— Сумасшествие, — тихо произнесла Кимберли.
Агостино бросил взгляд на часы. С его губ сорвался вздох сожаления.
— Я бы остался. Но обещал кузену появиться на праздновании его совершеннолетия в ночном клубе.
Кимберли сидела неподвижно, как каменная статуя.
— Ты… уходишь? — едва смогла произнести она.
— Светская жизнь, любовь моя. Бизнес, семейные обязательства, — принялся устало перечислять Агостино. — Но время и расстояние сделают наши короткие встречи еще более восхитительными…
— Короткие встречи? — отозвалась Кимберли дрожащим голосом и резко вскочила с кровати. — Думаешь, я собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты уделишь мне малую толику своего драгоценного времени?
— Кимберли, ты говоришь, как жена. — Насмешливое замечание отозвалось в ее душе невыносимой болью. — Любовница не должна так придираться.
— Придираться? — выдохнула Кимберли, готовая вцепиться в лацканы его роскошного смокинга и трясти до тех пор, пока он не загремит как мешок с гвоздями.
— А еще дуться, кричать… — с довольной улыбкой продолжал Агостино. — Это место, куда я хочу приходить, чтобы расслабиться и отдохнуть от проблем. Завтра вечером я навещу тебя.
— Завтра меня здесь не будет. — Кимберли кипела от негодования.
— Кимберли, — Агостино укоризненно покачал головой. — Я хочу, чтобы ты весь день была дома.
— Для коротких встреч? — в ярости выкрикнула она. — И что же я должна делать все остальное время?
— Ходить по магазинам, — объявил Агостино с таким видом, словно принес самую радостную весть на свете. — Женщина, способная без остановки тратить деньги целую неделю, просто помешана на покупках.
Кимберли покраснела до корней волос, чувствуя себя глубоко униженной. Она ухитрилась потратить целое состояние.
— И если это болезнь, то ты должна быть абсолютно счастлива, — ободряюще продолжал Агостино.
Она словно язык проглотила. Все ее стремления, планы, мечты, с которыми она жила последнюю неделю, разбились вдребезги. И пока Кимберли не могла понять, как это случилось. Поначалу Агостино, как она и ожидала, был в ярости. Но сейчас он в прекрасном настроении, несмотря на то что демонстративно покидает ее.
Воспользовавшись моментом, Агостино подошел к Кимберли и уверенно заключил ее в объятия. Она не двинулась с места, но потом вдруг поникла, обессилев от борьбы. А Агостино с нескрываемым удовольствием притянул ее еще ближе, заставляя ее гореть от желания.
— Если бы не эта чертова вечеринка, я бы остался… — Он все сильнее сжимал Кимберли, откровенно демонстрируя ей силу своего желания.
Глухие, неровные удары собственного сердца отдавались эхом в ушах Кимберли.
— Я мог бы бросить тебя на кровать и удовлетворить наши ненасытные желания…
— Да, — прошептала Кимберли.
— Но не могу пропустить семейный банкет. — Говоря это, Агостино оставлял цепочку обжигающих поцелуев на ее беззащитном теле. Он скользнул ногой меж ее бедер, чтобы коснуться самой чувствительной точки ее трепещущего тела. — Мне действительно нужно идти, иначе я просто сгорю, — простонал Агостино каким-то чужим голосом и заставил себя оторваться от нее.
Кимберли пришлось ухватиться за спинку кровати, чтобы не упасть. Агостино медленно, неуверенно шагнул назад, потом еще и еще, словно алкоголик, сопротивляющийся непреодолимому желанию выпить.
— Боже правый, как ты красива! И ты моя, — удовлетворенно прошептал он.
Кимберли крепко зажмурилась. Одна лишь мысль болезненно пульсировала у нее в голове: он уходит. Все остальное, казалось, не имело значения. Ее вдруг обуял несказанный ужас: впервые в жизни она так остро ощутила собственную уязвимость.
Она не отрывала глаз от Агостино, а потом вслушивалась в его торопливые шаги по коридору. А когда все стихло, Кимберли без сил рухнула на ковер и зашлась в потоке горьких слез. Ну зачем ей понадобилось привлекать внимание Агостино таким дурацким способом? В своем безумии она вновь потеряла шанс вдохнуть жизнь в их брак.
Он, похоже, действительно не ожидал, что она переедет в эти апартаменты. Он даже не упомянул о той проклятой ссоре. Во всем виновата ее глупая гордость. Он был просто рассержен, столкнувшись с неизбежным злом.
Вместо того чтобы стать настоящей женой Агостино Мангано, она повернула все так, что потеряла малейшую надежду на счастье. Надежду на то, что Агостино научится когда-нибудь любить ее и она станет для него больше, чем просто любовницей. Но, судя по его поведению, он получил как раз то, чего и ожидал.
Нет, она не сделала ошибки. Он женился на ней только ради секса. Кимберли поежилась. Жене Агостино не предложил бы лишь короткие встречи и не пошел бы один в ночной клуб. Наконец слезы иссякли. Она ополоснула опухшее лицо ледяной водой к поплелась к холодной одинокой постели.
Сегодня вечером все пошло не так как надо, но все-таки она приняла верное решение. Она угодила прямо к нему в руки. Выдержка — вот что ей нужно, чтобы удержать Агостино. Странно, подумала Кимберли, каждый раз, когда ей кажется, что она вывела этого человека из себя, он отвечает ей тем же…
В тот самый момент, когда Кимберли в своих грезах нежилась в жарких мужских объятиях, ее разбудило неожиданное прикосновение. Испуганно вскрикнув, она села на кровати и огляделась. Сквозь тонкие занавески в комнату пробирался бледный рассвет.
— Я не хотел тебя будить… — прошептал Агостино.
Обезоруженная ласковым тоном, Кимберли попыталась разглядеть Агостино в неясном свете. Сердце ее учащенно забилось, и она невольно поднесла руку к груди. Похоже, он более сдержан, чем она.
— Что ты здесь делаешь? — беспомощно прошептала Кимберли.
— А как ты думаешь? — спросил Агостино неожиданно весело. Он перекатился на ее половину кровати и навалился на нее всем весом своего огромного тела. — Предвкушение встречи очень важная часть чувственного удовольствия, но сегодня я не склонен к самоотречению, любовь моя, — хрипло произнес Агостино. Его жаркое дыхание коснулось щеки Кимберли. — Эта неделя была ужасной… Целых семь дней неизвестности: а вдруг ты ушла от меня и полюбила другого?
Она даже предположить не могла, что Агостино воспримет ее отъезд в таком свете. Она была потрясена.
— Мысль, что ты где-то далеко… одна… — Его низкий глубокий голос срывался.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мир полон коварных мужчин. — Его рука скользнула по ее бедрам.
Кимберли вздрогнула, ее тело, вопреки усилиям воли, с готовностью отвечало на ласки. Но она отчаянно пыталась продолжить разговор.
