в «Синем бутоне» или позвонить этой журналистке. Как ее? Джоан? Да! Точно!
Нет, Алиса всегда на первом месте, но до вечера время есть.
Зайдя в спальню, чтоб Алиса не слышала, я позвонил инспектору Грегу Палмеру и сказал, что работаю сейчас по заказу жандармерии, и у моего офиса необходимо установить наблюдательный пост. Грег попытался меня отшить, заявив, что людей не хватает, на это я резонно уточнил у него, являются ли для него дела жандармерии ниже остальной работы.
– Ну, Заг! – мне показалось, что я вижу, как цапля сжимает лапу и грозит телефонной трубке костлявым кулаком, – если это твои обычные выкрутасы, я Стокеру напишу рапорт! Понял?!
– И правильно сделаешь, дружище! – Я горячо согласился. – Только так и нужно работать! Четко, правильно и по-честному! Не дай Зодиак…
– Да иди ты, Моррисон… – И цапля повесила трубку.
Вот это дело номер раз. Нервный Грег какой-то…
Дело номер два.
Я расчехлил свой определитель, он стоит в кабинете у окна. Это соседняя с приемной небольшая комнатка, где из клиентов мало кто бывает (вот бабушка последняя была).
Определитель у меня дорогой, модель «Стрелец-Азер-3 A315-42». Выглядит он как тумба с кондукторами, с краю которой стоит рельс, по которому можно двигать излучатель. На нем как раз и есть смотровые окуляры, к которым я прилипаю надолго.
Умения сиблинга никто, конечно, не отменял, но сохранить силы, сделать тонкую настройку и ряд анализов лучше так. Можно даже поставить метку – маленький невидимый текст с описанием и инструкцией, который могу написать я. Прямо на арте.
Я задернул занавески, а потом достал из сейфа арты бабушки и Пакеда. Перед этим я попил кофе, любезно сваренного Алисой, чтоб уменьшить действие пирацетама. Вместо кофе можно использовать чай или мед, размешанный с коньяком или хорошей водкой. Есть еще всякие рецепты, но я их не пользую, так как люблю кофе.
Начал я с Жанны Луизы и, распрямив эту затейливую цепочку из витых ромбиков белого золота, растянув ее кондукторами, вставил в основной лепестковый захват золотой диск на бирюзовом фоне с символом Овна.
Я надел на нос дисперсные очки, щелкнул тумблером электрической сети, и «Азер» загудел, разогреваясь. Сразу в окуляры смотреть нельзя – паразитное излучение.
Выставив медным реостатом уровень анализирующего излучения на зеленую шкалу по семи цветным квадратикам, активировал излучатель.
Гудение прибора повысило тон, и излучатель, зажужжав шестеренками, медленно поехал вниз, к кондукторам.
Затылок стало привычно покалывать, но я не сосредотачивался на внутреннем зрении. Повторив операцию три раза, я посмотрел на маленький экранчик, где раскалялись оранжевым разные цифры и буквы из тонкой проволоки.
Вот загорелись показатели интенсивности излучения, спектральный градус его же и несколько букв индекса.
Я, конечно, многое знаю и помню, но это сочетание не встречалось мне. Потому я достал тетрадку с таблицами и начал искать что-то похожее.
Тихонько в комнату прокралась Алиса, я почувствовал это, как говорится, спинным мозгом скорее, чем услышал подозрительные звуки сквозь жужжание прибора.
Найдя искомый индекс, начал подстраивать излучатель на определенную частоту и высоту штанги.
Мне нравится, когда мисс Линсдэйл заглядывает мне через плечо – скрывать мне нечего, и даже единород может пользоваться прибором. Алисе интересно – пусть смотрит вместе со мной.
Жаль, мало у меня времени, нашел я несколько его значений, но неточные показатели. И тут уже включился, положив левую ладонь на бирюзовый круг.
Я смежил веки и выровнял дыхание. Сначала не было ничего. Потом в оранжево-фиолетовых пятнах мысленного экрана закрытых глаз стали появляться ярко-зеленые линии, красивые и переплетающиеся. Эти линии немного отличались тоном и цветом – от салатово-желтого до изумрудного и морской волны. Цифры я помнил и мысленно расставлял их вдоль потоков.
Определенно, арт очень мощный (целых четыре изумрудных пучка излучения – разве что один пульсировал). Свойства… вот тут проблема – индекс показывал пять букв, но этого сочетания не было даже в таблице. Точно есть какая-то записанная информация, есть какие-то чертежи и схемы, есть хороший частотный излучатель, чуть не выдающий окружающих тебя сиблингов, и даже арты может чувствовать на дистанции около ста метров! Просто подарок судьбы!
Но четкой текстовой инструкции или же понятной последовательности линий я как ни бился, не увидел… да… может, потом еще посижу, поковыряюсь. Хотя нужно действовать, а это – очень увлекающее занятие… трудно оторваться.
Я выключил прибор и снял бабушкин арт. Он весьма интересен… но я уже буду носить его с собой. Регистрировать стану в НОБНОТе, но как хлам.
Гудение смолкло, а я успел нацарапать на бумаге столбики цифр и индекс.
Помассировав виски, помотав головой (непонятно зачем), я щелкнул сетевым тумблером снова.
И опять загудел определитель.
Я аккуратно вставил в лепестки основного кондуктора ту толстую серебряную иглу, которую получил от Пакеды.
Снова три прохода, снова какой-то дикий индекс. Даже более дикий, чем у бабушки.
Фауд-покровитель… Затылок вообще никак не реагирует, такое ощущение, что этот осколок древних – просто кусок металла.
Странно, ведь у Пакеды я его обнаружил с легкостью в папке с рисунками! Мне даже показалось, что это арт Весов.
Я раза четыре сверялся с таблицами – вообще ничего похожего.
Я даже как-то хрюкнул с досады.
Выключил прибор, да так и застыл, глядя на эту ерунду. Пару раз клал на него руку – ноль реакции. В голове рисовалась какая-то смазанная зеленая линия, причем одна. Чушь какая-то… почему я почти не ощущаю его, а недавно ощущал? Если только он не разрядился. Но ведь сам он не мог. А если из него так легко выходит заряд, так это никому не нужная рухлядь… ладно. Время не ждет, потом посижу еще.
– Ну, что скажете про «иголку»? – спросила Алиса тихим голосом.
– Если честно, не понял, – ответил я, – надо еще смотреть.
– Может, отдать в экспертную комиссию? – предположила Алиса.
– Да хрен им, – отмахнулся я, – зарегистрируюсь, да. Во-первых, вообще неясно, чей это арт. Во-вторых, дочка Пакеды могла случайно, по глупости дернуть эту штуку, решив, что она важная. А это просто ерунда из Вечной Зимы. Поглядим. Я думаю…
– Вы такого раньше не видели? – спросила Алиса.
– Нет, – откровенно признался я. – Хотя арты иногда попадаются вообще непонятные. Порой они выглядят не как некое устройство, а как обычный кусок металла или некой массы. Древние умели создавать свойства на молекулярном уровне. Не каждый сиблинг это увидит. Я вроде не из последних… не ясно…
– Можно высказать мнение, босс, ой, Заг?
Я чуть не расплылся в улыбке.
– Конечно же, мисс Линсдэйл, – рассеянно кивнул я. Эти моменты были мне дороги, только я понимал, что действительно «не понимаю».
– Как я уяснила, – начала Алиса, – у богатого человека пропала любимая дочь. – Я кивнул. – Она явно не умерла пока. – Алиса потеребила челку. – Но после появления этого арта у вас начались некоторые проблемы.
– И я заметил закономерность, – уныло подтвердил я.
– Если следовать вашему методу «наведения», – продолжила она, задумчиво глядя в потолок, – вряд ли заказчик дал бы вам добровольно что-то такое, что у вас потом хотели отобрать.
– Да, – согласился я, – те «южные» наняты втемную, дворник в гараже с рацией,
