что я помрачнела.
Я знала, что отчасти дело в кайфе от свадебного торта видящих. также знала, что торт пробуждает эмоции и воспоминания, которые были слишком реальными.
Я также чувствовала себя идиоткой, глядя на темные стены.
Как мы забыли про Брика?
Как мы забыли про такого Брика?
Как мы позволили себе поверить, что вампир, который пытал и едва не убил Блэка в той тюрьме, каким-то образом «исправился»? Вампирский король, который завоевал трон, убив своего предшественника и свалив это убийство на нас, нарисовав на наших спинах мишень в глазах большинства вампиров? Как мы забыли про прародителя Ника, который преследовал и желал его месяцами, прежде чем увидел шанс убить моего лучшего друга, изнасиловать его и систематически травмировать, превратив в вампира, чтобы натравить Ника-психопата на меня, Кико и остальной мир?
Как мы позволили себе думать, что Брик может быть нашим союзником?
Как мы позволили себе верить, что этот больной мудак может быть чем-либо, кроме угрозы для нас и всех, кто нам дорог?
Но я уже знала ответ.
Мы нуждались в нём.
Мы нуждались в помощи Брика, так что удобно забыли об остальном.
Потому что или так, или позволить моему дяде и его натуральной армии культистов-видящих с промытыми мозгами и таких же людей завладеть мирами людей и видящих. Мой дядя полностью уничтожил бы вампирское население. Брик нуждался в нас, поэтому прикидывался паинькой.
До Ника я верила, что вампиры по своей природе были проблемой. Возможно, я не выражала это именно такими словами, но убеждение никуда не девалось.
Теперь я знала, что дело в Брике.
Это он такой.
Но мы нуждались в нём, так что притворились, будто он мог измениться.
Я знала, что если бы мой дядя видел нас теперь, то от души посмеялся бы.
Он бы сказал, что я могла это предвидеть, что я была недостаточно безжалостной, что я упустила из виду, кто настоящий враг. Мой дядя наверняка сказал бы мне, что я должна была позволить ему, Чарльзу, сначала поубивать всех вампиров, а потом уже заключить перемирия и компромиссы с моими людьми. Он бы цитировал Макиавелли или какого-нибудь древнего военного преступника со Старой Земли и сказал, что мне надо было позволить уничтожить настоящего врага и потом разбираться с меньшими угрозами.
Но только моему дяде хватило бы наглости называть себя «меньшей угрозой».
Боль рябью пронеслась по мне.
Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не попытаться использовать зрение видящей, а мои руки снова искали ошейник или что-либо на мне, что можно было снять. Мне надо выяснить, что вызывало боль, и снять это с себя, но ничего не было. Я ощупала шею, посмотрела на свои руки и тело. Я посмотрела на тело Блэка.
Я ничего не могла найти.
— Это этот дом, — пробормотал Блэк.
Он сел, опираясь на руки и ладони.
Я наблюдала, как он смотрит на Даледжема, затем на Джакса, затем на меня.
— Это этот бл*дский дом, — громче прорычал Блэк. — Этот дом — причина, по которой мы лишились способностей видящих. Этот больной вампирский мудак что-то с ним сделал.
Даледжем кивнул, и его глаза казались такими же жёсткими и переполненными яростью как у Блэка.
— Да, — Джем показал на свою голову, затем на стены. — ДА, — выразительно повторил он.
Глядя на него, я осознала, что Даледжему сложно говорить.
— Вот что не так с этим местом, — пробормотал Декс. — Вот что. Ладно. Ладно.
Он посмотрел на всех нас, когда мы уставились на него.
Он показал вокруг, как это сделал Джем.
— Я это почувствовал, — сказал он. — Я почувствовал тут что-то неправильное. Я это почувствовал. Тут есть зло.
Я задрожала от слов Декса.
Они казались правильными.
— Это не всё, что не так с этим домом, — сказал Джакс, глянув на Декстера. — Вы правы, мои братья… но это не всё.
Я видела, как Декс резко посмотрел на Джакса. Даледжем тоже глянул на него.
И я. И Кико. И Ник.
И Блэк.
Подумав над их словами, обведя взглядом тёмные стены, выцветшие старомодные обои, пыльные картины людей, казавшихся смутно знакомыми, хотя я не узнавала их лица… я почувствовала то же самое.
Я почувствовала, что имел в виду Джакс.
Я почувствовала то, что чувствовал Декс.
С этим домом что-то не так.
Нечто большее, чем поле сдерживания видящих, которое установил тут Брик. Нечто помимо того факта, что нас бросили тут под кайфом от космических тортов видящих, похитив с курорта в Нью-Мехико и оставив тут по причинам, в которых не было совершенно никакого смысла.
Нечто большее, чем слова Брика о том, что это дом его детства.
Здесь случилось нечто плохое.
Моя голова шла кругом, пытаясь осмыслить это, понять, что я чувствую.
В итоге я могла переварить это чувство лишь в одной манере.
Этот дом — неправильный.
Этот дом был злым, бл*дь, как и сказал Декс.
Глава 10. Организованный хаос
— Успокойтесь, бл*дь! — голос Даледжема перекрикнул всех нас. — Всем надо просто сделать глубокий вдох… прекратите говорить! ПРЕКРАТИТЕ ГОВОРИТЬ!
Его слова пронеслись по нашей группе как электрический заряд.
Мы все умолкли.
Джем посмотрел на нас, тяжело дыша. Его зрачки были такими же расширенными, как и у всех остальных — может, за исключением Ника, у которого как будто вообще не осталось радужек. Я честно не могла понять, что происходит с Ником. Я гадала, может, торт влияет на него иначе из-за того, кто он. Я гадала, как он справляется с тортом видящих.
Он определённо не выглядел так, будто он справлялся.
Я гадала, сколько времени продлится кайф от торта.
— Я это объяснил, — Даледжем повернулся ко мне, и его тон сделался предостерегающим. — Я это объяснил, Мири.
Я гадала, что происходит
