— Эти мужики их по следу из хлебных крошек, что ли, отследили? — фыркнула блондинка.
— Скорее уж по следу из человеческой крови, — отрезал Райнхард. — Короче, я на охоту — надо помочь обчеству, а вы…
— А мы? — с надеждой произнесла Вилли.
— А вы сейчас едете к Никифоровым и сидите там до особых распоряжений.
— Ну вооот… — разочарованно протянула Хильда. — Опять всё интересное без меня… ну. То есть без нас. А чего мы должны на пасеке сидеть, пока ты там делом занят, а?!
— Мы уж не хуже мужиков будем на охоте, — закивала Мина.
— Да! — поддержала её сестра.
— Нет тут ничего интересного, — скривился Райнхард. — Бандитов ловить — это не гейстов бить. Грязное дело. Тем более, что мужики их живыми брать не собираются.
— Велика премудрость — разбойника пристрелить, — фыркнула Хильда.
— Ты когда-нибудь в человека стреляла? — мрачно посмотрел на неё дядя. — Не стреляла. Так чего языком треплешь? Дело, может, и нехитрое, но нужна привычка. У вас такой нет, значит может в решающий момент рука дрогнет.
— Лааадно… — уныло протянула Вилли.
— Да не переживайте, хватит ещё на ваш век охоты за головами, — неожиданно усмехнулся Райнхард. — Но тут как с гейстами — на первый раз всё может не так пойти. Задумаетесь ещё вдруг — а это ж человек тоже, а у него же семья, может есть… Дочки-внучки, папки-мамки, собака Жучка, хряк Борька… А только не человек это уже, если людей направо и налево кладёт. Монстр. Тварь двуногая. А что мы с такими делаем?
— Голову с плеч и готово, — с готовностью заявила блондинка и вздохнула. — Ладно уж… Может, у пасечника посидеть и не такой уж плохой вариант…
— По сравнению с тем, чтобы мокнуть под дождём? — усмехнулся я. — Ну, не знаю, не знаю…
— Всё, бывайте, — махнул рукой дядя. — Конрад за старшего.
— Я почему-то даже не удивлена, — ядовито произнесла Хильда.
Я лишь показал сестре язык.
Что ж… Ну, значит, едем к Никифоровым, то бишь к знакомой нам семье пасечников.
Старший — Павел Архипыч — мужик был в годах, но ещё не старый. Они вместе с сыном пасеку держали хорошую — мы к ним иногда заглядывали, когда вот в такие конные походы отправлялись…
Мы разъехались с дядей — он отправился на север, где видели бандитов в последний раз, а мы отправились на юго-запад. До дома Никифоровых мы добрались спустя пару часов…
И почти сразу же я почуял что-то неладное.
Тихо. Было слишком тихо. Ни людского говора, ни шума работы или скотины — ничего. Забор цел, но ворота — нараспашку.
Сёстры тоже сразу насторожились и потянулись за оружием.
Сначала понаблюдали за домом издалека, прислушались, даже поисковые чары в ход пустили — ничего.
Никаких признаков… жизни.
Подумав, я махнул рукой, давая сигнал к выдвижению. Что бы тут не произошло, сейчас тут уже никого не было…
Но во двор въехал, одной рукой сжимая поводья, а в другой держа «драгун». Едущая рядом Хильда поступила так же, а вот Вилли вооружилась «винчестером», управляясь со своей Звёздочкой вообще без рук.
Картина нас встретила откровенно жуткая.
Везде следы погрома, стреляные гильзы… Кровь. Причём явно не только из заколотой и кое-как разделанной свиньи, чьи останки валялись около старой телеги без колёс.
Павел Архипыч лежал на крыльце дома с простреленной грудью. Его сын — Никита — был у нас прямо на пути, валяясь в пыли с раскроенной головой. Невестка Анисия нашлась последней — на траве около дома в изодранной и окровавленной одежде и с перерезанным горлом.
Я огляделся по сторонам, ещё раз бросив поисковое заклинание, а затем спешился и убрал револьвер в кобуру.
Не было здесь никого. Живых — не было.
Сёстры тоже спешились. Вилли повесила винтовку за спину и подошла к лежащему на земле телу. Наклонилась, бестрепетно осмотрела.
— Его убили часов восемь назад, не меньше, — сказала она.
Хильда механически кивнула, сделала пару шагов… А затем её вырвало.
Да и меня что-то тоже подташнивало. Даже не от запаха или вида, а… от ситуации вообще.
— Бандиты, да? — сплюнула тяжело дышащая Хильда. — Твари… Вот же твари…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как думаете — они могут вернуться? — спросила Вилли.
Я точно знал, что это были первые мертвецы, что видела сестра, но хоть она и была бледной, как смерть, страха в глазах Вилли не было. А было… что-то другое.
— Не бойся, — буркнула блондинка, утирая рот рукавом куртки. — Не должны, если не дураки.
— Жаль, — сказала Мина. — Чем скорее их убить — тем лучше. Зверей, что попробовали человеческой крови, надо уничтожать.
Вильгельмина — хорошая девочка. Всегда такой была. Она добрая, милая и заботливая. Любит чай с вареньем, оружие и котят. Не любит жареную капусту, пирожки с печенью и злых людей.
А ещё — ей всего двенадцать, и она ещё не конца понимает, что такое смерть. Не любить — уже умеет, бояться — ещё нет. Как и все дети. Но она не жестокая. Просто, когда из тебя с детства готовят охотника на чудовищ — это… накладывает свой отпечаток.
Хильда вот, несмотря на всю браваду, всё-таки помягче будет. Да и поженственнее. Просто маскируется хорошо.
— И… что будем делать? — спросила она, зябко передёрнув плечами. Посмотрела на меня. — Конрад?..
— Остаёмся, — после некоторого раздумья, ответил я. — И… надо бы их похоронить, наверное.
Сёстры согласно кивнули.
Можно, было, конечно, оставить всё так, как есть. Уйти отсюда и направиться в ближайшую деревню. Попасть под ливень, что набухал в чернеющих на горизонте грозовых тучах. Рассказать всё местным, дождаться, когда они соберутся и доедут досюда… Пара дней, короче, если не больше, учитывая «обстоятельность» деревенских. И нежелание выезжать за пределы деревни, пока кругом шарятся несколько вооружённых головорезов.
Будь это кто-то чужой — может, мы бы так и поступили. Но Никифоровых мы знаем… Знали.
Архипыч угощал нас мёдом с пасеки, Никита помогал дяде разделывать гейстов, Аниська кормила нас домашним пирогом…
Но теперь их нет.
Почему? Потому что тварей хватает и за пределами Ожога.
…Управились быстро — и пары часов не прошло. Хотя, выкопать три могилы, пусть даже и неглубокие — та ещё задачка для трёх подростков, одна из которых и вовсе маленькая девочка… Так что пришлось воспользоваться магией земли. Пришлось с Хильдой почти весь и так невеликий запас энергии потратить, но ничего — после сна всё восполнится… Вилли в этом не участвовала — у неё сил на такое пока что просто не хватало. Не сказать, чтобы заклинание копки ям было каким-то особо сложным, но вот прожорливым — это да.
Обошлись без надгробий. Потом, если надо, родичи перезахоронят или сожгут. Главное — положенные молитвы вознесли, а Вилли ещё и погребальные печати наложила. Получилось, возможно, не так умело, как у любого священника, зато определённо сильнее — магии кузина вложила на совесть. Так что теперь покойники будут… в покое. Места тут, конечно, не особо богатые магией — никаких мест силы или ещё чего не было, но всё-таки лучше не рисковать.
Плохо или неправильно погребённый мертвец — это часто бывает чревато… последствиями. Призраки в фамильных замках — ещё не самое страшное при этом…
Постояли. Помолчали. Надо было, конечно, что-то сказать… Ну, положено оно вроде так.
Но слова не шли.
Хильда неожиданно быстрым шагом сорвалась с места, перешла на бег и рванула прочь со двора.
Я посмотрел ей вслед и вздохнул. Покосился на хмурую Вилли, стоящую рядом.
— Да, лучше бы за ней сейчас сходить, — сказала сестра. — Ну и поговорить.
— А о чём? Если я даже не знаю, что у неё сейчас в голове творится…
— Мужчины… — закатила глаза Мина. — Ясно же, что сестрица переживает. Всё-таки гейсты — это одно, а вот такое… Ну, это тяжело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А тебе?
— Мне? Мне — легче, — сестра поморщилась. — Я ведь только сегодня спрашивала у папы про зло, ну и всё такое… А теперь, кажется, получила кое-какие ответы. Но они мне совсем не понравились.
