— Сейди! — заорал Картер и потащил меня назад.
Я сама не заметила, как почти уже переступила меловую линию.
— У тебя что, мозги отшибло? — рассердился Картер.
Я на него даже не обиделась, а только повторяла, как заколдованная:
— Пусть применит ленты. Посох ей не поможет.
— Что? — не понял Картер. — Идем, портал может закрыться!
В это мгновение Зия разжала кулак, и в воздух устремились красные полоски материи. Ленты! Но откуда я об этом знала? Ленты извивались, как угри в реке, и становились все длиннее.
Серкет не сразу заметила ленты. Ее больше тревожил посох Зии. А ленты уже достигали нескольких метров. Я насчитала пять, потом шесть, потом семь лент. Они обвивали тело Серкет, свободно проходя через ее призрачный скорпионий хвост. Когда богиня спохватилась, было поздно. Ленты спеленали ей руки и ноги. Она рухнула на колени, а скорпионий хвост рассеялся, как дымка.
Зия перестала кружиться. Она поднесла посох прямо к лицу Серкет. Ленты стали ярче. Богиня зашипела от боли и выругалась на непонятном языке.
— Связываю тебя семью лентами Хатор, — объявила Зия. — Освободи свою хозяйку, или твоя сущность будет гореть вечно.
— Это твоя смерть продлится вечно, — зарычала в ответ богиня. — Ты стала врагом Сета!
Зия качнула посохом, и Серкет упала на бок, корчась от боли и исторгая дым.
— Нет… нет… — шипела она.
Потом черные глаза подернулись белой пеленой, и она затихла.
— Зия, поторопись! — крикнул Картер. — Кажется, портал закрывается!
Он был прав. Песчаный туннель замедлил свое движение. И магическое притяжение тоже ослабло.
Зия приблизилась к лежащей Серкет. Она дотронулась до ее лба, и изо рта богини повалил черный дым. Серкет начала сжиматься у нас на глазах, и вскоре мы увидели совсем другую женщину, туго обвитую красными лентами. Бледная кожа и черные волосы остались, но женщина совсем не напоминала Серкет.
— Кто это? — спросила я.
— Ее хозяйка, — ответила Зия. — Несчастная смертная женщина, которая…
Зия не договорила. Черный туман перестал рассеиваться и, наоборот, начал густеть, вновь принимая очертания скорпионьего хвоста.
— Это невозможно, — прошептала потрясенная Зия. — Ленты очень сильны. Серкет не может восстать…
— А она восстает! — крикнул Картер. — Туннель закрывается. Бежим!
Мне не верилось, что он жаждет прыгнуть внутрь кружащихся песчаных стенок. Но выбора у нас не было. Черное облако все зримее превращалось в двухметрового скорпиона. В очень сердитого скорпиона.
— Бежим! — крикнула я.
— Зия! — завопил Картер. — Пора!
— Наверное, пора, — отрешенно произнесла наша волшебница.
Она повернулась, и мы втроем вбежали в бурлящий песчаный вихрь.
13. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ГИГАНТСКИМ ИНДЮКОМ
КАРТЕР
Теперь моя очередь.
Прежде всего, слова Сейди про «восторженного щенка» — явный перехлест. Я вовсе не был ни очарован, ни зачарован Зией. Просто я не могу похвастаться большим количеством знакомых, умеющих метать огонь и сражаться с богами. [И нечего корчить мне рожи, Сейди! Ты сейчас похожа на Хуфу.]
Словом, мы прыгнули в тот песчаный туннель.
Вокруг было темно. В животе возникло знакомое чувство невесомости (точнее, замирания). Меня обдавало жарким ветром. Так недолго и кожу сжечь.
Затем я вывалился на холодные плитки пола. Сейди с Зией приземлились мне прямо на голову. Радости, сами понимаете, это не вызвало.
Все мое тело покрывал тонкий слой белого песка. Я чувствовал себя живым тортом, посыпанным сахарной пудрой. Постепенно глаза привыкли к яркому свету. Мы находились в большом здании вроде торгового центра. Вокруг сновали люди, не обращавшие на нас никакого внимания.
Нет. Это был не торговый центр, а двухэтажный зал аэропорта с магазинами, обилием окон и блестящими стальными колоннами. За окнами было темно; значит, мы попали в другой часовой пояс. Из невидимых динамиков слышались объявления на незнакомом языке. Кажется, это был арабский.
— Фу, ну и дрянь!
Сейди выплюнула песок, набившийся в рот.
— Двигаемся дальше. Нам нельзя здесь задерживаться, — сказала Зия.
Я встал. Часть людей была в западной одежде, некоторые — в халатах и платках. Меня едва не сшибла семейка немцев, которые о чем-то спорили на ходу, катя тяжеленные чемоданы.
Я повернулся и увидел нечто знакомое. Посреди зала стояла точная копия древнеегипетской барки. Только сделанная не из тростника, а из стекла. Это был магазинчик, торгующий парфюмерией и украшениями.
— Так это же Каирский аэропорт, — догадался я.
— Да, — подтвердила Зия. — Идемте!
— К чему такая гонка? Разве Серкет может попасть сюда через песчаные ворота?
— Открытие портала всегда сопровождается сильным нагревом, — пояснила Зия. — Вторично открыть портал в том же месте можно не раньше чем через двадцать часов. Но встреча со службой безопасности аэропорта не многим лучше столкновения с Серкет. Если вы не жаждете познакомиться с египетской полицией, идемте со мной.
Она схватила нас за руки и потащила сквозь толпу. В своей странной запыленной одежде мы вполне могли сойти за нищих. Люди спешно расступались, но никто не пытался нас остановить.
— А зачем вообще мы приперлись сюда? — спросила Сейди.
— Полюбоваться на развалины Гелиополиса, — ответила Зия.
— Внутри аэропорта?
Мне показалось, что Сейди сейчас покрутит пальцем у виска. И тут я вспомнил отцовский рассказ про раскопки Гелиополиса, отчего у меня защемило в затылке.
— Сейди, развалины не на поверхности, а под нами, — сказал я и посмотрел на Зию.
Она кивнула.
— Древний город раскопали и растащили еще в позапрошлом веке. Две Иглы Клеопатры увезли. Большинство храмов сломали, чтобы из их камней и на их месте построить новые дома. Сейчас часть развалин лежит под каирскими пригородами, и самый крупный участок — под аэропортом.
— Тогда какая нам польза от этих замурованных развалин? — удивилась Сейди.
Зия молча открыла неприметную дверь в кладовку, где хранились швабры, метлы и прочий инвентарь уборщиков. После слова «сахад» на месте кладовки образовалось что-то вроде входа в подземелье.
— Не весь Гелиополис лежит в развалинах, — сказала Зия. — Идите за мной. Не отставайте и, главное, — ничего не трогайте.
Не знаю, сколько ступенек было у этой лестницы. Мне казалось, что мы спускались целую вечность. К тому же этот спуск предназначался для каких-то карликов. Мы были вынуждены пригибаться, а кое-где — и ползти. И все равно я то и дело стукался головой о потолок. Освещением нам служил огненный шарик на ладони Зии. Вместе с нами двигались наши уродливые тени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
