Поначалу Агостино, казалось, даже не понял ее, а потом издал сдавленный стон. Шагнув к Кимберли, он одним движением притянул ее к себе.
— О Боже… Не смотри на меня так, любовь моя, — хрипло прошептал он. — Забудь о том разговоре. Я слишком нетерпелив.
— Ты мне нравишься таким, какой есть.
— Возможно, это и будет правдой… когда-нибудь. — С последними словами он приник к ее губам.
Она была порабощена, безнадежно порабощена. В тот миг, когда он коснулся ее, она позволила потоку чувств вырваться наконец на свободу.
С жаром, с чувственной настойчивостью терзая губы Кимберли, Агостино сорвал с нее верхнюю часть купальника. Ее грудь, едва освободившись, попала в плен его горячих ладоней. Она услышала, как он застонал от наслаждения. Его пальцы заскользили по чувствительным розовым бутончикам. От волнения Кимберли едва могла дышать.
— Обожаю тебя, — хрипло прошептал Агостино и вновь поцеловал ее, на этот раз медленно. — Ты когда-нибудь была влюблена? — спросил вдруг Агостино.
Не готовая к серьезному разговору, Кимберли растерянно улыбнулась.
— Да. — Она опустила ресницы. — Но он не любил меня… А ты, думаю, влюблялся не раз?
— Ошибаешься, лишь однажды… Я оказался жертвой феминистки с непомерными требованиями к спутнику жизни. Она считала меня отличным любовником, но этого оказалось недостаточно.
— Дура! — без колебаний заявила Кимберли, возмущенная тем, что он любил другую и эта другая не оценила оказанной ей чести. Да, Агостино может заставить женщину сходить с ума от желания, но ведь он способен на несоизмеримо большее, гневно думала она.
Черные глаза обескураживали своей проницательностью.
— Она вовсе не дура… Но что я слышу! Ревность?
— Я не ревнива, — солгала Кимберли и осыпала его лицо поцелуями, призывая вернуться к действительности…
По пути в Лондон Кимберли рассматривала обручальное кольцо, вновь сверкающее на ее пальце. Новое, платиновое, оно все было в россыпи изумрудов и бриллиантов.
Агостино почему-то никогда не говорил о детях… Никогда не давал понять, что она прочно и надолго вошла в его жизнь, горько подумала Кимберли. Может быть, он не хочет иметь детей от нее. Скорей всего. Он не станет так рисковать.
В аэропорту они расстались. Агостино направился в свой офис, а Кимберли — в его апартаменты, свое новое жилище. Едва переведя дух, она кинулась в гардеробную и принялась искать свой список в карманах его шикарных пиджаков. Она обнаружила не меньше дюжины смокингов, но карманы были пусты. Наверное, листки просто выкинули, в конце концов решила она.
Агостино позвонил около полудня.
— У меня кое-какие дела. Судя по всему, задержусь допоздна, — предупредил он.
Кимберли почему-то встревожил этот разговор. Наверное, он соскучился по родственникам…
Она и представить себе не могла, что будет так тосковать в ту ночь. Она ждала: вот-вот он окажется рядом, но время шло и ничто не нарушало ее одиночества.
К завтраку на столе красовался огромный букет белых роз. «Очень скучаю по тебе», — гласила записка. Кимберли счастливо улыбнулась. И тут зазвонил телефон.
— Спасибо за цветы, — поблагодарила она. Никто, кроме Агостино, не знал этого номера. — Где ты?
— В офисе. Я уезжал из города прошлой ночью. Было слишком поздно возвращаться, а — будить тебя телефонным звонком не хотелось.
— В следующий раз позвони, — попросила Кимберли.
— Что на тебе сейчас, любовь моя? — хрипло спросил Агостино.
Кимберли вздрогнула и сильнее прижала трубку к уху. Чувственный тон выбил ее из колеи.
— Розовый костюм и туфли на шпильках, — прошептала она. — Мне не терпится все это снять.
— Ну как можно сосредоточиться на делах, когда ты говоришь такие вещи? — взволнованно спросил Агостино. — Не уходи никуда. Я заеду в одиннадцать. У меня для тебя сюрприз.
Кимберли взяла со столика газету и, как обычно, развернула колонку светских сплетен. Она сразу же увидела фотографию Агостино рядом с какой-то женщиной. Агостино доверительно держал ее за руку.
Секунд десять Кимберли сидела, словно громом пораженная. Потом вдруг ей стало плохо. Патриция Корадо, известная певица…
Глава 11
«Вопреки слухам о связи с актрисой Кимберли Вудс, итальянский миллионер Агостино Мангано, известный покоритель дамских сердец, был вчера вечером замечен в обществе великолепной актрисы Патриции Корадо. Неужели с Кимберли покончено и он вновь с Патрицией? Или этот любовный треугольник будет продолжаться вечно?»
Прошлым вечером? О Небеса! Агостино был с другой женщиной! Кимберли не могла в это поверить. Она вновь и вновь перечитывала колонку и разглядывала ненавистное фото. Желудок болезненно сжался, и ей едва удалось добежать до ванной.
Кимберли с трудом добралась до стола и уставилась на открытку, полученную с букетом. «Очень скучаю по тебе». Какая бесстыдная ложь. Похоже, если Агостино на пять минут исчезает из виду, ему уже нельзя доверять. А он пропадал целые сутки.
Кимберли попросила охранника подогнать машину. Нет, она не будет ждать ни Агостино, ни его сюрприза. Она поедет к нему в офис.
Сев в машину, она дрожащими пальцами повернула ключ зажигания. Он наверняка нервничает. Агостино уже, наверное, ознакомился со светской хроникой. И знает, что пойман на месте преступления. Он ей неверен. Он отсутствовал всю ночь. Целую ночь! Кимберли вздрогнула, мурашки побежали по коже. Почему? Ну почему? Она ни о чем больше не могла думать.
Только сейчас Кимберли осознала, насколько сильно любит Агостино. Она доверяла ему на сто процентов. Почему она вдруг так безоговорочно поверила ему? Он ведь никогда не говорил о любви, не клялся в верности. Правда, он собирался опубликовать сообщение об их свадьбе. Зачем? Неужели это одна из мужских уловок, которые женщинам не дано понять? Или он восстает против перспективы посвятить жизнь ей одной?
Охваченная гневом, Кимберли ворвалась в огромное здание корпорации Мангано. Не было ни одного человека, не обернувшегося ей вслед. Охрана даже не пыталась ее остановить.
Агостино, должно быть, скрежещет зубами. Умея скрывать от светских сплетен личную жизнь, он полагает, что далек от разоблачения. Или специально напрашивается, чтобы его вывели на чистую воду? Похоже, у нее начинается паранойя.
Секретарша в приемной уставилась на Кимберли во все глаза и даже приподнялась со стула.
Кимберли, не задерживаясь ни на долю секунды, домчалась до кабинета Агостино, распахнула дверь и с шумом захлопнула ее за собой.
