— Думаешь, Луи скрывается в одном из них? — справился Йен, сидевший в машине сзади. — Ангус кое-что рассказал нам о нем.
— Вот гнида, — добавил Финеас Макини. — Перебил всех твоих прежних подружек.
Жан-Люк обернулся. Он знал Йена много веков. Вампир выглядел как пятнадцатилетний подросток. Ангус обратил его в 1542 году во время битвы при Солвей-Мосс. Рядом с Йеном сидел высокий чернокожий мужчина с несуразной фамилией Макини.
— Мы, кажется, незнакомы. Я Жан-Люк Эшарп.
— Меня зовут Финеас, но можно называть меня доктор Фэнг[9].
— Спасибо, что прибыли. — Он повернулся к третьему человеку на заднем сиденье: — А вы один из дневных охранников Романа?
Фил кивнул.
— С отъездом Романа и Коннора мне стало некого охранять в дневное время. — Смертный улыбнулся. — Но вас-то, парни, кто-то должен охранять.
— Ну ты крутой, братан, — объявил Финеас.
Жан-Люк не мог с ним не согласиться. Найти смертного, достойного доверия, было нелегко. Мятежники взирали на смертных как на низших существ, как на скот, служивший им пищей, который можно было убивать без зазрения совести. До того как Роман синтезировал искусственную кровь, вампиры тоже питались кровью смертных, но никогда не убивали их и, более того, старались защитить от мятежников. В Великой вампирской войне 1710 года они истребили сотни недовольных мятежников.
Но теперь лидер мятежников Казимир пополнял свою армию, обращал в вампиров воров и убийц. Он хотел стереть вампиров с лица земли и установить в мире смертных власть террора.
В 1710 году Ангус в чине генерала командовал силами вампиров, а Жан-Люк был его помощником. Ангус всегда стремился привлекать в свои ряды хороших вампиров. Но найти достойных доверия смертных было еще труднее. Мало кто из смертных был готов с риском для жизни защищать вампиров. Фил был одним из их числа.
— Спасибо, что прибыл, — поблагодарил его Жан-Люк.
— Без проблем. Но назад полечу самолетом. — Он с опаской посмотрел на Йена. — Телепортация мне совсем не по душе. Уверен, что в один прекрасный день материализуюсь с головой, повернутой в обратную сторону.
Йен хмыкнул.
— Ангус всегда заглядывает себе под килт, чтобы убедиться, что не потерял ничего важного.
Они свернули на улицу Хизер, и Робби, прочистив горло, спросил Жан-Люка:
— Ты уверен, что пожар устроил Луи?
— Абсолютно. — Жан-Люк сжал бронзовый набалдашник трости. — Когда он напал на меня две ночи назад, он слышал, как я назвал Хизер по имени. Ей ничто не угрожало, пока он не узнал ее фамилию и адрес. Пожар — это его способ заявить, что теперь он знает все.
— Но тогда почему он не напал на нее на ярмарке? — спросил Фил.
— Ему нравится играть в кошки-мышки. Он нарочно будет растягивать удовольствие, чтобы помучить меня.
При виде пожарной машины перед домом Хизер Жан-Люк ощутил острый укол вины.
На улице столпились люди. Автомобиль шерифа, припаркованный на другой стороне дороги, освещал собравшихся мигалкой. Ошеломленная Хизер даже не стала сопротивляться, когда Билли в парке потащил ее к своей машине.
Подъехав к толпе, Робби сбавил скорость до минимума.
— Миссис Уэстфилд не может оставаться в своем доме.
— Знаю, — кивнул Жан-Люк. — Нужно убедить ее переехать ко мне. Теперь это единственное для нее безопасное место.
Робби припарковался за машиной шерифа. Выбравшись наружу, Жан-Люк окинул взглядом толпу. В воздухе висел густой запах гари, но пламени видно не было. Пожарные уже справились с огнем.
Постукивая тростью, он внимательно оглядывал толпу. Луи мог еще скрываться в людской толчее.
— Дом с фасада выглядит прилично, — прокомментировал Робби. — Пожар, должно быть, был незначительный.
Жан-Люк кивнул:
— Он всего лишь предупредил.
Испуганное лицо Бетани поразило Жан-Люка как удар в солнечное сплетение. Ангус подошел к своим сотрудникам: Робби, Йену, Финеасу и Филу.
— Обыщите местность. Если Луи навяжет бой, вызывайте подкрепление.
Охранники безмолвно разошлись.
Ангус подошел к Жан-Люку и протянул ключи от машины Хизер.
— Мы с Эммой уходим. Телепортировать в Будапешт уже поздно, мы возвращаемся в Нью-Йорк, а завтра с утра отправимся на восток.
— Я понял. — Жан-Люк опустил ключи Хизер в карман. Он знал сложность телепортации на восток. Вампир поджарится, если материализуется при свете солнца. — Надеюсь, что вы найдете Казимира.
— Мы должны ликвидировать его, пока не началась новая война.
У Жан-Люка от тревоги сжалось сердце. Он знал Ангуса с 1513 года, когда Роман обратил их обоих. Они стали настоящими братьями. И если он их потеряет, то останется совсем один.
— Будь осторожен.
— Ты тоже. — Ангус положил руку на плечо Жан-Люка. — Ты всегда восхищал меня в бою. Когда шел в атаку, сильный и бесстрашный. — Он бросил взгляд в сторону дома Хизер. — Ты заслужил право быть счастливым.
Жан-Люк кивнул, уловив намек.
— Да пребудет с тобой Бог.
— И с тобой тоже.
Ангус поспешно отвернулся. Несомненно, могучий шотландец не хотел, чтобы его видели с мокрыми глазами. Он взял Эмму за руку, и вдвоем они зашагали вниз по улице.
Жан-Люк знал, что они телепортируют, как только найдут пустынное место. Его пальцы обхватила маленькая ладошка. Он опустил глаза и увидел Бетани. В другой руке она держала большого желтого медведя, которого он для нее выиграл. Когда он с молниеносной быстротой снес подряд три пирамиды молочных бутылок, торговец с радостью. Отдал ему игрушку, чтобы уберечь от полного уничтожения всю коллекцию молочной посуды.
— Так много людей, что я ничего не вижу, — прошептала маленькая девочка. — Мой дом еще стоит?
— Да и выглядит хоть куда. Огня уже нет.
У нее задрожала нижняя губа.
— Я хочу к маме.
— Сейчас найдем ее. — Он повел Бетани сквозь толпу.
— Кто, как вы думаете, устроил пожар? — спросила Фиделия, шагая рядом. — Все тот же негодяй, Луи?
— Думаю, что да.
— Мне следовало остаться дома. Я бы нашпиговала ублюдка свинцом, попадись он мне на глаза. — Она похлопала свою сумку с оружием.
Бетани остановилась и потянула Жан-Люка за руку.
— Я не хочу, чтобы моим куколкам было больно.
При виде скатившейся на ее щеку слезы у Жан-Люка перехватило горло.
Он присел перед ней на корточки.
— Если у тебя что-то пропадет, я куплю тебе новое.
У девочки были такие же зеленые глаза, как у матери. Жан-Люк ощутил, как глубоко в груди его сердце ответило. Наверное, так отреагировало бы сердце любого отца. Боже, он никогда не думал, что сможет испытать нечто подобное. И это показалось ему… странным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
