– Я старался собрать ей голову, но, видите ли, убийца был ужасно основателен. Недоставало многих деталей. Мне приходилось иметь дело с множеством жертв жестоких убийств, но это – самое дикое. Убийцу следует поймать. Поймать и наказать, г-н Йомен.
– Я знаю, – сказал Бреннан, глядя на то, что осталось от Хризалис, – я знаю.
6.00 утра
В стылом болезненном лунном свете пальцы деревьев тянулись к нему, когда он проходил мимо.
Он не смотрел в эти мрачные беззвездные небеса, где луна пульсировала как живая, переливаясь всеми бледными оттенками разложения. Он знал, что лучше не смотреть и не прислушиваться к мрачным тайнам, которые нашептывали ему деревья своими голыми и тонкими, как прутья, ветвями. Он шел по земле, черной и пустынной, где мертвая серая трава опутывает ступни, и в душе его черным червем рос страх.
Огромные рваные кожистые крылья колыхали мертвый воздух. Восьминогие охотники, тощие и жестокие, как псы, перелетали с дерева на дерево на границе зрения. Сзади царил нескончаемый вой, возвещая эру ужаса и вечную власть боли. Он знал это место, ужаснейшее из всех на свете.
Завидев впереди павильон метро, он бросился бежать. Бежал он медленно, каждый шаг занимал час, но вот он добрался до цели и устремился вниз по ступеням. Спускаясь, он крепко держался за поручень. В немыслимой пропасти внизу ревели поезда. Он все еще спускался по бесконечным, выстроенным в спираль ступеням, когда заметил другого пассажира. Он попытался догнать его, но ступени сделались уже и круче и стали такими холодными, что прикосновение их к голым ступням обжигало, и с каждым шагом он оставлял на них куски окровавленной плоти.
И вот он опять здесь, на платформе, подвешенной в нескончаемом подземном мраке, и перед ним стоит другой. Не оборачивайся, беззвучно умолял он, а внутри все кричало от страха: ну пожалуйста, не оборачивайся.
Тот обернулся, и Джэй увидел белое, лишенное черт лицо, сужающееся к одинокому красному отростку. Оно задрало голову и начало выть. Джэй закричал…
…и захрипел оттого, что, падая с кровати, сильно ушибся локтем о паркетный пол. Он сложился пополам и схватился за локоть, издав ноющий звук горлом. Было чертовски больно, но этому он был почти благодарен. Ничто так не изгоняет кошмар, как сильная острая боль.
Он отлеживался добрых пять минут, ожидая, пока не утихнет окончательно ноющий локоть. Раздумывал над тем, что осознание того факта, что причиной ночных кошмаров была детская травма, полученная в десятицентовом музее, не привело к исцелению. Он снова замочил постель. По крайней мере, на сей раз хватило ума лечь спать нагишом.
Он пустил воду в ванну, прошел на кухню, засыпал в чашку несколько ложек «Выбора гурмана», выждал, пока закипит чайник. Приготовил кофе, прошел с ним в ванную. Ванна почти наполнилась. Поставив чашку на краешек, он острожно в нее забрался. Вода была столь же горячей, как и кофе, но он заставил себя в ней остаться и обвыкнуть. Он потянулся в обжигающей воде и отхлебнул кофе. Чувство чистоты вернулось.
Во всем остальном он ощущал себя полным говном. Оба локтя болели, один от падения с кровати, а другой оттого, что этот псих Йомен вывернул руку. И еще болел расквашенный о стену нос. На животе же красовался большой синяк в том месте, где на него обрушился джокерский младенец-монстр.
Он пил кофе и размышлял, как продолжить столь приятно и рано начавшийся день. Список укоротился до четырех имен: Змей, Квазимен, Чудо-Юдо и Дуг Моркле. Один из них. Кстати, так ли это?
Проблема в том, что ни один из четырех финалистов, кажется, не связан с недавно произошедшими событиями: покушением, эскимосами, мошенницей и юрким маленьким существом, которого Джэй безуспешно преследовал в десятицентовом музее.
Он сидел и потягивал кофе, пока вода в ванне не стала чуть теплой, но в итоге все, к чему он пришел, – это новые вопросы. Выходило чертовски похоже, что тут два разных убийцы: один – силач, убивший Хризалис, другой – псих с циркулярной пилой, разделавший к чертям соседей Копателя. Работали ли они вместе? Тогда налицо заговор.
А может, тут один помешанный с кучей разных способностей, подобный позднему Астроному. Другой предложил бы раскопать старую могилу и убедиться, что он еще там. Но не Джэй, он был свидетелем того, как Астроном заскочил к «Благородным тузам» на десерт и убил там несколько человек, так что пусть кто-нибудь другой поработает лопатой.
И вообще, если уж начал подозревать мертвых, то надо бы проверить, где был Джетбой в ночь убийства.
Хризалис наняла Джорджа Керби совершить покушение на Лео Барнета. Если про это узнал Барнет, убийцы могли работать на него. Хотя какой туз в своем уме станет работать на Барнета? Квазимен? Если даже предположить, что он помнит, что Барнет спас ему жизнь? О’кей, пусть Квазимен достаточно долго сохранял разум, чтоб разделаться с Хризалис, тогда как насчет человека с пилой, трупа в мусорном мешке, который Элмо оставил соседям, – кто это сделал? Друг Квазимена? Джэй попытался представить себе отца Сквида в сутане, орудующего циркулярной пилой, но от таких мыслей только голова разболелась.
Ключом был Копатель Даунс. Но Копатель Даунс пропал, возможно, он мертв. Вокруг большой город, а за ним страна еще больше. Он может быть где угодно.
С другой стороны, есть место, где его точно нет, это здесь, в ванной Джэя. Он сделал последний глоток ставшего ледяным кофе, скорчил гримасу, отставил чашку, выбрался из ванны и вытерся полотенцем.
9.00 утра
Когда Бреннан проснулся, Дженифер еще спала на мятой кровати рядом. Он чувствовал себя усталым, будто и не спал вовсе, спина и плечи все болели от трепки, полученной им от Чудо-Юдо. Он раздумывал: то ли годы берут свое, то ли просто кости уже устали от городской жизни.
Он сел, спустил ноги с кровати, коснулся ими изношенного ковра, устилающего дешевый гостиничный номер.
Это ничего не значит. Он не может уехать, пока не найдет убийцу Хризалис. Его самого не подозревают, но Элмо стал козлом отпущения. Он не мог считать, что полиция разберется. Конечно, Экройд тоже в деле, но он никогда ни на кого не полагался в том, что считал должным сделать.
Он почувствовал нежное прикосновение прохладных рук к плечам и обернулся. Дженифер проснулась. Она, лаская его больную, покрытую синяками спину, смотрела серьезно. Ее волосы были мокрыми от пота. От него же блестели ее маленькие груди и ребра. Она хотела его прошлой ночью сопровождать в похоронное бюро, но он чувствовал, что эту работу следует выполнить ему одному. Она еще спала, когда он вернулся в отель, и он не стал ее будить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
