ни единого намека на грабеж. Даже входная дверь в квартиру изнутри оказалась запертой засовом. Словом, ровным счетом ничего, ровно никакого криминала не просматривалось, но там был Козлов, и этого довольно.
В расследовании обстоятельств этой смерти оперуполномоченный превзошел самого себя. Нестыковками он вовсе не расстроился — он скорее растрои́лся и расчетверился. Он лично прокатился на такси в морг на Екатерининском, чтобы где нытьем, где матами поторопить экспертов. Он лично повторил опрос возможных очевидцев, настырно уточняя показания, отличавшиеся знакомой по прежним эпизодам неопределенностью. Он лично проверил регистрацию вызовов на дом врачей и медсестер по всем лечебным учреждениям района. И лично он наткнулся, наконец, на ту самую, набившую ему оскомину докторицу Кейн, которая была тогда и там, наипаче и тогда, и там она и в самом деле пребывала.
(Я же говорила, что это дело непосредственно касается меня. Даром что действительно меня оно никоим боком не касается.)
Post hoc ergo non est propter hoc. После этого не значит, что поэтому, но если очень хочется, то значит. А посему, привязав подозреваемую Кейн ко времени и месту «преступления», усомниться лейтенант не смел и не сумел. Задержание сей пресловутой дамочки он отложил до вечера только потому, что надеялся в отсутствие начальства на свой страх и риск поднажать на Яну и выжать из нее признательные показания. Он убедил заведующего «неотложной помощью» под надуманным предлогом вызвонить Яну на работу, а дальше…
Ну а дальше вы и сами знаете.
А если что не знаете, то в самом скором времени узнаете.
Итак, четверть часа капитан Тесалов сжато, профессионально, без оценок и личных комментариев излагал собранные Козловым материалы. Новодворцев не перебивал, иногда лишь раздраженно морщился.
Капитан закончил.
— Сам что думаешь? — поинтересовался начальник отделения. — Сперва вообще, о серии.
Тесалов был прост и лаконичен:
— Бред.
Новодворцев хмыкнул:
— Мягко сказано… Давай соображения.
Тесалов задумчиво повертел в руках пачку сигарет.
— Намудрил Козлов…
Новодворцев перебил:
— В выражениях можешь не стесняться, однако обоснуй. Есть вопросы — спрашивай.
Капитан кивнул:
— Есть. — И пояснил: — Так, по мелочам, для очистки совести… Не верится мне как-то, что Козлов всю информацию отдал. Сомнительно…
— Ну-у, капитан! Он хоть у нас Козлов, но где-то как-то опер, а всякий опер завсегда что-нибудь в загашнике придержит. И не ври, ты тоже не безгрешен. Скажешь, нет?
Капитан начальству не перечил:
— Ангелы в ментовке не работают… Я к чему завел об информации — наследников жилплощади Козлов установил? — Тесалов кивнул на папку с документами: — В делах о них ни слова, а отработать стоило. Пусть покойники кругом трижды одинокие, но квартиры их кому-то ж отойдут — между прочим, вряд ли государству.
— А оно тебя так беспокоит?
— Оно меня давно ровно на зарплату беспокоит, ни копейкой больше. А вот мотив… — И тут же сам признал: — С натяжкой, правда.
Подполковник оценивающе взглянул на подчиненного, затем еще раз хмыкнул:
— Зришь в корень, капитан, но не один ты умный. Эту версию Козлов не отрабатывал, а вот я проверил. Всё чисто, можешь не копаться. Еще сомнения?
— Экспертиза проводилась тщательно?
— Обыкновенно, не лучше и не хуже. На зарплату, ни копейкой больше. Не ты один продвинутый такой, эксперты тоже люди. Кстати, в первом случае они просто отписались, а перепроверить после не смогли — родственники тело забрали и кремировали. Бардак, короче.
— Так родственники всё-таки нашлись?
— А то — наследнички. Ты же сам всё правильно подметил — при жизни никого, а как наследство, так они откуда-то слетаются. Честно говоря, порой с души воротит. Вроде бы и никакого криминала нет, а всё равно противно… — Новодворцев опять уставился на капитана: — Или сомневаешься? Думаешь, тщательное вскрытие чего-нибудь дало?
— Навряд ли… Нет, не думаю.
Начальник отделения кивнул:
— Правильно не думаешь. От думанья только тараканы в думалке заводятся, а кроме — ни шиша, сплошные неприятности. Ни шиша и ни гроша… Что у тебя еще?
— По городу фиксировалось что-нибудь подобное?
— Усвоил, молодец. Нет, ничего, проверено… — Начальник отделения прищурился: — Или и тебе уже серия мерещится? Ты, часом, не того — не перебрал намедни? Больничный выписать?
Тот пожал плечами:
— Да нет, конечно, ерунду спросил… Так, разве что для полноты картины. Надо же зарплату отрабатывать.
Начальник отделения нахмурился, после улыбнулся:
— Ну-ну… Вообще-то это правильно — иногда и рвение не вредно показать. Я не против, но не переборщи, одного Козлова мне достаточно.
— Товарищ подполковник!..
— Отставить.
— Есть.
— Хорошо, намеки понимаешь. Теперь по делу. Представь, что я Козлов, а ты мне возражаешь. Я жду сухой остаток, капитан. Намек усек?
— Так точно — маты опустить.
— Хорошо. Валяй, аргументируй.
Не спросясь, Тесалов закурил.
— Попробую.
— Пусть повар пробует — ты делай, капитан. Авось не обожжешься.
— Постараюсь, — поправился Тесалов. — Логика проста: все эпизоды связывает только возраст умерших. Я намеренно не говорю убитых, потому что бесспорная мокруха лишь одна — это там, где сразу же два трупа. В остальных случаях я склонен согласиться с экспертизой, а запуткам поискать другое объяснение. Но даже, подчеркиваю, даже если всё же допустить, что во всех случаях трупы были криминальные, версия о серии не строится. Мотив не позволяет: в двух случаях квартиры обнесли, в одном — сомнительно, в остальных — все вещи на местах, в том числе и ценные. Об этом же косвенно свидетельствуют данные дактилоскопии: по каждому из адресов неустановленные отпечатки пальцев есть, но они нигде не пересекаются. Кстати, само наличие посторонних пальчиков ровно ни на что не намекает: как бы одиноко ни жил человек, чужие так или иначе в квартиру попадают — сантехники, врачи, соседи… менты, в конце концов. Конечно, преступник мог действовать в перчатках. — Тесалов усмехнулся. — Если бы он был, поелику отсутствие общего мотива и почерка однозначно приводит нас к тому, что серийного убийцы таки не было… Резонно?
— Поелику-понеже… Продолжай. Что скажешь о враче?
— А всё примерно то же. Следы инъекций на телах имеют самое простое объяснение: все болели, все лечились, всем уколы делали. И потом, вообразим, что в квартиру звонится незнакомый человек, представляется врачом, даром что его не вызывали и что — все рады угодить, так сказать, от жизни полечиться? Абсурд, однако… К тому же эта версия изначально цеплялась за показания психически неадекватной женщины. Выжила старушка из ума — бабушка с пришельцами накоротке общается, боится, что врачи ее заарестуют, вот ей и померещилось. Остальные показания тоже ни к черту не годятся — дома многоквартирные, врач в подъезде персонаж привычный, в чем-то даже фоновый. Естественно, кто-то вызывает, естественно,
