и я замерла. Схватив ткань моей туники, он начал застегивать ее.
— Хорошая попытка, но потребуется нечто большее, чем красивая женщина, чтобы отвлечь меня, — сказал он, а затем опустил ткань туники обратно на мою грудь.
Мои щеки вспыхнули от смущения. Неужели он догадался, в чем заключался мой план?
Он что, только что назвал меня красивой?
— Давай покончим с этим. Я не сделала ничего плохого. — Я скрестила руки на груди и свирепо посмотрела на него. Я никогда не забуду, что последние двадцать четыре часа он заставлял меня пользоваться судном, как больную пациентку!
Он стоял, возвышаясь надо мной.
— Я удостоверюсь. — Его глаза стали пепельно-желтыми. — А теперь расскажи мне все, что ты знаешь о своей силе, и если ты не лжешь, я, возможно, смогу восстановить свое подорванное доверие к тебе.
Подорванное доверие? Я едва знала его.
Я хмуро посмотрела на него.
— Почему бы тебе также не рассказать мне все свои тайные секреты, чтобы ты мог заслужить мое доверие.
Его глаза сузились.
— Я не нуждаюсь в твоем доверии.
Я откинула голову назад и рассмеялась.
— Нуждаешься, если хочешь поместить ребенка в мой живот. — Я схватилась за низ живота, и его глаза вспыхнули, как солнце, и легкий румянец залил его щеки.
Он прочистил горло, и я почувствовала небольшой триумф из-за того, что заставила его покраснеть.
— Как давно ты знаешь, что можешь превращаться в дракона? — спросил он, игнорируя все, что я сказала ранее.
Я закатила глаза.
— Прошлым вечером это случилось впервые.
Его глаза сузились, как будто он пытался уловить ложь.
— Правда, — самодовольно сказала я.
От этого ее ноздри раздулись.
— Ты убийца, которая прибыла, чтобы лишить меня жизни? — спросил он, и я не смогла удержаться от смеха. Выражение его лица стерло улыбку с моего.
— Нет, — честно ответила я ему.
Он нахмурился, как будто расстроенный тем, что я говорю правду.
— Женщина, которая вырастила тебя, твоя настоящая мать? — внезапно спросил он, и мое сердце на мгновение перестало биться.
Он попал в самое яблочко, и мои губы сжались в тонкую ниточку. Моя настоящая мать. Что, ради Гадеса, это значило? Я знала, что он имел в виду, но для меня она была моей настоящей матерью. Я знала, что больше не могу лгать ему, иначе он убьет меня, но из уважения к маме я скажу правду.
— Да, она всегда будет моей настоящей матерью, но… не она родила меня. — Я высоко вздернула подбородок, проклиная глупую слезу, которая скатилась по моей щеке.
Выражение его лица выдавало внутренний конфликт, он, без сомнения, взвешивал мой ответ.
— Как давно ты в курсе?
— Она как раз рассказала мне об этом в тот день, когда вы прибыли, чтобы забрать нас с Кендал, — сказала я прямо.
Его лицо смягчалось с каждой правдой, которую я раскрывала, и тогда я поняла, что мне действительно нужно заслужить его доверие. Какая жизнь мне уготована, если мой собственный король не доверяет мне?
— Она сказала тебе, что ты такое? — спросил он, и в его голосе прозвучал намек на сострадание.
О чем это он?
— Что я такое? — переспросила я, внезапно испугавшись того, каким будет этот ответ.
Его суровый взгляд вернулся.
— Что сказала тебе твоя мама в тот день, когда я прибыл, чтобы забрать тебя?
Я прикусила внутреннюю сторону своей губы. Моя мать сказала не доверять ему, но мое прикрытие было раскрыто, так что теперь в ход был пущен план Б: заставить его влюбиться в меня, что у меня выходило просто изумительно…
Ужасно.
Я приступила к плану В, который гласил: Сделай все возможное, чтобы тебя не убили.
Я выпустила воздух, который задерживала.
— Сначала скажи мне что-нибудь, что поможет мне довериться тебе. Я не могу почуять ложь, но мне действительно интересно, почему ты так отчаянно нуждаешься в наследнике, когда ты только недавно потерял свою любимую жену.
Его лицо приняло страдальческое выражение, и он потер подбородок, оценивая меня.
— Моя магия связана с драконьим народом, — сказал он, и я кивнула. Это было известно каждому. — С каждым днем, когда я не произвожу на свет наследника, чтобы усилить и удвоить магию, наши люди становятся слабее, и я сам становлюсь слабее.
Я ахнула.
— Довольно скоро я вообще не смогу трансформироваться, и люди, связанные со мной, лишатся своей магии.
Его правда обрушилась на меня, как тонна кирпичей. Драконий народ без своей магии просто вымрет. Существовала хорошо известная история об одной женщине из народа драконов, магию которой высосал король фейри, и, вместо того чтобы просто стать человеком, она ссохлась до оболочки смерти. Без нашей магии мы — ничто… она поддерживает всю нашу человеческую форму живой. Даже будучи гибридом, человек не сможет просто жить со своей человеческой половиной.
— Я… — Я не знала, что сказать.
— Твой черед. — Он оценивающе посмотрел на меня своими холодными зелеными глазами, и я кивнула. Он поделился со мной чем-то очень личным, теперь настала моя очередь.
— Женщина, которая родила меня, проезжала через наше поселение. Мама сказала, что она прибыла на большом сроке беременности, была высокородной, вся в крови, и рассказала о сражении, в котором вся ее семья была истреблена из-за магии, которой они владели.
Он нахмурился.
— Восемнадцать зим назад? Тогда не осталось Драконов Затмения, если только… — Что-то озарило его лицо, и он привалился к стене, сильно ударившись о нее спиной. — Мой дедушка умер восемнадцать зим назад. Сражаясь за корону, как рассказывал мой отец.
На нас обоих опустилась тишина. Он намекает, что его дедушка убил всю семью моей биологической матери и привел к ее преждевременным родам мной?
Значит, история Нарине была правдой? Драконы Затмения? Потерянная королева?
Я прочистила горло.
— Женщина сказала моей матери, что ее семья была убита за магию, которой они владели, и что если кто-нибудь когда-нибудь обнаружит эту магию в ее ребенке… во мне, то убьют. Потом она скончалась от потери крови.
Он вдохнул мою правду, затем испустил долгий страдальческий вздох, пристально наблюдая за мной.
— Она была права. Я должен убить тебя.
Я не была готова к его словам, к его правде, и это вызвало волну шока, пробежавшую по моему телу.
Я ахнула.
— За что? Я не сделала тебе ничего плохого! — мой взгляд метнулся к выходу, когда я подумывала сбежать, но я никак не могла пройти мимо него, а если бы я это сделала, Реджина ждала бы меня прямо за дверью.
Он покачал головой.
— Ты действительно не знаешь, чем ты являешься? Что твоя магия может
