Да она и не пыталась. Подняв руки, Николь обняла Райана за шею и ближе притянула к себе. Запустив пальцы в его волосы, она наслаждалась ощущением тугих завитков в своей ладони. Его щетина царапала ей щеку, но это не имело значения. Единственное, что ее сейчас волновало, – это крепкое мужское тело, его запах и разливавшийся по ее собственному телу жар. На мгновение она вспомнила о том, как он пытался заняться с ней любовью сегодня утром в отеле. Для нее это явилось большим риском. Дразня его, Николь считала, что полностью контролирует ситуацию, но она ошибалась. Если бы он не среагировал на ее слова, а прижал к кровати своим сильным телом, как сейчас прижимает к сиденью, все было бы по-другому. Вот и сейчас она совершенно не способна держать себя в руках, а ведь они находятся в общественном месте, у всех на виду.
Однако их страстные объятия прервал вовсе не страх, что их увидят, а рычаг передач, мешавший Райану посадить Николь к себе на колени. Препятствие оказалось непреодолимым, и Райан, тихо выругавшись, вынужден был признать поражение. Когда мир наконец перестал вертеться перед глазами Николь, она поняла, что снова была на волоске.
– Продолжим потом, – глухо сказал Райан, но Николь уже пожалела о своем порыве.
– Что продолжим? – все еще слегка задыхаясь, спросила она и испытала сомнительное удовлетворение, увидев, как Райан дернул рычаг передач, трогаясь с места.
– Не надо, – резко сказал он, и Николь пришлось убеждать себя, что странное ощущение внизу живота вызвано исключительно страхом.
13
Райан остановился еще раз на заправке, чтобы они могли перекусить. Пока Николь ковыряла вилкой салат из тунца, он сделал вялую попытку проглотить сандвич с ветчиной, но желудок отказывался принимать пищу, и, оттолкнув тарелку, Райан отправился купить себе банку кока-колы. Он выпил ее, задумчиво глядя в окно закусочной на проезжающие машины.
Он дал себе слово не возобновлять препирательств до тех пор, пока не будет уверен, что им с Николь никто не помешает, и теперь говорил лишь о погоде, которая, кстати, резко ухудшалась, и о достоинствах и недостатках придорожных закусочных.
Николь отвечала односложно, но хоть не молчала, а это само по себе уже было облегчением, ибо Райан боялся, что она вернется к прежней враждебности.
Когда они подъехали к Кемдену, серый день уступил место еще более серому предвечерью, а дождь уже лил вовсю. К счастью, им удалось проскочить Кемден без осложнений, но на подступах к Плейн-лоджу они попали в пробку и в результате прибыли в усадьбу уже во второй половине дня.
Подъездную аллею перегораживала чья-то машина, и Райану пришлось встать за ней. Автомобиль был ему незнаком, но это еще ни о чем не говорило. Он слишком редко бывал в Плейн-лодже, чтобы знать, кто приехал. Может, у матери очередной так называемый нервный срыв и пришлось вызвать врача? Нехорошо так думать, одернул себя Райан. Ограбление – это всегда неприятно, так что Амелия наверняка отреагировала на это остро. Кроме того, не считая непонятного звонка из библиотеки, который навел Райана на подозрения, у него не было причин сомневаться в искренности матери. Даже у нее не хватило бы духу без причины пропустить похороны собственного мужа.
Или хватило бы?
– У твоей матери гости.
Райан поморщился. Очень характерно, что первые слова, произнесенные Николь по собственной инициативе, были о ее мачехе.
– Может, не у нее, а у твоей тети, – пожав плечами, возразил он и увидел, как Николь искоса метнула на него взгляд.
– Ну конечно, – сказала она, собираясь выйти из машины. – Тетя Би у нас вообще любит общество.
– Одна машина еще не общество. – Против воли Райан почувствовал, что начинает раздражаться. Ему не хотелось получать новые подтверждения своим подозрениям. Взяв рюкзак, оставленный Николь на заднем сиденье, он открыл дверцу. – Подожди здесь, я принесу зонтик.
– Я не сахарная, не растаю, – огрызнулась Николь.
– Это уж точно, – пробормотал Райан.
По-видимому, дождь шел уже давно, ибо земля под ногами была скользкой и влажной. Передвигаться пришлось с некоторым трудом, и Райан слегка улыбнулся, когда Николь ухватилась за его рукав, чтобы не поскользнуться. Однако оба не произнесли ни слова. Они прошли через черный ход, чтобы не тащить в дом грязь. На этот раз дверь была открыта, и, войдя в коридор, молодые люди стали снимать башмаки. Райан скинул свои без труда, но Николь пришлось сесть на скамейку.
– Дай я, – спокойно произнес Райан и, отведя ее руки, стал стаскивать с нее сапоги. Николь явно предпочла бы сделать это сама, но возражать не стала.
Райан думал, что Беатрис будет их ждать, однако кухня оказалась пустой. Даже огонь в очаге почти погас, и Райан, помешав кочергой угли, подбросил несколько поленьев.
– Непохоже, что тетя Би забыла про огонь, – тихо сказала Николь.
Мысли Райана текли в том же направлении, и он кивнул.
– Может, она нездорова? – предположил он. – Наверное, после шока из-за ограбления она уже легла.
– Оставив заднюю дверь незапертой? – усомнилась Николь, приподняв брови. – Не думаю.
– Что же ты думаешь?
– Не знаю, – покачала головой Николь.
– Я тоже. – Райан махнул рукой в сторону двери, ведущей в холл. – Идем поищем мать.
– Если она вообще здесь, – отозвалась Николь.
– Она здесь. – Непонятно, откуда у него взялась такая уверенность, но он в этом не сомневался.
В холле тоже никого не было, и у Райана возникло нехорошее предчувствие. Куда, черт возьми, все подевались? В столовой, гостиной и библиотеке тоже было пусто, однако в кабинете горел свет, и он с неприятным предчувствием подошел к двери. Пока никаких следов взлома не было видно. Николь следовала за ним по пятам, и Райан чувствовал, что ей тоже не по себе. Он распахнул дверь кабинета, но там тоже никого не оказалось. Картина, скрывавшая дверцу сейфа, была на месте, и Райан выругался.
– Проклятье! – воскликнул он, выходя в холл. – Неужели все уже легли?
– А ты уверен, что тебе звонила именно тетя Би? – внезапно с сомнением спросила Николь. – Не вижу, чтобы здесь…
– Что-то трогали? – Райан скривил губы. – Да, я тоже. Но это была Беатрис. Я говорил с ней утром, и она все подтвердила.
– Так… – Николъ пожала плечами. – Что будем делать?
– Поищем мать, – коротко ответил Райан и уже без колебаний стал подниматься по лестнице.
Николь не отставала. Райан спиной чувствовал ее присутствие, и почему-то ему страстно захотелось сказать ей, чтобы она осталась внизу. Он не знал, что сейчас обнаружит, но что-то подсказывало ему, что ничего хорошего.
Не успели они подняться по лестнице, как раздались голоса. Мужской и женский. Женский принадлежал Амелии.
