Читаем без скачивания Плёвое дельце на двести баксов - Валерий Ефремов

— И тебе это обязательно надо делать, Ирина? — печально спросил Владимир Евгеньевич, уже понимая, что все его потуги отговорить девушку от ее чудовищного плана — совершенно пустое дело.

— Обязательно, док, — очень серьезно сказала она. — Жизненно необходимо.

— Ну… а если я откажусь? — спросил Владимир Евгеньевич и сам не услышал своего голоса.

Но Ирина не пристрелила его на месте, чего он опасался на полном серьезе, и даже не рассердилась. Она удивилась.

— Почему, Вован? — Девушка подошла к нему и нежно поцеловала его в небритую щеку. Он не шелохнулся. — Ведь тебе-то не придется никого убивать. Ты же просто будешь сидеть в машине, только и всего. Даже знать ничего не будешь, если от этого дела тебе не совсем по себе. Я тебя понимаю, но и ты меня пойми: мне это просто надо, а ты должен мне лишь немного помочь. — Владимир Евгеньевич, однако, молчал, всем своим видом показывая, что ее увещевания его не убеждают. И она начала атаку с новой силой: — А ведь я помогла сегодня тебе! Я же видела, что ты меня хочешь. Очень хочешь. Я понимала, что ты просто с ума сходишь. А мне это надо было? Вот сколько тебе лет, Вован? — Шестидесятипятилетний Дерябин игнорировал вопрос, продолжая молчать и стоять, не шелохнувшись, на манер каменной бабы. — Мне вот только двадцать лет исполнилось. Ты, наверно, на полвека старше меня. Думаешь, мне в удовольствие с тобой было трахаться? Да я ко всему уже два года как с мужиками не сплю. Я — лесбо. А ради тебя пошла на все. И после этого ты мне хочешь отказать в таком пустяке? — Она укоризненно покачала головой. — А я-то размечталась: вернемся после этого дельца сюда, в наше гнездышко, и ты получишь все, что захочешь. Возьму, думаю, у Вована минетик, побалую мужика — он заслужил. А ты?.. Ладно, без тебя обойдусь. А ты из избенки сваливай, от греха подальше. — Ирина безнадежно махнула рукой, развернулась, закинула сумку на плечо и медленно направилась к тропе.

Владимир Евгеньевич испытал одномоментное чувство невероятного облегчения. Только что он чуть не влип в совершенно кошмарную историю, которую невозможно себе представить, вероятно, даже в наркотической ломке. И отделался воистину лишь легким испугом. Абсолютно ясно, что этой девке ничего не стоило пристрелить его, «не отходя от кассы».

Дерябин перевел дух: бывает же такое.

Доктор бросил прощальный взгляд в сторону девушки, все еще бредущей по узкой пляжной полосе, грустно и в то же время, как показалось ему, призывно покачивая бедрами, и у него вдруг пронзительно резко защемило на сердце.

Да что же он делает, идиот эдакий! Ведь совсем недавно Владимир Евгеньевич мечтал только об одном: о юном теле Ирины. Он проклинал свою дурацкую жизнь и благодарил Бога, что тот напоследок подарил ему минуты истинного счастья.

И разве тогда он не знал, с кем именно это счастье испытывал? Разве Ирина не все ему рассказала с самого начала? И разве он после этого не мечтал, чтобы отношения с ней длились как можно дольше? Длились вечно?!

Что же теперь, как говаривали в его молодости, он из себя целочку строит?

И как ему дальше жить с этим проснувшимся в нем желанием — иметь женщину!? С кем он, в сущности старик, сможет испытать нечто подобное? С опустившимися деревенскими бабами за стакан водки?

А ведь эта юная девушка, с ее жарким крепким телом, уходит из его жизни навсегда! Навеки!!!

— Ирина! — вырвалось из Владимира Евгеньевича, казалось, помимо его воли, и она остановилась…

Ее черно-желтый мотоцикл оказался припрятан недалеко от «Волги».

— Давай попробуем погрузить в багажник — вдруг не влезет? — озабоченно произнесла Ирина.

Но эта модель «Судзуки» действительно была компактной, и они вдвоем хотя и не без напряжения, но все-таки довольно быстро загрузили мотоцикл в «Волгу».

— Поехали, — скомандовала Ирина, — я по дороге прикинусь.

Владимир Евгеньевич медленно ехал по грунтовке, поглядывая в зеркало заднего вида, как девушка переодевалась.

Процесс преображения длился недолго. Широкие, не в обтяжку, джинсы и большая байкерская куртка совершенно скрыли ее фигуру, а мотошлем и мотоочки довершили дело. Узнать в этом стандартном байкерском прикиде Ирину было совершенно невозможно, и определить пол — тоже.

— Вот приличная забегаловка. Сбрось-ка скорость, осмотрим ее снаружи. — Когда они медленно проехали мимо, девушка задумчиво отметила: — Одни «жигуленки» стоят, не то. Поехали дальше — в десяти кэмэ еще одна шашлычная имеется. — И тут она вскрикнула: — Блин, гаишники сзади! А у тебя даже номера столетней давности. Связалась с тобой, мудаком старым! Теперь все из-за тебя сорвется.

Владимир Евгеньевич испытывал в это время непередаваемый комплекс ощущений. Ему как любому нормальному человеку и хотелось, чтобы задуманный убийцей план по чему-либо не сработал. И в то же время он понимал, что это может стать причиной ухода от него Ирины, который теперь казался ему настоящей жизненной катастрофой.

Но постепенно возникало еще и третье, абсолютно неожиданное, чувство — то, что час, другой назад казалось совершенно чудовищным, вызывало у него теперь нарастающий охотничий азарт!

— Не бойся, Ирина, — заявил он с небрежной уверенностью профессионального гангстера в собственной безнаказанности, — меня эти ребята знают и не остановят.

И два гаишника в салоне патрульной машины, чуть-чуть притормозив и бросив короткие взгляды в сторону дерябинской «Волги», действительно помчались дальше.

— Вован! — в восторге вскричала Ирина. — Да ты у меня просто супер! Я тебя обожаю!

У следующей шашлычной оказалось всего одна машина.

— Джип БМВ, — почему-то шепотом произнесла Ирина, — то, что надо. Быстро разворачивайся.

Километра через три, после засеянных овсом и рожью полей, показался лес.

— Вот налево просека, сворачивай. Остановись, как только скроется из вида дорога.

Метров через пятьдесят Дерябин притормозил. Вдвоем они выгрузили из багажника байк.

— Разворачивайся пока. Я подъеду не позднее, чем через десять минут, — и Ирина почти мгновенно скрылась из виду.

Свое обещание она выполнила: Владимир Евгеньевич даже не успел особенно поволноваться.

В руке у нее оказался большой целлофановый пакет.

— Грабить, конечно, очень нехорошо и совсем не в моих правилах. Но пожрать, да и выпить что-то надо. Пришлось хозяина шашлычной попросить, чтобы положил что-нибудь в пакетик для хорошего ужина на двоих, — деловито пояснила она. — Мне показался этот кавказский человек очень гостеприимным хозяином, и, я думаю, он постарался на славу.

Более Ирина о том, что произошло в шашлычной, к большому облегчению доктора, не сказала ни слова. И он, естественно, ее ни о чем не спрашивал.

… В избенке сразу навалились на еду и выпивку. Впрочем, Владимир Евгеньевич сделал только пару глотков армянского коньяка, а Ирина практически в одиночку допила полулитровую бутылку.

А вот в еде основательно проголодавшийся, да и переволновавшийся за последние сутки Дерябин себе не отказывал. Тем более что шашлык был сочным, хорошо пропеченным и еще теплым.

Ирина больше налегала на фрукты, особенно на оказавшийся в пакете большой ананас.

Наконец дело дошло до топчана. Ирина, видимо, действительно отвыкла спать с мужчинами, но свое слово сдержала — старалась, как могла.

Когда Владимир Евгеньевич полностью удовлетворился содеянным и полученным и просто лежал рядом с девушкой, мысленно благодаря судьбу, Ирина стала излагать ближайшие планы на жизнь:

— Долго мы тут торчать, конечно, не можем. Романтично, да, но уж больно некомфортно. Сегодня вроде тринадцатое, суббота. Завтра еще скатаем в одну шашлычную, а потом Андрея из особняка выуживать надо. Как — даже пока не представляю. Но другого выхода нет. Как только выбью из папули бабки, подадимся с тобой в Москву. Купим хорошую квартиру на твое имя, и хрен меня там кто найдет. — И она мечтательно подытожила: — Ну и заживем мы с тобой, Вован: столица просто содрогнется от ужаса!

Но Дерябин ее почти не слушал. Ему было так хорошо, что он не хотел ни слушать, ни говорить, ни думать.

Владимир Евгеньевич попытался вспомнить, с чего все это счастье началось.

Кажется, с болота. Да, он там обнаружил черную шляпку замысловатого фасона. И вспомнил, что видел ее в особняке Долинского. И был не в состоянии понять, как она попала в центр трясины.

А действительно, как это могло произойти?

— Ир, у тебя никогда не было черной шляпки?

— Ой, была, Вован, чудесная черная шляпка! Из Англии. Но я ее посеяла.

— Каким образом?

— Мне в прошлом году папуля подарил на день рождения дельтаплан. Знаешь, фигня такая — с мотором, крыльями и кабиной. Я одно время им увлеклась. И даже еще совсем недавно на нем летала. Ну, летала-то я в шлеме. А эту свою любимую шляпку в кабину сунула. И ее как-то выдуло оттуда. Жаль ту шляпку до невозможности. А дельтаплан мне после этого сразу опостылел. Сейчас он в ангаре на территории особняка стоит. А чего ты меня вдруг об этой шляпке спросил?