чулка телесного цвета.
Я глубоко вдохнул и поднял глаза к потолку. Спокойно, Заг, спокойно – Алисе угрожают очень плохие парни. Да и вообще…
Ани вернулась к машинке, бросив на меня лукавый взгляд, Хиус ее побери.
Я уселся в большое кресло и взял с журнального столика «Фауд-Ньюс», углубившись в чтение. Вот пишут про демонстрацию «луддитов», про повышение цен на хлеб в связи с неурожаем прошлого августа, о скандале в Каведиуме по поводу грязных махинаций профсоюзов с подрядами по застройке городских объектов. И в криминальной хронике маленькая заметка о похищении популярной радиоведущей Кати Бланк. Вот это меня немного расстроило – ее голос был очень приятным. Никаких требований похитители пока не выдвинули. Затем шла коротенькая заметка о том, что доблестные сотрудники НОБНОТа нашли уникальный клад артов, самый большой за десять лет! Начальник отдела Глем Стокер заявил, что клад был вырван из рук бандитов благодаря слаженным и четким действиям сотрудников. И дальше была фраза «следите за публикациями». Это меня слегка насторожило. Не хотелось мне упоминания своего светлого имени в прессе. Но я верил в благоразумие начальства и постарался успокоиться.
Про перестрелку в доках и сгоревшие трупы было написано ожидаемо: разборки мафии. И никаких подробностей. Это приятно.
Наконец дверь кабинета открылась, и оттуда вышел какой-то невзрачный клерк. Потом позвали меня.
– Здравствуйте, господин Моррисон, – кивнул Эмиль Дерг, поджав губы. Все же переживает за свою секретаршу.
Крупный нос картошкой, сероватая кожа и абсолютно круглые карие глаза, спрятанные за крупными очками в роговой оправе. По затылку привычно пробежали мурашки. Эмиль – сиблинг Фауда, причем гораздо сильнее меня.
– Добрый вечер, господин Дерг, – кивнул я.
– Простите, господин Моррисон, у меня мало времени, – сказал он, глянув на наручные часы, – у вас много там?
– Да нет, – развел я руками, – кстати, что касается вашего заказа…
Он сдвинул брови и отключил кнопку селектора. Страхуется даже от секретарши.
– Ну?
– Возможно, на следующей неделе все получится, – сказал я, – и абсолютно законно.
– Угу, – пробормотал Дерг, вынимая из папки на столе бланк сертификата, – что там у вас?
– Да вот. – Я положил на стол бумажку с цифрами и примерными индексами, и расписку Пакеды с дарственной Эгельберд.
Эмиль взял в руки бумаги и, приподняв очки (я считал, что они нужны ему только для солидности), пробежал взглядом по строчкам.
Затем он вынул свою перьевую ручку «Круз» с золотым пером и, занеся ее над графой «подпись», как бы случайно поинтересовался:
– А когда на следующей неделе?
– Думаю, что во вторник, – кивнул я.
– Хорошо, – он расписался и, достав из ящика стола печать, пошевелил ее на чернильной подушечке и хлопнул по бланку, – пусть Анехита заполнит, жду вашего звонка.
– Спасибо, – из вежливости поклонился я и вышел за дверь.
Открыв зонт и услышав дробь дождевых капель, я побрел через мокрую хмарь к станции подземки «Четвертый квартал», она была на перекрестке Девятой улицы и Фируз-авеню. Там было много телефонных кабинок и одна приятная кофейня.
Мне нужно было позвонить Папе и кое-что узнать, а еще услышать от Чарли Спицы отчет о происходящем и, возможно, договориться встретиться сегодня. Ох, дела мои суматошные… Да и Джоан я позвоню.
Я шагал в сером сумраке раннего вечера, а дождь уже почти перестал. Я решил срезать по Библос-стрит. Не то чтобы там сильно короче, но людей меньше и машин мало.
После вчерашнего немного ныли мышцы, надо сходить в спортзал. И вообще я давно не ходил на боксерские матчи и на мои любимые соревнования по чанайской борьбе шан-пу. В жандармерии мы изучали ее базовые основы, да и Юн отдельно меня тренировал, очень любопытное боевое искусство.
В моей голове крутилось сразу несколько мыслей, а это для моей головы – вредно. Я и так слишком раздерганный, и если буду рассеиваться, я точно проиграю.
Людей на улице было немного, поэтому одинаковый звук шагов за своей спиной я услышал. Неторопливые такие шаги, которые затихали, стоило мне замедлиться, и ускорялись, когда я начинал спешить. Оборачиваться я, естественно, не спешил.
Внезапно я увидел желтую будку таксофона и, достав монету в пятьдесят сантимов, набрал после восьмерки междугородний номер.
– Алло? – раздался низкий и мягкий женский голос.
– Привет, мам, – бодро ответил я, – как у вас?
– Здравствуй, сын, – ответила она, – даже удивлена твоим звонком! Но это очень приятно, Заг.
– Да просто хотел поболтать, – сказал я, – соскучился.
– Я тоже скучала, – ответила мама. – У вас там тоже дожди?
– Да, мама, – подтвердил я, – но ты не думай, я хожу с зонтиком и стараюсь быть молодцом.
– Когда я уже внуков-то увижу, Загрей? – Мама вздохнула. – Ладно, я понимаю, что тебе не до этого, но, Заг, ты же понимаешь – потом будет сложнее.
– Да, мама, согласен, – ответил я, заметив мужчину в сером плаще и кожаной шляпе, – но я работаю над этим.
Наверное, кожаная шляпа хорошо защищает от дождя, особенно пока открываешь или закрываешь зонтик. Значит, человек часто находится на улице, не в салоне авто. Человек смотрел на витрину букинистической лавки и делал это как-то слишком внимательно.
– Заг, когда тебя ждать? – спросила мама. – Будешь с отцом говорить?
– Мама, я думаю, на Змеерождество приеду точно, – честно пообещал я, – а папе чуть позже перезвоню. Я немного занят, как оказалось. Тут Диего мне рукой машет.
– Заг, не трать много денег, – парировала она, – скажи, я сама тебе наберу в офис.
– Я специально зарабатываю на это, дорогая.
Мужчина, налюбовавшись на витрину букиниста, нагнулся к стоящему на обочине улицы автомобилю – темно-синему «парвиз-ультра».
– Жду тебя, сын, – ответила она.
– Отцу привет! – успел выкрикнуть я, и связь прервалась.
Да, трудно звонить в Лиддитаун…
А картина мне все меньше нравилась.
Да, сэр, стопроцентной уверенности, что это мой личный хвост, у меня не было. Но и аргументов против тоже немного, за параноиками могут и правда следить!
Вряд ли меня вели прямо от офиса, нервно выскакивая из автомобиля на каждой остановке моего автобуса. Или сунув крупную бумажку водителю-работяге и показав на меня пальцем.
Нет! Это профи, даже несмотря на тех самых «южных», которых, скорее всего, действительно наняли. Неужели жандармерия? Точнее, отдел разведки жандармерии (ОРЖ). Тогда почему молчит Юн эр Сунь? Не знать про мою разработку он не может, подставлять меня ему нет смысла. Значит, эти профи не правительственные. С огромной долей вероятности. Нельзя исключать мафиози.
При этой мысли я выудил из кармана еще пятисантимовую монетку и набрал номер особняка Папы Монзано.
Трубку снял какой-то шестерка, который позвал некоего Хуареса.
– Папа сейчас занят, – сказал Хуарес приятным баритоном, – но он передал мне все, что вам сказать. Ваш автомобиль скоро будет готов, но тут есть один вопрос.
– Какой? – насторожился я.
– Да понимаете, Заг, амиго, тут по случаю у нас оказался совершенно лишний роторно-поршневой движок «ванкель». Я хотел предложить вам поменять ваш старый цилиндровый, – ошарашил меня Хуарес. – Наш мощнее и сотку рвет за пять секунд. У нас почти все такие. Артефактная защита от усталости металла. Но, конечно, это займет больше времени, чем кузовной ремонт. Но двигатель это подарок, денег не нужно.
Я задумался на некоторое время,
