– Если я окажусь в Москве, то помочь ей тоже не смогу! И вообще, почему я до сих пор здесь? Вы хоть что-нибудь для нее сделали?!
– А зачем, по-твоему, я торчал в кабинете лишних полчаса, – ядовито осведомился Михаил. – В сводках ФСБ твоя жена теперь проходит как особо важный свидетель, охрану которого необходимо обеспечить любой ценой. Приказ уже подтвержден из Кремля. Доволен?
Я только моргнул:
– Но… А ты не врешь?
– Зачем мне это? А теперь выматывай отсюда, и я со спокойной совестью смогу отменить это распоряжение. Ну, чего ты ждешь?
Я судорожно сглотнул.
ФСБ. Я верил ему. Почему-то верил… Михаил всего за несколько минут успел поставить на уши наши российские спецслужбы и… Черт возьми! Ну почему я в это вляпался?
– Трогай. – Я облизнул пересохшие губы. – Поехали.
Коротко стриженный затылок Толика слабо качнулся. Не дожидаясь подтверждения приказа со стороны Михаила, «форд» сорвался с места и нырнул в бурный поток машин. Где-то далеко позади послышался едва различимый вой сирен.
– Опоздали, оболтусы. – Михаил, казалось, был искренне доволен положением дел, разом позабыв про меня. – Снова опоздали.
День уже клонился к вечеру. Солнце низко нависло над горизонтом, бросая свои красноватые лучи прямо нам навстречу. Екатеринбург остался далеко позади.
Мимо проносились поля и редкие рощицы. Мы ехали на запад.
Я молча смотрел в окно, провожая взглядом столбики дорожной разметки и пролетающие мимо автомашины. Рональд дремал на переднем сиденье, хрипло сопя. Михаил достал ноутбук и что-то отстукивал по клавишам, целиком и полностью погрузившись в себя. Сидевший за рулем Толик неразборчиво мурлыкал под нос какой-то нехитрый мотивчик. Прислушавшись, я разобрал слова популярного шлягера и мысленно ухмыльнулся.
Километр пролетал за километром.
Я думал. Я думал о том, куда ведут отныне пути Антона Зуева и не ждет ли меня на них скорая кончина. Судя по всему, выходило, что ждет. Но до этого надо было еще дожить, а ведь есть еще одна весьма немаловажная проблемка.
Ольга. Моя Оля… Верю ли я, что Михаил послал ребят из ФСБ охранять мою жену? Да, пожалуй что верю, но хотелось бы убедиться лично. Позвонить, что ли? Ладно, позвоню домой, когда представится возможность… Вот ведь незадача. Я просил Ольгу уехать к маме в Новосибирск. Если она так и сделала… Да нет. Вряд ли. Ольга – натура упрямая. Вряд ли она согласилась бросить все и… Или согласилась? После того дня, когда наша квартира превратилась в руины, я сам бы поверил во все что угодно.
Ладно, будем надеяться, что она все еще дома. Я позвоню ей и спрошу… Что я спрошу? Не маячат ли у нее за спиной самоуверенные морды агентов ФСБ или людей Рогожкина? А если я не дозвонюсь? Будет ли это означать, что Оля уехала-таки в Новосибирск или не успела и…
Забудь такие мысли, Зуев. Забудь!
А смогут ли эти новоявленные телохранители защитить мою жену от Рогожкина? Нет, я, конечно, не сомневаюсь в их профессионализме, но есть просто пуля, а есть пуля, ведомая силой кольца вероятности. И где гарантии того, что эти самые Отколовшиеся не смогут совершить то же самое, что и Михаил, отдав приказ убрать Ольгу от имени какой-нибудь очень большой шишки? Вероятно, они это могут. Хоть от имени президента. И тогда те, кто должны были охранять мою жену, просто достанут пистолеты и…
Все. Прекратили. Оставим пока эту тему и перейдем к следующей.
Этот вопрос меня тоже не радовал.
Что хотят от меня Астон и Шимусенко? О чем они спорили сегодня, когда я стоял у окна? Черт… Вот когда пожалеешь, что не знаешь английского языка. В школе я изучал немецкий, да и то помню на нем всего три или четыре десятка слов. «Хенде хох», например…
Они спорили тогда минут десять, наверное. Смотрели на мою руку. Я незаметно завернул рукав рубашки и коротко осмотрел собственную конечность. М-да, вид неприглядный.
О чем они говорили? Что приготовил для меня Михаил? А этот Астон… Не знаю почему, но от одного его присутствия меня в дрожь бросало. Я чувствовал… Чувствовал силу. Столь же эфемерное ощущение, как то, что здорово помогает в моей работе. Оно возникает, когда смотришь на толстенный высоковольтный кабель. Тогда сразу чувствуется, есть ли в нем напряжение или это просто кусок обмотанной изоляцией меди. Какие-то неощутимые неясные вибрации, неслышимое для человеческого уха гудение, мощные магнитные поля, и сразу становится понятно, что трогать руками эту толстую черную змею опасно для жизни.
Здесь очень похоже. Притаившаяся в воздухе опасность. Свернутая пружина. Готовая в любой момент разразиться молнией грозовая туча. Даже сейчас, когда Рональд спал, я чувствовал это, хотя и гораздо слабее. Компьютер в руках Шимусенко издал довольный писк. Некоторое время Михаил с иронической усмешкой смотрел на экран, потом толкнул меня локтем в бок и кивнул на дисплей.
– Смотри сюда. Наш московский штаб только что передал мне копию донесения, отправленного из Екатеринбурга в Москву с отчетом о проведенной операции. Читай.
Удивленно моргнув, я склонился к экрану и прочел…
Если коротко, то в сообщении говорилось о том, что сегодня в Екатеринбурге силами городского ОМОНа была проведена успешная операция по ликвидации преступного гнезда. И хотя преступникам удалось скрыться, некий высокопоставленный чин из милиции обещал в скором времени ликвидировать проникшую в город террористическую группу и предать ее всей строгости закона. А пока сообщалось, что в тайниках внутри здания было обнаружено изрядное количество оружия и боеприпасов. Списки конфискованных стволов и лиц, участвовавших в операции, присутствовали.
Я не сразу понял, какое отношение это имеет ко мне, и только потом…
– Это о нас, что ли?
– О нас, о нас. – Михаил с усмешкой закивал головой. – Каково чувствовать себя врагом народа, брат террорист?
– Не смешно, – буркнул я.
Господи… Только проблем с властями мне еще не хватало. Если они подозревают меня в терроризме, то мне же ни ввек не отмыться. Проблемы, проблемы, проблемы. А ведь я уже плюнул на слова майора Таранова. Я сбежал, хотя давал подписку о невыезде. Теперь, если меня возьмут, а возьмут меня наверняка…
– Конечно, чего уж смешного. Знаешь, о чем это говорит? О том, что Отколовшиеся имеют на Урале и в Сибири куда более прочную позицию, чем мы. Но зато, в свою очередь, мы сильнее их в европейской части России. Вообще-то, эта информация у нас известна всем и каждому, а тебя я вот только что просветил. То, что нас выставят из города, было предопределено изначально, и мы этого ждали.
Меня ни в малейшей мере не занимали проблемы Братства и Отколовшихся. Хватало и своих забот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
