– Как это было удобно для тебя, – скривилась Николь.
– Что это значит? – Рука Райана стиснула руль. – Ты хочешь сказать, что винишь меня в том, что произошло?
– Не совсем. – Разговор зашел слишком далеко, и она не хотела его продолжать. Что ж, по крайней мере, он объяснил, почему не делал попыток с ней связаться. Зная Амелию, она не сомневалась, что та изо всех сил постаралась исказить ситуацию в глазах сына. – Скажем так: я и твоя мать ни разу не разговаривали… об этом.
– Стало быть, ты считала, что я во всем виноват? – покачал головой Райан. – Жаль, что ты не написала мне.
– Зачем?
– Чтобы сказать, что ты думаешь, естественно. Я был весьма самонадеян в те годы, но я ни за что не стал бы тебя обижать. Господи, да ты же сама это знаешь!
Николь мельком взглянула на него и снова отвернулась.
– И что бы ты сделал? Вернулся бы домой?
– Может быть. Если бы ты захотела, чтобы я вернулся.
– Да что ты говоришь!
– Но это правда, – простонал Райан. – В то время я бы все сделал ради тебя. Я с ума по тебе сходил. Ты же знаешь.
– Откуда?
– Ты должна это знать. – Лицо Райана помрачнело. – Но, черт побери, Ники, я понимал, что ты слишком молода. И, когда мать сказала, что тебе надо дать возможность немного повзрослеть, я… ей поверил.
– И я должна теперь верить тебе? – дрожащим голосом спросила Николь.
Райан нетерпеливо стукнул кулаком по рулю.
– Ну хорошо. Согласен, наверное, тогда мне хотелось в это верить. Это тоже правда. Я знал, что мы не сможем продолжать встречаться и при этом не… не быть вместе, а нам обоим известно, к чему это могло привести.
– Вот как?
– Не притворяйся, что не понимаешь, – вздохнул Райан. – Если бы ты забеременела и тебе пришлось бросить школу… Что такое? – резко спросил он, встретив недоверчивый взгляд Николь. – Это могло произойти. И не надо так на меня смотреть, Николь. Нам повезло, что все обошлось. Представь, что было бы с твоим отцом, узнай он все.
– Да уж, представляю, – с горечью сказала Николь, судорожно вздохнув. – Нам повезло, правда?
– Вот и я об этом, – с готовностью откликнулся Райан. Но, хотя Николь и не возражала, он почувствовал, как она снова ушла в себя. – Эй! – возмутился он. – Ты меня слушаешь, Ники?
– Конечно.
– Похоже, ты не так уж радовалась моему отъезду, как утверждала мать, – пробормотал он. – Полагаю, я это знал.
– Вот как? Ты хорошо это скрывал.
– Да. – Он нетерпеливо отбросил прядь волос со лба. – Наверное, я надеялся, что ошибаюсь. Ты ведь практически игнорировала меня, когда я вернулся, а потом уехала в колледж и вышла замуж за этого типа. – Он стиснул зубы. – Господи, ты не представляешь, как я ненавидел этого надменного ублюдка!
– Стюарт вовсе не надменный ублюдок, – возмутилась она.
– Вот как? – Райан потер кулаком подбородок. – А мне он казался именно таким. Но и на тебя я тоже был здорово зол. Ты ведь со мной даже не разговаривала. Я знал, что ты совершаешь ошибку, выходя замуж за этого… за Стюарта, – поправился он. – Я хотел тебе это сказать. Наверное, надеялся получить шанс исправить содеянное мною. Но ты меня просто обрезала. Я ведь был и сам не в восторге от своего поведения, Николь. И сказал бы тебе об этом, если бы ты мне позволила. Потеряв тебя, я потерял самое дорогое в моей жизни.
Николь отвернулась от него, слезы жгли ей глаза.
– Ох, пожалуйста…
– Я серьезно. – Рот Райана сжался в тонкую полоску. – Знаешь, иногда я даже жалел, что ты тогда не забеременела. Да, – подтвердил он, встретив ее недоверчивый взгляд. – Идиотизм, правда? И эгоизм тоже. Но зато мы по-прежнему были бы вместе. Мне так тебя не хватало.
– Не надо так говорить. – Голос Николь сорвался. – По-моему, нам лучше ехать.
– Еще нет. – Костяшками пальцев Райан провел по ее щеке, и по его судорожному вздоху Николь поняла, что он обнаружил влагу, которую она не успела стереть. – Ты плачешь, – ласково и тревожно произнес он. – Не плачь, родная. Все прошло. У нас есть настоящее. Что бы ни случилось в прошлом, мы можем начать все сначала.
– Разве? Боюсь, что я уже этого не хочу.
– По-моему, ты сама не веришь в то, что говоришь, – глухо произнес Райан. – Если бы мы были безразличны друг другу, мы бы сейчас не вели этот разговор. – Поймав ее за подбородок, он заставил Николь посмотреть ему в лицо. – Скажи, что я не прав.
– Ты не прав, – яростно прошипела Николь, вырываясь от него. – Насколько мне известно, твоя девушка в командировке, так что тебе просто не терпится с кем-нибудь потрахаться. Извини, переспать. И я не желаю выступать в качестве замены.
– Так вот как ты думаешь! – изумленно воскликнул Райан. – Ты считаешь, что все это просто разыгравшееся либидо? – Его губы скривились. – Да уж, в выражениях ты не стесняешься.
– Ты смеешь это отрицать? – Николь вся дрожала.
– Да, смею, – прорычал он. – Кристин вернулась, к твоему сведению. Я сам забрал ее вчера из аэропорта. И если бы мне так уж не терпелось, у меня было – сколько там? – более двенадцати часов, чтобы удовлетворить свои потребности.
– Как скажешь. – Николь облизала пересохшие губы.
– Так и скажу, – проскрежетал он, поворачиваясь к рулю. – Не знаю, зачем я вообще перед тобой оправдываюсь. Ты все равно не поверишь. И никогда мне не верила.
– Неправда! – Эти слова вырвались случайно, и пальцы Райана замерли на ключе зажигания.
– Правда.
– Я серьезно. – Теперь уже Николь пришлось оправдываться. – Много лет я верила каждому твоему слову.
– Тогда почему же ты не веришь мне сейчас?
– Потому что… – Николь снова судорожно вздохнула.
– Почему? Потому что четырнадцать лет назад я сделал то, что сделал бы любой нормальный мужчина? Я ведь не святой, Николь. У меня масса недостатков. И когда то, чего ты хочешь, тебе… предлагают, ты уже не думаешь о последствиях.
– Я знаю.
– И что же?
– Ты не понимаешь?
– Нет, черт побери, не понимаю, – свирепо сказал он. – Может, просветишь меня на этот счет?
– Не могу.
– Почему?
– Не могу, и все. – Она облизнула губы. – Мне очень жаль.
– Ах тебе жаль? – В глазах Райана стояла мука. Прежде чем Николь успела хоть что-то сообразить, Он обхватил ее рукой за шею и притянул к себе. – Хотел бы я заставить тебя пожалеть, – прошептал он, и его губы прильнули к ее губам.
Она сразу начала таять в его объятиях. От его губ потекло жидкое пламя, жаркое и очищающее, и разлилось по всему телу, а когда его рука скользнула под ее жакет, Николь не смогла сдержать инстинктивного порыва и выгнулась ему навстречу. Райан легко высвободил блузку из-под пояса и большим пальцем коснулся набухшего соска. Николь издала стон наслаждения. То, что было задумано им как наказание, оказалось нежной лаской, и она поняла, что не может устоять, как не могла много лет назад.
