– Да, пожалуй, – процедил Десмонд сквозь зубы. – Я действительно это упустил.
Сет с трудом сдержал улыбку, весьма довольный тем, что деверь, оказывается, еще не окончательно подчинил Джейн своей воле.
Она заметила его взгляд, и знакомые искорки в ее глазах напомнили ему ту Джейн, которую он знал раньше. Ту самую Джейн, с которой (Сет наконец признался в этом самому себе) он с удовольствием познакомился бы поближе.
Поднявшись на ноги, Сет взял Джулианну под локоть. Коротко кивнув, он попрощался с хозяевами, задержав взгляд на Джейн дольше, чем того требовали приличия, после чего отвернулся и повел сестру к выходу, обещая себе, что непременно избавится от растущего влечения к Джейн и заставит себя забыть о ней, занявшись поисками подходящей супруги. Той женщины, одно присутствие которой не будет кружить ему голову и превращать его в комок нервов. Если же ему повезет, он найдет Аврору и убедит ее стать его любовницей. Вот ей он позволит завязать его в морской узел… и тогда забудет о Джейн.
Глава 15
Негромкий гул голосов, перемежаемый редкими взрывами смеха, достиг слуха Джейн, едва она ступила в огромное, похожее на пещеру фойе в особняке Люси. Лакей принял у гостьи накидку и провел леди Гутри в музыкальный салон.
Джейн опоздала, дожидаясь, пока Десмонд и Хлорис уедут, прежде чем самой отправиться в гости. Что ж, подобное поведение можно счесть трусостью, но к чему было устраивать очередную сцену? В конце концов, она все равно добилась того, чего хотела. Ей предстояло провести приятный вечер в кругу друзей. Хорошая компания, смех, веселье, развлечения. Хотя, разумеется, все это – не ахти какой глоток свободы, гораздо менее смелый, нежели ее прежняя эскапада.
Гул голосов стих, пока Джейн шагала по коридору, стены которого были увешаны портретами. Итальянская певица, знаменитая своим контральто, которую Люси наняла на сегодняшний вечер, затянула песню.
Войдя через высокие двойные двери, Джейн на мгновение замешкалась, окидывая взглядом ряды обитых бархатом стульев, на которых восседали две дюжины гостей.
Астрид сидела впереди, рядом с Люси. Место возле нее пустовало. Без сомнения, оно предназначалось для Джейн. Перспектива пробираться туда на глазах у собравшихся, да еще и в разгар выступления, не прельщала леди Гутри, и потому она направилась от дверей к дивану в задней части комнаты, который придвинули к стене, освобождая место для танцев.
Опустившись на диван, Джейн с удовлетворенным вздохом смежила веки, наслаждаясь сочными аккордами. Слова, полные неизбывной печали и страсти, медленно кружились в воздухе, словно дым от уютного костерка. Джейн пожалела, что недостаточно хорошо знает итальянский, чтобы уловить смысл. Очевидно, это была баллада о трагической, безответной любви, как нельзя лучше соответствующая ее унылому настроению.
Итальянка пела страстно, вкладывая в песню всю свою душу. Ее роскошное тело подалось вперед, руки в отчаянной мольбе взметнулись ладонями кверху, а на лице сменяли друг друга чувства, задевая сердечные струны слушателей. Получалось очень трогательно. Настолько, что Джейн заметила, как ей на глаза наворачиваются слезы.
Боясь расплакаться прямо посреди выступления и привлечь к себе ненужное внимание, она выскользнула из комнаты, решив, что ее нынешнее расположение духа не слишком подходит для сегодняшнего концерта.
Берущий за душу, потрясающий своей трагичностью голос неотступно преследовал Джейн, и она ускорила шаг, свернув в коридор, ведущий на галерею. Ее туфельки быстро и бесшумно ступали по ковровой дорожке. Настенные светильники тускло освещали путь. Тело Джейн отбрасывало длинную тень, зыбкую и пугающую, словно она принадлежала кому-то еще – другой женщине, тоже убегающей от воспоминаний о ночи, пережить которую снова ей было уже не суждено.
Коридор выходил в галерею – просторную комнату с мозаичным полом. Джейн всегда казалось, что она совершает святотатство, ступая по столь прелестному, полному жизни изображению Мадонны с младенцем.
Покойный супруг Люси исколесил континент вдоль и поперек, собрав в результате коллекцию произведений искусства, которая вызывала зависть у работников лондонских музеев. Джейн замедлила шаг, неспешно скользя среди многочисленных экспонатов и внимательно разглядывая шедевры, как делала всякий раз, когда бывала здесь, и про себя радуясь тому, что голос певицы наконец стал тише, превратившись в едва слышное журчание, от которого у нее хотя бы не перехватывало дыхание.
Леди Гутри остановилась перед белым мраморным бюстом Антероса, бога-мстителя безответной любви, и мысли ее вновь устремились к Сету.
Какой же она была дурой, полагая, что одного раза ей будет достаточно! Что она сможет забыть Сета и жить дальше, отведя душу в одной-единственной встрече с ним, к тому же краткой и быстротечной.
Джейн хотела большего. Она хотела его. И не один раз, а снова и снова. Вздохнув, женщина потерла пальцами лоб. Ее сердце оказалось жадным хищником – ему всегда хотелось большего, чем оно могло получить.
– Не любите оперу? – неожиданно прозвучал у нее за спиной чей-то голос.
Джейн резко обернулась, бедром задев постамент, на котором стоял бюст. Тот покачнулся, и сердце у нее оборвалось. Вытянув руки, женщина уже собиралась подхватить его, но Антерос передумал падать, и ее паника понемногу улеглась.
Негромко посмеиваясь, Сет подошел к Джейн легкой неторопливой походкой. В каждом его движении ощущалась скрытая сила, словно у дикой кошки, обитающей в джунглях.
– Хорошо, что все обошлось, – произнес он.
Джейн молча кивнула в ответ и убрала руки от пьедестала, после чего отступила от бюста на несколько шагов, стараясь оказаться подальше от экспонатов, поскольку не доверяла своим чувствам, когда поблизости находился Сет, неизбежно привлекавший к себе ее внимание.
– Не следует подкрадываться к людям со спины, особенно когда они этого не ожидают, – сказала она.
Сет ухмыльнулся и скрестил руки на груди, отчего сюртук натянулся и едва не затрещал у него на плечах.
Джейн нахмурилась, сообразив, что дело нечисто.
– Что вы здесь делаете? – спросила она.
– Меня пригласили.
– Кто? – требовательно спросила Джейн, будучи не в состоянии поверить в то, что Люси пригласила Сета, не сказав об этом ей.
Его улыбка стала шире.
– Леди Шиллингтон, разумеется.
Значит, все-таки Люси? И она забыла упомянуть об этом? В душу Джейн закралось подозрение.
А Сет между тем продолжал:
– Я подумал, что моей сестре понравится небольшой музыкальный вечер, такой как этот.
– Ваша сестра тоже здесь?
