– Нет, – сказал Даттон. – Скажем, она по своей воле делилась кое-какой информацией, когда ей случалось узнать что-то такое, что могло повлиять на мои дела, и никогда не брала с меня платы. Это входило в наше соглашение. А в остальном это маленькое хобби было ее собственностью.
– Только вот сейчас оно ваше, по умолчанию, – предположил Джэй. – Вы же не хотите лишить работы всех этих доносчиков.
Может, и так, – сказал Даттон. – Конечно же, в ее папках много интересного и многие дорого стоят, я этого не отрицаю. Но все же ничего там такого, за что бы я взял кровь на руки. Я мог десятки раз купить и предать Хризалис, убивать ее мне не было нужды.
– Так кто же? – спросил Джэй.
– Это для меня загадка, – сказал Даттон. – Она была, конечно, посвящена в множество опасных тайн, но именно это обеспечивало ей безопасность. С ней живой можно было договориться. Убей ее, и кто знает, какие скелеты найдешь в шкафу.
– А шкафов в «Хрустальном дворце» хватало, – сказал Джэй.
– Так что вы меня понимаете, – сказал Даттон. Он пожал плечами. – Хотелось бы, чтобы я мог вам еще чем-нибудь помочь. В самом деле.
– Все в порядке, – сказал Джэй. Он сделал последний глоток кофе и встал. – Что ж, пора двигать домой, в постель. Здесь есть задняя дверь?
– Боковой, в переулок, – сказал Даттон, вставая. – Пойдемте, покажу.
Джокер повел его лабиринтом мимо безмолвных чучел, шаги их гулко отдавались в длинных коридорах. Когда они пересекали круглую залу, Джэй услышал что-то позади.
Он остановился, оглянулся. Ничто не двигалось.
– Мы здесь одни?
– Вполне, – сказал Даттон. – Что-то не в порядке?
– Что-то послышалось, – сказал Джэй. – И странное чувство. Будто кто-то следит за нами.
Даттон улыбнулся.
– Это здесь обыкновенно. Чучела. Многие говорят, что их глаза за ними следят.
Джэй огляделся. Они были в Галерее красоты. Из тени проступала Пилигрима: Аврора, Цирцея.
– Глаза Пилигримы всегда со мною, – усмехнулся он, но что-то ему подсказывало, что дело не в этом.
– Сюда, – сказал Даттон.
Они повернули за угол. Джэй тихо, но твердо схватил руку Даттона и втащил его в темную нишу рядом с макетом Детройт Стил[25] из металла и воска. Джэй поднес палец к губам. Даттон тут же кивнул слегка.
В тишине Джэй услышал тихие осторожные шаги. Направляющиеся к ним.
Это не могло быть Чудо-Юдо. Что бы то ни было, оно ступало бесшумно, как кошка. И к тому же, судя по звуку, было босиком.
Джэй сложил пальцы пистолетиком.
Тень метнулась мимо них быстрее, чем казалось возможным Джэю. Она была маленькой, не более чем по колено, и скрылась прежде, чем Джэй отреагировал. Он выскочил из укрытия, заметил ее – безволосую, напоминающую обезьяну – и направил палец. Только та оказалась быстрее. Она взобралась на витрину диорамы, карабкаясь по стеклу, как ящерица, и Джэй отправил в продуктовый холодильник «Козырных тузов» воскового джокера, выдернув его из происходящей оргии.
– Черт, – выругался он. Он опять направил палец, но обезьяноподобное существо прыгнуло прежде, чем он успел прицелиться, покачалось на люминесцентной лампе и сделало кульбит прямо над головой у Джэя. Он хотел было погнаться за ним, но уперся в Даттона.
– Куда оно направилось? – спросил он.
– В круглый зал, – сказал джокер, – но…
Джэй побежал. Когда он вбежал в круглый зал, оно уже выскочило оттуда, но он уловил движение в коридоре. Он устремился следом, свернув за угол как раз вовремя, чтобы заметить, что оно ухватилось за трубу под потолком. На время остановилось, зашипело, как дикая кошка, и устремилось по трубе в совершенно темный зал. Джэй последовал за ним. Сосредоточившись на трубах, он не смотрел перед собой. И не заметил пьедестала с экспонатом.
Ударился, будто наткнувшись на бегу на телефонный столб. Джэй схватился за живот и сел, задыхаясь от боли. Пьедестал закачался взад-вперед и упал на него. Стекло разбилось. Его облило жидкостью, и на его груди, влажно чавкнув, оказалось что-то бледное, мягкое и склизкое. Все забил запах формальдегида. Он закрыл глаза.
Сзади раздались шаги.
– Вы в порядке? – послышался голос Даттона.
– Нет, – ответил Джэй.
– Я пытался вас предупредить, – сказал Даттон. Он включил свет.
– И где же я, как вы думаете? – спросил Джэй, не открывая глаз. Он подумал, что голос звучит на удивление спокойно, будто так и надо.
– Боюсь, так и есть, – ответил Даттон. – Добро пожаловать к джокерским младенцам-монстрам. Могу я что-нибудь для вас сделать?
– Да, – сказал Джэй. – Можете снять с меня это!
Когда его просьба была выполнена, обезьяна была уже далеко.
11.00 вечера
Бреннан унюхал Экройда еще за дверью его квартиры. Уверенными грациозными движениями он схватил его за локоть, раскрутил вполоборота и швырнул об стену. Из ниоткуда возникла Дженифер и прикрыла дверь.
– Спокойно, не двигаться, – приказал Бреннан. Он больно ухватил запястье Экройда и выкрутил сыщику руку за поясницей.
– Господи, – возмущенно вымолвил прижатый лицом к стене Экройд. – Вы мне нос, кажется, расквасили к чертям.
Сам же Бреннан наморщил нос.
– Какую дьявольскую дрянь вы пили? Такое ощущение, что вас вымочили в бочке с каким-то пойлом.
– Сильнее, – пробормотал Экройд, когда Дженифер затянула узлом веревку на другом его запястье и мягко завела ему за спину, связав руки.
Бреннан развернул Экройда и швырнул его на роскошный, весь из хрома и кожи диван, который смотрелся дико на фоне обшарпанной квартиры.
Детектив шмякнулся на диван с громким «оооох» и заерзал, чувствуя неудобство от связанных сзади рук. Он зашмыгал носом и откинул назад голову, стараясь, чтоб идущая носом кровь не попадала на грудь. Скосил глаза на Бреннана.
– Йомен, я полагаю. Раз уж мы такие друзья, можно я вас буду звать вас Дэном?
– Откуда вы знаете мое имя? – тихо спросил Бреннан.
Экройд пожал плечами. Это движение далось ему с трудом, так как он старался, чтобы кровь не залила рубашку.
– В школе сыщиков меня перво-наперво научили, как находить сведения. Например, имена самосудчиков в масках.
– Почему бы вам просто не ответить на мой вопрос?
– Или что? – сердито сказал Экройд. Он пошевелился, пытаясь поудобнее устроиться на диване. – Думаете, вот вы сюда явились и…
Между ними возникла Дженифер.
– Мы не думаем, г-н Экройд, мы уверены, – практично заметила она. Отыскав в сумочке салфетки, промокнула ему идущую носом кровь. Потрогала переносицу, отчего Экройд взвыл. – Кажется, не перебита. – Она скорчила гримасу и отошла, чтобы не нюхать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
