вообще родной двигатель «роллинга» вполне себе неплохой, правда жрет многовато, но мощный. С одной стороны, движок мне тоже повредили, и Хуарес просто явно не хочет его чинить, с другой, мафия ничего бесплатно не делает, и все эти подарки придется отработать. Но учитывая, что Папа не торгует артами, что он от меня может потребовать? Продать свою почку? Вряд ли за двигатель-то. А какую-нибудь услугу… ну, что же… Надеюсь, Монзано еще тот адекватный человек, которому я доверял в юности.
– Знаешь, Хуарес, амиго, это очень лестное и приятное предложение, не ожидал, – наконец ответил я, – буду весьма благодарен.
– Отлично! – Казалось, Хуарес обрадовался.
– У меня есть еще один очень важный вопрос, – сказал я в трубку, наблюдая, как мужчина в кожаной шляпе спрятался под навес продуктового магазина. Постеснялся все же в машину у меня на глазах залезть, бедный.
– Слушаю, – услужливо ответил собеседник.
– Что там с «южными»? – задал я важный для себя вопрос.
– А! Эти… – Хуарес вздохнул. – Ну, небольшой конфликт у нас случился, но сейчас старшие разбираются. «Южане» реально попутали понятия, хоть и заказ взяли чистый.
Он произносил жаргонные словечки ровно таким же приятным голосом, с интонациями заправского интеллигента.
– Но все, что пока удалось выяснить, – продолжил Хуарес, – сводится к следующему. Заказ они получили от некой общественной организации, что-то там «за права единородов», не помню…
– Ассоциация по защите прав единородов, АЗПЕ, – подсказал я.
– Точно! – обрадовался Хуарес. – Он так и сказал! Ну, вот еще один косяк «южан», если выяснится, что дело пахнет политикой, то им не поздоровится. И не только от Папы.
– А кто конкретно с ними общался? – уточнил я.
– Пока не говорят, мол, коммерческая тайна, все такое, но мы надавим, не сомневайтесь, Заг, амиго.
Вспомнив мрачные лица громил Папы, я поверил, что они надавят неслабо.
Я поблагодарил Хуареса и, договорившись с ним быть на связи, повесил трубку. Ага, АЗПЕ организация почти символическая – правительство твердо держит курс на общественное примирение. Это все последствия Горячей войны. Да и причина была не в самих сиблингах, а в амбициях и гордыне группки военных жандармерии, одержимых идеей новой расы, во главе которых стоял Вольф Гитнер. И что самое трагикомичное, что сам лично он сиблингом не был. Но у него был авторитетный друг Ромул. Он был мощным сиблингом Шера и мог так нагревать воздух перед ладонями, что могло полыхнуть пламя почище того огнемета.
Они называли себя партией эволюционеров, сокращенно ПЭ. Называли их коротко – люцы.
ПЭ по окончании войны объявили вне закона. А для примирения общества некий орган по защите интересов и прав единородов был необходим. Вот у сиблингов такого не было – сиблингов контролирует Министерство науки (Замок технологий), НОБНОТ, жандармерия и немного Министерство здравоохранения. Короче – правительство контролирует нас.
И вся эта АЗПЕ, по сути, существовала только ради присутствия своего кандидата в парламенте. Собственно, АЗПЕ – это самая умеренная часть партии «Луддитов». Внутри же ПЛ (партии «Луддитов») была более радикальная группа – «Либеры», тоже со своим представителем в парламенте. Они провозглашали «свободу человечества от наследия мертвой цивилизации». То есть полный или максимальный отказ от артефактов. У этого движения очень разные направления и способы борьбы, есть и экстремисты, которые ненавидят сиблингов, называя их отродиями Хиуса, и уничтожают любые арты, а есть просто эксперты, которые изучают воздействие артов на людей, стараются ограждать единородов от чрезмерного их использования. Как ни странно, финансовую поддержку осуществляет госпиталь фонда Шпигеля, нашего крупнейшего в Куполе миллионера. «Как ни странно», потому что сам-то Шпигель – сиблиннг и вроде ни на какие государственные посты не претендует.
Конечно же, на фоне этих противоречий возникает множество проблем, конфликтов, а иногда и откровенной уголовщины. В общем, гражданское согласие не наступает, хоть и не обостряется, тлеет как-то…
Но вопрос не в этом, вопрос в том, как Пакеда может быть завязан с АЗПЕ, луддитами или фондом? А его дочь вместе со «сталкер-команд» каким боком цепляет эту тему? Пока не ясно – надо копать.
Как ни было мне хорошо в будке, я решил пойти к подземке, к тому же дождь совсем утих. Надолго ли? Чарли я позвоню из подземки, а Джоан наверняка пока не у себя в офисе, а если и есть, то подписывает материалы у редактора. Макс подождет. К Пакеде нужно соваться уже с конкретными вопросами, а не интересоваться, нет ли у него знакомых в АЗПЕ. Нужно еще поговорить с одним человеком…
А пока зайду в «Мерфи-Бургер» и выпью бутылочку пивка под еду.
Я сделал заказ и, как всегда, повинуясь своим инстинктам, занял место в дальнем углу у стены. Буквально через пару минут в кафе ввалился тот самый мужик в сером плаще и кожаной шляпе. Он бегло оглядел зал, скользнул взглядом по мне и, сделав заказ, уселся за столик у входных дверей прямо напротив стойки, вальяжно развалившись и сняв мокрую шляпу. Да, а вот тут, господа профессионалы, я начинаю терять в вас веру: ну, неужели нельзя было его оставить в «парвизе», а вместо него пригнать сюда водилу, лица которого я, естественно, не разглядел, окна у машины тонированные. Ну, прямо полицейский стиль какой-то. А может, это правда ребята с Пиллар, 39? Не наши, нобнотовские, а, к примеру, люди Бреггера: он же нас активно не любит, а меня как-то по-особенному. Ну, правильно – он спит и видит, как бы прихватить меня на горячем, а мои нарушения в сравнении с его махинациями – детский лепет. Бреггер хочет занять место старшего комиссара, когда Зеленский изберется прокурором.
Может быть и такое, но все же я склоняюсь, что цель этих людей – странный артефакт.
Тучная официантка принесла мой заказ, и я впился в бок сандвича с ветчиной, сыром и овощами, запивая лиддийским пивом.
А как вам такое, господа профессионалы?
Незаметно выудив из кармана горсть мелочи, я положил на поднос плату за еду с учетом чаевых, потом не торопясь встал и прошел за барную стойку в коридор, ведущий к туалету.
Белобрысый парень в сером плаще заметил меня в самый последний момент и вытянул шею, как черепаха из панциря. На его лбу были три мелких прыща на одной линии. Наверное, от шляпы.
Я же вошел в кабинку туалета и запер за собой дверцу. Затем встал на крышку унитаза и распахнул окно с крашеным стеклом, выходящее на задний двор бутербродной. Я натянул поглубже шляпу и, подтянувшись на руках, держась за раму, вылез наружу, правда немного запутался в полах плаща и чуть не упал лицом в грязь, но все кончилось удачно.
Фокус – древний, как Купола, но, представьте – срабатывает. Ну, по крайней мере, с этими «профи».
Отряхнувшись, я поправил шляпу и выскользнул в переулок, который вел в сторону станции «Четвертый квартал».
Две ветки фаудского метро были надземкой и поезда ездили по эстакадам, а три – были под землей: ред-лайн, блю-лайн на северо-западе и грин-лайн на юго-востоке. Они шли вдоль Даная. Река у нас крупная, глубокая,
