелей гибели несчастной попаданки явно не существовало. — А что, версии могли сильно разниться?
— Кто ж знает этого гая, — пожал плечами страж. А потом выпустил мою руку, и только я обрадовалась свободе, как он резко подхватил меня на руки и понес-таки на источник.
