Левой рукой зажал ему рот, а правой несколько раз всадил стилет в спину. Проще было бы, конечно, перерезать горло, но хиршфангером это сделать было сложно — тяжёлый гранёный клинок для режущих ударов не годился, только для колющих.
Бросил взгляд вправо — Хильда тоже расправилась со своим противником, но тот успел вскрикнуть, а засевший за сараем его подельник — это заметить. И немедленно начал стрелять в сторону Хильды. Сестра подобрала револьвер убитого и открыла ответный огонь.
В это время последний бандит подкрался прямо к окну, откуда стреляла Вилли. Он воспользовался тем, что сестра неосмотрительно высунула винтовку наружу едва не на половину, схватил «винчестер» за цевьё и резко дёрнул.
Инстинктивно вцепившаяся в оружие Вилли вылетела прямо сквозь стекло и оконную раму, и рухнула на землю.
Бандит с рычанием вырвал винтовку из её рук и отшвырнул на крыльцо, а сам двумя руками сжал горло девочки.
Я бросил взгляд на револьвер убитого мной бандита — нет, не вариант. Он почти разобран, а пока поменяю барабан, то он уже успеет задушить сестру…
Метнул хиршфангер… И досадливо поморщился, когда не попал — всё-таки тяжёлый стилет для швыряния был совершенно неприспособлен.
— Эй, ты! — рявкнул я и рванул вперёд, схватив попавшую под руку увесистую палку.
Бандит отвлёкся, посмотрел на меня и потому успел закрыться правой рукой, об которую с хрустом сломалась деревяшка.
Я попытался достать его ногой, но тот снова заблокировал удар, а сам смог зацепить меня кулаком в бок.
Меня буквально отшвырнуло в сторону. Дыхание моментально перехватило, в глазах потемнело, но я всё равно тут же начал подниматься на ноги…
Вилли своего шанса не упустила, и как только хватка головореза ослабла, сестра извернулась и достала из сапога небольшой острый нож.
Удар, и головорез заорал, когда Мина воткнула ему клинок в локоть и полоснула по руке, которой он держал её за горло. Бандит отпустил сестру, а затем заорал ещё сильнее, когда Вилли
воткнула нож ему в голень и распорола икроножную мышцу.
Бандит отшатнулся в сторону, рухнул на землю и, приволакивая ногу, пополз в сторону валяющейся на крыльце винтовки. Сестра с кашлем отползла в сторону, явно это не замечая.
Бросил взгляд на Хильду — та как раз расстреляла барабан трофейного револьвера. Впрочем, как и её противник.
Девушка отшвырнула оружие в сторону, что увидел бандит, с ухмылкой вылез из-за сарая, доставая с пояса топор… И тут же выпустил его из руки, схватившись обеими руками за рукоять засапожника, который воткнулся ему в горло. Метала ножи Хильда не очень хорошо, но это лишь по меркам Винтеров…
Снова посмотрел на ползущего к «винчестеру» головореза…
Зацепился взглядом на колоду рядом со мной — судя по всему, для разделки мяса. И сейчас на ней лежали два мясницких крюка.
Пошатываясь, встал на ноги, схватил крюки и зашагал к последнему оставшемуся в живых головорезу. Тот уже почти дотянулся до ремня винтовки…
Я с размаха воткнул крюк ему в голень здоровой ноги, заставив заорать бандита от невыносимой боли.
— Иди… — выдохнул я, воткнул второй крюк ему в бедро и вцепился в него обеими руками, дёргая на себя. — СЮДА!
Убийца заорал ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж громче-то?.. Дрожащими руками попытался дотянуться до «винчестера», ему это почти удалось…
— Неа.
Вилли подняла винтовку, перезарядила её, вытерла кровь из разбитой губы и ухмыльнулась.
Я стянул вниз по ступеням громилу, который был едва ли не втрое тяжелее меня. И откуда только силы взялись-то?..
Подошла Хильда с топором в руке, который, похоже что отобрала у второго убитого врага. Подошвой сапога прижала голову воющего от боли бандита к деревянной ступени и будничным тоном поинтересовалась:
— Сестра, а это кто вообще такие, а?
— Это они, сестра, — ответила Мина. — Ну, те самые. С кем мы так хотели повидаться.
— Уверена?
— Абсолютно. Я сама слышала — они удивились, что здесь кто-то живой остался, когда дым из печки увидели. Решили, что кто-то спрятался — я же лошадей к коновязи за домом увела, они их не заметили. А вон тот, — девочка указала на валяющееся посреди двора тело, — сказал, что зря они девку так быстро прикончили, и он бы ещё сейчас повеселился…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И ты?.. — демонстративно приподняла бровь Хильда.
— Прострелила ему башку, — с готовностью ответила Мина.
— Молодец, — спокойно сказал я, хотя сердце и колотилось после боя как бешеное. — Все молодцы. И… я думаю, никто же не будет против, верно?.. Сестра, инструмент.
Блондинка моргнула, а затем ухмыльнулась, подбросила самый обычный плотницкий топор в руке и протянула его мне рукоятью вперёд, сильнее прижимая голову бандита к ступеньке.
— Кто… — прохрипел тот. — Кто вы… такие…
— Клан Винтер, к вашим услугам, — охотно сообщила Вилли. — Мы убиваем монстров, знаете ли. Чудищ там всяких, тварей разных… Работа такая.
— Что… вы… Что вы… делаете…
— Что я делаю? — сказал я. — Убиваю. Тварей.
И перерубил ему топором шею.
Глава 15
Почему я это вспомнил? Да всё просто…
— …Спалим тут всё, вашбродь? — спросил один из ныробцев, недобро косясь на валяющиеся вокруг остатки одержимых.
— Не всё, — покачал я головой, не вдаваясь в лишние подробности.
Нет, огонь против разных тварей — это хорошо, это эффективно. Но если хост уже успел присосаться к силовой линии и ослабить барьер между мирами, то много огня уничтожат мелочь, но разозлят и привлекут кого-нибудь серьёзного.
Однако, кое-что и правда лучше сжечь.
— Но остатки одержимых спалить стоит, — продолжил я. — Соберите хворост, заготовьте десятка два кольев… Керосин у вас в деревне есть? Или хотя бы масло?
— Масло найдём, — кивнул охотник.
— Хорошо, тогда пошлите кого-нибудь в деревню, чтобы притащили сюда. Пары вёдер должно хватит… Да! И пусть сразу же отправляют гонца в Чердынь. Скажите, что Винтеры уничтожили пять одержимых, но пусть пришлют кого-нибудь из Конгрегации — это по их части.
— Сделаем, вашбродь.
— Как закончим с ритуалами — надо будет собрать останки одержимых и спалить ко всем дэвам. Не бойтесь — трогать их можно будет без всякого вреда, проклятья или чего-то такого не подхватите. Черепа только оставьте, я скажу сёстрам — мы их потом заберём.
Черепа ещё походили на человеческие, но уже было заметно, что их искорёжило чужеродной магией — для доказательства самое то. Пару мешков только надо будет раздобыть, чтобы их упаковать…
— С деревом что, вашбродь?
— С деревом… — я посмотрел на оплетённый чёрными, маслянисто поблёскивающими канатами дуб. — Проведём очищающий ритуал, а в остальном — просто не трогайте, после зимы от этой дряни и следа не останется. Ну и год-два на эту поляну лучше лишний раз не ходить. Нехорошее это место теперь.
Так, теперь ритуалы экзорцизма…
Сначала очистить останки одержимых — так, для порядка. Угрозы от них особо нет, но если заваляется какой ошмёток с толикой силы Той Стороны, то кто-то от большого ума ещё попытается как-нибудь его употребить. Девять из десяти людей боятся всего потустороннего, но зато последний всегда думает, что самый умный и с помощью напитанной энергией Той Стороны хреновины станет богатым, красивым… Ну и что там обычно ещё требуют. А так — выжжем даже остатки демонических сущностей, что могли закрепиться в человеческих телах.
Потом — большое построение. Надо всю поляну укрепить, а то тварь явно собиралась тут ковен организовать. Место силы жалко, конечно — мощное, видать, а мы о нём даже и не слышали никогда… Но лучше запечатать. Чистить тут упариться можно, тем более что ни я, ни Райнхард, ни тем более сёстры в этом сильны никогда не были. Ну так, на уровне теории есть понимание процессов, но какие могут быть подводные камни на практике…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Четырёх деревенских отправили обратно в Ныроб, с остальными мы начали быстренько разбираться с тем, что осталось после одержимых. Конвойные же в это время приходили в себя, и потому были практически бесполезны.
