Мариб тут же приступил к трапезе, но не особенно налегал на еду. Мы последовали его примеру.
— Насколько я понимаю, вы — первопроходцы, — сказал принц. — Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам. Однако же я — несомненно, из-за пробелов в моем образовании — не совсем понимаю ту магию, о которой упоминал Эйбер, равно как и мои министры. Не могли бы вы побольше рассказать мне об этом месте, именуемом Тень, где вы собираетесь поселиться?
— Конечно, — согласился я. Я быстро рассказал ему о мирах-Тенях и о том, как они существуют бок о бок друг с другом. Потом я пояснил, что мои родственники обладают способностью путешествовать по этим мирам и что после конфликта с миром, именуемым Хаос, мы решили переселиться в собственную Тень.
— И кто будет там править? — поинтересовался принц Мариб.
— Оберон, — сказал Эйбер.
Я предостерегающе взглянул на него.
— Это пока еще не решено, — сказал я.
Мариб откинулся на спинку кресла.
— О, я думаю, это вполне предрешено, друг мой. Если хотя бы половина того, что рассказал мне Эйбер, правда, я вижу в вас задатки великого и благородного правителя.
Я напустил на себя скромный вид. Но в глубине Души я был польщен. И подумал: а может, мне и вправду следует стать королем?
Принц Мариб еще раз пообещал помогать нам всем, что будет в его силах, и вскоре после завтрака мы расстались, обменявшись клятвами дружбы от лица наших народов.
На обратном пути в гостиницу я сказал Эйберу:
— Ты был прав. Мы с ним похожи.
На третий день после возвращения Коннер начал вставать с постели; на щеках его начал появляться румянец, а на костях — плоть. Теперь он выглядел скорее худым, чем истощенным. Однако Фреда с Блейзе продолжали непрестанно пичкать его едой.
— Если так пойдет и дальше, через месяц я буду весить фунтов четыреста, — пожаловался он мне.
Я рассмеялся:
— Тебе придется как-нибудь отвлечь их. В настоящий момент все их материнские инстинкты нацелены на то, чтобы заботиться о тебе.
— Ты рассказывал мне про эту новую Тень, — сказал Коннер. — Может, ты возьмешь меня туда? Мне бы хотелось на нее взглянуть. Ведь вы же с отцом наверняка сегодня отправитесь туда.
— Думаю, да. Но имей в виду: она может плохо на тебя подействовать. Блейзе не очень хорошо переносила пребывание там.
— Ну, я бы все-таки рискнул. Если мне станет хуже, я в любой момент могу вернуться сюда. Отец дал мне Карту с изображением моей комнаты.
Я кивнул:
— Отлично. Тогда мы прекрасно проведем день.
Насколько мне известно, Фреда тоже хочет взглянуть на нее.
Я быстренько сходил на кухню, и там нам приготовили обед для пикника. Думаете, управляющий отправил нас в дорогу с какой-нибудь корзинкой? Как бы не так! Он настоял на том, чтобы мы прихватили с собой официантов и поваров, переносной гриль, заполненный льдом ящик с подборкой вин и плюс к этому столы, стулья и достаточное количество скатертей и салфеток. Наша скромная трапеза стремительно превратилась в обширное и сложное предприятие.
Я вздохнул. По крайней мере, это буду организовывать не я. Да, достать при помощи Логруса бутерброды с холодным ростбифом и пиво было бы куда проще.
16
Время близилось к полудню, когда наш обоз двинулся в путь. Шестнадцать крепких повозок — и мы с Эйбером верхом — выехали из города. Наша свита разбухла до восьмидесяти шести человек. Двадцать из них составляли землемеры, направленные архитекторами; им предстояло сделать все предварительные измерения и наброски. В число прочих входили разнообразные слуги, которым предстояло ставить шатры и разбивать лагерь, повара, официанты, стюард-виночерпий и еще дюжина человек, роль которых осталась для меня загадкой.
Лишь отец не пожелал присоединиться к нам, заявив, что ему надо заняться своими делами. Вечно он со своей таинственностью и скрытностью! Ну и ладно. Прямо сейчас он нам не особенно нужен, а у меня имелась его новая Карта, так что я вполне способен был дотянуться до него отовсюду.
Нам потребовался час, чтобы добраться до нашего будущего дома. Повозки изрядно замедляли продвижение. Но когда впереди показались знакомые холмы и леса, я почувствовал, как сердце мое забилось быстрее, и пришпорил коня. Эйбер поспешил нагнать меня; мы бок о бок с ним спустились с горы и оглядели раскинувшийся перед нами нетронутый берег.
— Вот оно! — сказал я.
— Чудненько. — Эйбер повертелся в седле, глядя во все стороны. — Я хочу комнату с видом на юг. И чтобы было много окон.
Я хохотнул.
— Ну так что, пойдет?
— Не то слово! Отличное место!
Я внимательно взглянул на Эйбера.
— Как ты себя чувствуешь? Не устал? Не поплохело?
— Э? Само собой, отлично.
— Никакого дурного самочувствия?
— Нет… а что, должно быть?
Я улыбнулся с облегчением:
— Я боялся, что здесь всем будет нехорошо, как Блейзе.
Эйбер указал вниз, на повозки, только-только подъехавшие к подножию горы.
— Сейчас она выглядит прекрасно, насколько я могу видеть.
Я приставил ладонь козырьком ко лбу и пригляделся к Блейзе, а заодно к Коннеру и Фреде. Никто из них, похоже, не собирался лечь и уснуть, и это обнадеживало.
Эйбер привстал в стременах, помахал рукой и крикнул: «Э-ге-гей!»
Фреда помахала в ответ. Все выбрались из повозок и направились к нам. Тем временем слуги принялись все выгружать и расставлять столы для обеда.
Черед десять минут наши сестры и брат присоединились к нам. Блейзе была бледна; ей, похоже, нездоровилось, но не настолько, как прежде. Коннер с Фредой запыхались, но чувствовали себя неплохо.
— А ты хорошо выглядишь, — сказала мне Фреда. — Просто-таки сияешь. Вы с этим миром явно пребываете в согласии.
Я рассмеялся.
— Это место… оно у меня в крови. Здесь я чувствую себя сильным — куда более могущественным и живым, чем где бы то ни было.
— Это все Узор. Соседство с ним. — Фреда медленно повернулась, изучая окрестности. — Здесь все… иначе. Не так, как в Хаосе. Не совсем так, как в Джунипере. Здесь присутствует нечто могущественное… какая-то энергия… и я ее чувствую.
— Здесь лучше, — сказал я.
— Иначе, — повторила Фреда.
— Наслаждайся здешними местами, пока они есть, — со вздохом заметил Эйбер.
Я взглянул на него.
— Что ты имеешь в виду?
— А ты что, вправду считаешь, что король Утор позволит нам обосноваться здесь? Он немедленно выступит против нас.
— Ты забываешь, что это мой мир, а не его, — заметил я. — Он питается силой, которая заключена во мне. Здесь я чувствую себя, словно бог. Так что пускай Утор приходит — я убью его и повешу его голову над воротами моей крепости!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
