В карих глазах полыхнуло недоумение.
– Вампир не может превратиться в летучую мышь или вообще в кого бы то ни было. Вампир не оборотень, трансформации не подвержен и рождается уже с клыками.
Разве?.. А как же детские страшилки? А как же истории о монстроподобных «вомпэрах-убивцах»?
И самое главное – как же мои воспоминания, где зловещими призраками витали жёлтые глаза с бездонными чёрными зрачками, выщеренные клыки, срывающийся на голодное рычание хриплый голос?.. Я видела потом его глаза – в подземной опочивальне и на танцах, – и они были вполне человеческими. Ведь не померещилось же мне тогда, в первый раз…
Я уставилась на Фиалку.
– Вы уверены?
– Более чем. – Молодая женщина помолчала, глядя на четвёртую карту. – Большинство оборотней, в том числе и дикарки, владеют так называемой частичной трансформацией. Например, дикарки могут, не превращаясь в катуса, изменить ногти на когти хищника, зрачки, зубы… – она опять посмотрела на меня, ожидая внятного – или не очень – комментария.
Я стоически выдержала её взгляд, решив бороться до победного.
– А оборотни интересуются нежными девичьими шеями?
– Оборотни? – Фиалка явно растерялась. – Не знаю. Нет вроде…
И то верно. Оборотень загрызает целиком.
– Знаешь, – внезапно добавила она, – когда-то давно мне довелось встретить человека… колдуна, который был отчасти и тем и другим.
– – –
– Кейси?
– М-м?
– Ты кого-нибудь из особняка Аид знаешь?
– Конечно. Дейру и Брета.
– Их все знают. Я говорю о прислуге, особенно горничных.
– Ну-у… – Черноволосая катесса в серебряном платье пожала плечами. – Крутилась тут одна блондиночка, сварливая как базарная торговка. Всё приворотным зельем интересовалась. Мы с Терой её и отворотили… задним ходом до особняка. Ещё рыжая катесса появлялась, спрашивала, будет ли у неё что с каким-то Феликсом… Тера ей популярно объяснила, что этот Феликс думает только об одном, та расстроилась и обозвала Теру шарлатанкой…
– В общем, к Фиалке никто из Аида не ходил, – подвела итог Жасмин.
– Нет. Денег, видно, не хватило. Фиалка берёт, конечно, умеренно, но и не один же золотой за час.
– Ясно. – Жасмин глянула на шатёр подруги. – То есть Ио в лицо там не знают.
– Нет. Не должны, по крайней мере. А в чём дело?
Жасмин загадочно улыбнулась.
– – –
Многие считали, что, раз дикарки являются, по сути, хищниками, то, соответственно, ведут ночной образ жизни и раньше, чем к вечеру, не встают. На самом деле так бывало крайне редко, особенно в жизни Фелис и потому поутру на кухне она всегда оказывалась первой.
Наслаждаясь уютным безмолвием спящего дома, Фелис устроилась за обеденным столом с не слишком объемными трудами некой Даниель Оресты, волшебницы, жившей пятьсот лет назад и наваявшей на досуге нетленку, посвященную эненам. Книга называлась «Мы и энены. Возможно ли взаимопонимание?» и состояла из суммированного опыта общения автора с вышеозначенными. Дикарка пролистала её, выделила несколько отдельных глав, прочитала. Потом надолго задумалась.
Как Вэл описала арбалетчика – молодой, светловолосый, худощавый? Уже с оружием и один…
На клочок бумаги, служивший Фелис закладкой, дикарка меленько, аккуратно выписала: «энены ВСЕГДА работают в паре».
– – –
– Правда? – я искренне изумилась. Я знала, что некоторых тянет на «горяченькое», в результате чего впору объединять всевозможных полукровок в отдельную расу, но чтобы вот так… – И как же он дошёл до жизни такой?
Фиалка неожиданно печально вздохнула.
– Сказались ссылка в места, находящиеся за пределами нашей реальности, и общение с существами, о которых мы не имеем ни малейшего понятия. До этого он был простым колдуном. Вернулся то ли оборотнем, то ли вампиром, то ли вообще неизвестно кем.
Любопытство – штука страшная. Раз меня посетив, уходить оно уже не торопилось.
– А-а… Очень давно это было?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ещё до твоего рождения, – прищурилась молодая женщина. – Задолго до оного.
Я глянула на Фиалку. Вот вам и молодая… Хотя по виду и не скажешь… Что же получается, встреча с этим, э-э, человеком состоялась, вполне возможно, ещё до рождения моих родителей?.. О-о!..
Однако я где-то читала, что вампиры бессмертны, а значит, и человек этот мог дожить до наших дней. Вдруг он и есть?..
Фиалка молчала, больше не выказывая желания осчастливить меня фактами своей биографии. Я пытливо всмотрелась в нежное лицо, но оное демонстрировало лишь выражение спокойного ожидания. Я кашлянула, разом ощутив укол неловкости. В конце концов, кто я такая, чтобы расспрашивать её о прошлом, которое – будем надеяться! – не имеет ко мне никакого отношения?
Фиалка улыбнулась одними губами и, указав на четвёртую карту, начала что-то рассказывать о реализации личности…
– – –
Первые полчаса Скар искал пишущий инструмент и хоть сколько-нибудь завалящийся лист бумаги. Желательно чистый с обеих сторон. Вторые полчаса он мучительно сочинял мало-мальски внятный текст, четко осознавая, что все его писательские потуги благополучно загнулись ещё в прошлой жизни. Затем неожиданно проснулась Мерси, и Скару пришлось спешно сметать всю деятельность в ящик секретера, чувствуя себя озабоченным подростком, торопливо прячущим картинки эротического – а то и порнографического! – содержания подальше от бдительного ока родителей.
Остаток данного крайне содержательного утра Скар провел за выцарапыванием по памяти нужного заклинания прямо на стене (чтобы перед уходом на дело быстренько освежить). А когда закончил, прикрыл столбик убористого текста, едва заметного на сером камне, уголком выцветшего гобелена.
– – –
Меня перехватили на выходе из шатра, когда я, заполненная вопросами как кувшин водой, шагнула из освежающего полумрака на стремительно нагревающуюся площадь. Кто-то тронул меня за рукав, я повернулась и не без удивления узнала Джессику.
– Привет, – улыбнулась она.
– Э-э… привет, – неуверенно отозвалась я.
– В прошлый раз я не успела представиться. Жасмин.
Жасмин? Ещё одна представительница «Цветочной» группы? Но ведь Тера вроде говорила, что она и Лили – половина оной…
– Я уже давно работаю одна, – сказала Жасмин, проницательно прищурив серо-голубые глаза.
Я вздрогнула. Неужели она эта… как их… чтица мыслей?..
– Нет, я не телепат, – невозмутимо добавила она. – Просто у тебя лицо выразительное.
Всего лишь? У-уу… Кажется, я начинаю разочаровываться в магии…
– Послушай, Вэл… тебя ведь так зовут?
Я кивнула.
– Хорошо. – Жасмин, как старая подружка, по-свойски подхватила меня под локоть. – Тут вот какая история. В годы, когда на этом месте были лишь несколько полуразрушенных, заброшенных особняков, Фиалка, будучи тогда волшебницей, а не простой гадалкой, спрятала в одном из них драгоценный камень. А камень был с секретом…
– Каким? – спросила я, отчего-то представив маленький тайник внутри камня.
– Он энергетически заряжен. Наполнился энергией во время наложения очень могущественного заклятия.
Я заморгала. Интересно, сколько может быть заклятий на сию не шибко примечательную местность?
– Лес? – осторожно уточнила я.
Жасмин внимательно на меня посмотрела и кивнула.
И дабы не ходить слишком далеко, Фиалка, представления о возрасте которой плавали у меня на трехзначной отметке, превышающей двести, спрятала наверняка очень важный предмет в ближайших руинах. Угадайте с трех раз, в каких именно!
– И она не боялась, что его могут найти и сты… украсть?
– Только я и Фиалка знаем, где он спрятан. Но, хоть я и наложила защиту, со временем она, похоже, деактивировалась и теперь, я думаю, опытный маг запросто вычислит его местоположение.
