Все шумели, смеялись, галдели, выкрикивали изумленно-радостными голосами поздравления. Мама бросилась к Дрейку и, пылко обняв его, чмокнула в щеку.
— Добро пожаловать в нашу семью, Дрейк! — восторженно воскликнула она.
А Эндрю хлопнул его по спине, приговаривая:
— Ну и напугали же вы меня! Я ведь уже Бог знает что подумал!
Потом все бросились обнимать Лаури, выказывая ей свою родительскую любовь и благословение. Она же стояла, как неживая, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, а уж говорить и подавно.
— Эндрю, ты хоть понимаешь, что у нас теперь есть еще одна внучка? — восторженно всплеснула руками Элис, обращаясь к мужу. — Лаури, можно нам на нее взглянуть? Ты ведь только что говорила, что она просто чудо. Не бойся, я ее не разбужу. Мне так и так хотелось на нее посмотреть, а уж теперь, когда я знаю, что она наша, и подавно.
Карие глаза Элис светились таким восторгом, что Лаури не нашла в себе силы отказать ей.
— Она наверху, мама. В маленькой спальне. Почему бы вам с папой не подняться к ней? А я тем временем приготовлю кофе. Похоже, вы настолько застали меня врасплох, что я и думать забыла про гостеприимство, — пролепетала она.
Лаури едва могла придумать, что бы ей такое сказать, а уж выразить мысль и вовсе оказалось неимоверным трудом.
— Пошли, Эндрю. — Элис подхватила мужа под руку, и тот возвел глаза к небесам, делая вид, что ему все на свете осточертело.
— Эта женщина, Дрейк, просто помешана на детях. Придется привыкать к этому ее чрезмерному увлечению.
— Нам с Дженифер это будет только в радость, — ласково заверил его Дрейк.
«Ну почему он так спокоен? — лихорадочно думала Лаури. — Неужели не понимает, что этому обману рано или поздно придет конец? И зачем он только сказал, что мы поженились?»
Когда родители поднялись на второй этаж и скрылись из вида, она стремительно обернулась к Дрейку, горя праведным гневом и сжав кулаки. Он же безмятежно смотрел на нее. Лаури пришла в такое негодование, что готова была вцепиться ему в волосы. Он еще смеет изображать из себя невинного младенца!
— Зачем вы это сделали, Дрейк! — трагическим шепотом напустилась она на него. — И как вам только в голову пришло сказать такую чушь!
— А что? Отличный вышел спектакль! За такой вполне «Оскара» можно получить. А вы должны мне быть благодарны, Лаури. Ведь я просто спас вас. Ваши родители сразу сделали правильные выводы, так что нужно было их как-то разубедить, — заметил он, включая свет. — А что мне еще оставалось делать? Невооруженным глазом было видно, что мы только что целовались, и неплохо доложу я вам, и…
— Прекратите сейчас же! — шикнула на него Лаури, топнув ногой. — Господи, Дрейк, что же мне делать? Родители считают, что мы с вами муж и жена… Что же будет, когда они узнают правду?
— Ничего особенного. Скажите им, что мы не сошлись характерами и расстались, — беспечно отозвался он.
Лаури бессильно опустилась на диван, закрыв лицо руками.
— Когда мы с Полем разошлись, они чуть с ума не сошли от горя. Я не хочу, чтобы они прошли через такое еще раз.
С минуту Дрейк молчал, потом не спеша сказал:
— Тогда я сам скажу им, что просто домогался вас. А вы расскажите им подробности нашего с вами здесь житья-бытья. Они поймут и простят. Ведь прощение — это как раз то, чем занимается ваш отец ежедневно, не так ли?
Его добродушное подтрунивание подействовало на Лаури, как удар хлыста.
— Не смейте, Дрейк! — гневно воскликнула она свистящим шепотом, и в глазах ее появился опасный блеск, вызванный отнюдь не отблеском каминного пламени.
Заметив это, Дрейк сразу стал серьезным:
— Извините. Я вовсе не собирался издеваться ни над профессией вашего отца, ни над вашим затруднительным положением.
Слова его прозвучали довольно искренно, и Лаури, вздохнув, сменила гнев на милость.
— Ладно, это неважно. Для вас, я уверена, все произошедшее не более чем забавный спектакль, а для меня это жизнь. И я не вынесу, если из-за меня будут страдать мои родители!
— Лаури, ну что вы такое говорите! — воскликнул Дрейк. — Ведь вам уже почти тридцать лет! У вас своя жизнь, у родителей — своя. Им в вашей жизни вряд ли все приходится по душе. И ничего тут не поделаешь. Это вечная проблема отцов и детей.
— Нет, вы не понимаете, — простонала Лаури. — Они всегда мне верили, во всем доверяли. Если бы я когда-нибудь совершила такой поступок, за который, несомненно, они бы меня не похвалили, то сделала бы все возможное, чтобы скрыть его. Но только ради них самих, а не ради меня.
— Но вы ведь ничего не сделали! — забывшись, воскликнул Дрейк, но тут же понизил голос. — Уж я-то знаю, насколько вы целомудренны, поверьте. У меня до сих пор все болит.
При этих словах сердце у Лаури забилось чуть быстрее, и она поспешно отвернулась от него.
— Да, совесть моя чиста, и если бы я им все рассказала, они бы мне поверили. Просто… — Лаури пощелкала пальцами, пытаясь подобрать подходящие слова. — Просто мы с ними люди разных поколений. Они никогда, ни при каких обстоятельствах не одобрят того, что я живу с мужчиной просто так, не выходя замуж. Наверное, вы никогда никого не любили так сильно, как я, и вам все равно, что о вас подумают.
Вдруг Лаури поняла, что говорить последних слов не стоило. Но слово не воробей: вылетит — не поймаешь. Черты лица его сразу как-то ожесточились, губы плотно сжались. Сунув руки в карманы джинсов, Дрейк резко отвернулся к затухающему камину.
На лестнице послышались шаги — это возвращались родители.
— Поступайте, как знаете. Я на все согласен, — тихо сказал он, не поворачивая головы.
Элис принялась щебетать еще с середины лестницы.
— Дрейк, она просто прелесть! Я уже ее люблю и жду не дождусь, когда она утром проснется, чтобы поиграть с ней.
Лицо матери светилось таким счастьем, что Лаури почувствовала себя преступницей.
— Простите, — быстро произнесла она. — Все еще никак не дойду до кухни, чтобы сварить вам кофе.
Она встала и направилась было на кухню, но отец остановил ее.
— Не стоит из-за нас беспокоиться. Староваты мы уже пить на ночь такой крепкий напиток. Вдруг не сможем заснуть. Так что лучше уж пойдем поищем пристанища, а утром, если все будет хорошо, вернемся.
— Чепуха, — вмешался Дрейк. — Куда вам идти на ночь глядя, в доме и так полно комнат.
— Ну что вы! — смутилась Элис. — Ведь у вас с Лаури медовый месяц…
— Ну и что, — пожал плечами Дрейк. — Одно другому не мешает. А ты как считаешь, дорогая?
— Я… не знаю, то есть… ну, конечно, оставайтесь, — пробормотала Лаури, пытаясь понять, что он еще такое задумал.
— Рядом с кухней есть небольшая комната. Я там спал последние несколько дней, а сегодня так и так собирался перебраться в другое место.
