не могла прекратить это. Я даже никак не могла ослабить это. Вместо того чтобы стихнуть, боль сначала продолжала усиливаться, достигнув пика через несколько секунд после того, как я прекратила попытки воспользоваться своим светом. Даже после того, как я отпрянула, полностью втянув aleimi в своё тело, боль становилась лишь хуже.
Перед глазами всё побелело.
Я хватала воздух ртом, тяжело пыхтела.
Честно, я думала, что это может меня убить.
— МИРИ! — Блэк стискивал мои руки, притягивая меня к себе. — БОГИ, МИРИ! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ! СКАЖИ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ! СКАЖИ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ, ДОРОГАЯ!
Я чувствовала его беспомощность в том, что он никак не мог остановить боль.
Я силилась ответить, но не могла.
Мне казалось, что я умираю.
Gaos. Если я умру, Блэк умрёт.
Я захныкала, паникуя.
Я ощупывала своё горло, шею.
Я лихорадочно искала ошейник, имплант, но там ничего не было.
— Я ПРИНОШУ ИЗВИНЕНИЯ ЗА ЛЮБОЙ ДИСКОМФОРТ, КОТОРЫЙ ВЫ МОЖЕТЕ ИСПЫТАТЬ ПРИ ПОПЫТКАХ ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА…
Блэк подо мной застонал.
Его руки метнулись к его шее, и я осознала, что он только что попытался провернуть то же, что и я.
Голос любезно продолжал.
— …НО Я ПЫТАЛСЯ ВАС ПРЕДУПРЕДИТЬ.
Я услышала, как Даледжем ахнул и упал на одно колено. Как и у меня, его руки метнулись к его шее, ощупывая горло в поисках ошейника, какого-то объяснения боли.
Ник запаниковал, опустившись на пол вместе с ним.
Он обхватил руками своего партнёра, прижимая его к груди.
Дальше я услышала, как ахнул Джакс, перекатившись на спину и застонав. Кико забралась на него сверху, встревоженно всматриваясь в его лицо.
— Джакс? — она трясла его, в её голосе слышалась паника. — ДЖАКС! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?
Я постепенно приходила в себя, но моя голова всё ещё раскалывалась.
Я смотрела на просторное фойе, пытаясь думать, пока та тошнотворная боль отступала, заставляя мышцы вибрировать. Я до сих пор понятия не имела, где мы находились. Я не узнала ничего, расплатившись этой болью, тошнотой, паникой и уверенностью в том, что я умру.
Мои мысли вернулись к самолёту, к машинам, в которых нас везли.
Но мы были под таким кайфом от тортов.
Это же хорошо, верно? Мы не могли уехать далеко. Даже на самолёте.
Прошло максимум несколько часов с тех пор, как мы съели торты. Я понятия не имела, как долго длился эффект, но вряд ли это больше двенадцати часов. Даже если Брик потратил четыре-пять часов, увозя нас с курорта в Нью-Мехико, у нас осталось менее семи часов до того, как мы сможем вновь нормально думать.
Мы не пребывали бы в таком раздрае, если бы всю ночь провели в дороге.
Но это место казалось более далеким.
Такое чувство, будто мы были очень далеко от наших друзей.
Как Брик так быстро доставил нас сюда?
Я осознала, что вспоминаю ещё больше образов, тревожных воспоминаний о дороге сюда. Машины, возможно, грузовики. Как минимум один самолёт.
Я видела город из окна последней машины.
Мигающие огни. Другие автомобили.
Люди на тротуарах.
Я не могла отчётливо рассмотреть это, но запомнила ощущение.
— Наркотики, — подсказал Даледжем.
Я повернулась, посмотрев на него, и Джем жестом указал на свою голову.
— Наркотики, — повторил он. — Торты работают до тех пор, пока они работают. Они работают столько времени, сколько потребуется, чтобы доставить послание. Они могли остановить их… замедлить. Наркотики, — повторил он, снова показывая на свою голову.
Я понимала это. Почти.
Но тот раздражающе самодовольный голос всё ещё говорил.
— …ЗАДАЧА, КОТОРУЮ Я ПЕРЕД ВАМИ ПОСТАВИЛ, ПО СУТИ ПРОСТА. ВСЁ, ЧТО НУЖНО ВАМ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ, УЖЕ ЗДЕСЬ, В ЭТОМ ДОМЕ… И ЭТО ТАКЖЕ МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ, КОТОРОЕ Я БЫ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ВЫ РАСКРЫЛИ.
В голосе вампира звучала улыбка.
Я слышала это, когда он продолжил.
Я почти видела его.
— Я ПРИНОШУ ИЗВИНЕНИЯ ЗА ИЗБЫТОК ДРАМАТИЗМА В МОЁМ ПОДХОДЕ, НО ЭТО ПРАВДА КАЗАЛОСЬ ЕДИНСТВЕННЫМ СПОСОБОМ. Я БЫ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ТЫ РАЗГАДАЛ ДЛЯ МЕНЯ ЗАГАДКУ, КВЕНТИН… С ПОМОЩЬЮ ТВОЕЙ ПАРЫ И НЕКОТОРЫХ НАИБОЛЕЕ ПОЛЕЗНЫХ ДРУЗЕЙ. Я ДАЖЕ ДАРЮ ТЕБЕ СОБСТВЕННОЕ ДИТЯ, НАОКО, ДЛЯ ЦЕЛЕЙ ДАННОГО ЗАДАНИЯ…
Я услышала очередное низкое рычание от Даледжема.
Я не оборачивалась туда, где он и Ник стояли у стены.
Я не отводила глаз от направления, откуда доносился голос, эхом отражавшийся от потолка. Я не переставала одержимо нависать над Блэком.
— В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ДОМЕ МОЕГО ДЕТСТВА. Я ОБОРУДОВАЛ ЭТОТ ДОМ ВСЕМ, ЧТО МНЕ УДАЛОСЬ СОБРАТЬ ЗА ГОДЫ ОТНОСИТЕЛЬНО ИСТОРИИ ЭТОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. КОЕ-ЧТО ИСХОДИТ ИЗ ГАЗЕТ И ПОЛИЦЕЙСКИХ ОТЧЁТОВ ТОГО ВРЕМЕНИ… НО МНОГОЕ ВКЛЮЧАЕТ ТО, ЧТО Я СЛЫШАЛ И ВИДЕЛ, А ТАКЖЕ СУМЕЛ СОБРАТЬ ОТ СВИДЕТЕЛЕЙ И ИХ СЕМЕЙ ЗА ПОСЛЕДУЮЩИЕ ГОДЫ. ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, ЧТО НЕ СМОГ ПРЕДОСТАВИТЬ БОЛЬШЕ…
Я нахмурилась, глянув на Блэка.
Блэк глянул на меня.
Та ярость всё ещё горела в его глазах.
Теперь я также видела там озадаченность, может, неверие.
Во всем этом жила ярость.
Абсолютный гнев из-за того, что Брик снова провернул с ним подобное.
Я знала, что ярость наверняка в разы умножится прежде, чем утихнет.
Я поймала себя на том, что опять вспоминаю то, как отреагировал мой муж, когда Брик запер его в той камере луизианской тюрьмы. Я помнила всё, что случилось в месяцы после его освобождения. Потение по ночам, кошмары с воспоминаниями, одержимое планирование того, как он уничтожит вампира. Я помнила, насколько хуже всё стало, когда Брик похитил меня и увёз аж в Шотландию. В тот раз, вопреки всему, что он сделал с Блэком, Брик хотел, чтобы я психологически «исправила» его пару, которая была такой же сумасшедшей.
Всё это произошло как будто миллион лет назад.
В то же время это ощущалось настолько ярким и живым,
