врачами побеседуй, с заведующим местной «неотложкой» посоветуйся. Если смерть старухи не противоречит характеру ее заболевания, то нам там делать нечего, материалы будем закрывать. Прокуратура возражать не станет.
Капитан кивнул:
— Принял к сведению, товарищ подполковник.
— Надеюсь… Хорошо, с тремя случаями вприглядку разобрались. Четвертый эпизод. Докладывай, товарищ капитан, у тебя неплохо получается. И дальше так же гни, — подбодрил он Тесалова.
— Не сгибается пока, Алексей Степанович, — осторожно начал капитан. — Там два трупа в адресе. Обе женщины, обе пожилые. У одной разрыв спинного мозга на уровне первого-второго шейных позвонков, другая умерла от ножевого в сердце. Ценностей в квартире предостаточно, есть антиквариат, но, похоже, ничего не тронуто. Версии…
Возникла пауза.
— Ну-ну, — подстегнул его начальник отделения, — рожай соображения — для начала хотя бы на зарплату, как ты выражаешься, а будет сверх того — копейку я подброшу. Не сами же они друг дружку укокошили!
Капитан с понятием вздохнул:
— Неплохо бы, всё мороки меньше… А кроме шуток, Алексей Степанович, там покамест зацепиться не за что. Да я и сориентироваться-то, если честно, толком не успел. Тем более Козлов на врача-вредителя всю дорогу целился, другие варианты он побоку пустил, за версией реальности не видел. Поэтому придется материалы перепроверять, по существу — всё от нуля раскапывать. Пять дней уже прошло…
Новодворцев перебил:
— Не плачься раньше времени. Ладно, так и быть, касательно наследников квартиры я сам перепроверю. Еще раз, так сказать, для очистки совести. Скажи спасибо.
— Спасибо.
— На здоровье. Продолжай. Не бывает так, чтоб даже думать не о чем.
— Вообще-то есть о чем, — не возражал Тесалов. — Что ж… Во-первых, почерк злоумышленника, мягко говоря, довольно специфичен. А во-вторых, совсем-таки не факт, что из квартиры ничего не вынесли. И в третьих, наконец, до сих пор мы априори думали, что мотивы преступления связаны с хозяйкой, а гостья — жертва случая, она-де ни при чем… А если дело шиворот-навыворот, задом наперед и всё наоборот? Иначе говоря, а если вовсе не в хозяйку метили, но в ее подругу? Согласен, это слабенько, однако всё равно можно покопаться. За неимением гербовой… Что ж, за неимением гербовой придется начинать на туалетной. Авось чего и сложится, — пожал плечами он и предусмотрительно добавил: — Если повезет.
Подполковник слегонца нахмурился:
— Априори, значит, говоришь… Умные слова какие знаешь… Ну-ну. Оно, конечно, очень хорошо, а повезет — тем более неплохо. А вот чего негоже, капитан, так это на удачу уповати, семи потов не проливши. В таком разрезе…
Новодворцев встал из-за стола.
— Вот в таком разрезе, капитан. Везет тому, кто сам себя везет, — продолжил он, прохаживаясь взад-вперед по кабинету, — кто сам себя везет и к тому же малость погоняет, — дополнил Новодворцев. — Загонять себя, положим, ни к чему, а погонять придется. В таком разрезе… — сосредоточенно о чем-то размышляя, повторил начальник отделения. — Ладно, капитан.
Он остановился, оперся руками о столешницу.
— Я, собственно, чего тебя гружу, — принял он решение. — В целом у тебя складно получается, мужик ты думающий, опыт, вижу, есть, просто так номер отбывать не собираешься. Бог даст, сработаемся. Главное у нас — узду не рвать, но от пахоты в упряжке не отлынивать. Ты хоть у меня без году неделя, но службу понял правильно. А то, что с предыдущей должности ты не сам ушел, а тебя оттуда попросили, нам жить не помешает. Ты хорошо сказал — ангелы в ментовке не работают. Ну да ангелы вообще, я слышал, не работают, а статью о тунеядстве из кодекса убрали. Что поделаешь, придется нам корячиться…
Новодворцев немного помолчал.
— Я это всё к чему, — перешел он к делу. — Ситуацию в «убойном» ты знаешь изнутри. Пять человек в отделе, а работать некому. Речь не о тебе и не о майоре, — Новодворцев имел в виду командированного в Чечню начальника «убойщиков» Юрзинова, — но остальные, блин… Оно, конечно, в основном ребята молодые, когда-нибудь научатся, но «когда-нибудь» к делу не пришьешь и в сводку не запишешь. Как командир он не был слишком плох, — еще раз помянул он отсутствующего начальника «убойного» отдела, — и я его отчасти понимаю: хорошую ищейку на цепи не вырастишь, на чужих ошибках не научишься, опыта на всех не напасешься. Кто бы спорил, всё это хорошо, но вот самодеятельность поощрять не следует. А майор ребятам слишком много воли дал, результат ты по Козлову видишь. Сам Юрзинов — да, ничего не скажешь, цепкий опер был…
— А почему — был? — не удержался капитан Тесалов.
Новодворцев забарабанил по столу кончиками пальцев.
— Вероятнее всего, он к нам не вернется, — не сразу отозвался начальник отделения. — Он чего в Чечню-то так хотел: выслужит очередную звездочку, висюльку заработает — и на повышение. Его давно в главк забрать хотели, но майором уходить одно, а подполковником — уже совсем другое. И как раз оказия внезапно подвернулась, дополнительная разнарядка нам пришла, ну он и напросился. Вообще-то я его по жизни понимаю… Но это лирика, — вернулся к делу он, — а мораль такая. Временно «убойщиков» подчинили напрямую мне, и я же буду рекомендовать нового руководителя отдела. Так вот, сюда послушай. Если за неделю с делами гладко справишься и результаты дашь, то станешь врио начальника «убойного». С главком я нюансы утрясу, ежели возникнут. Месячишко временным покрутишься, а там и постоянным утвердим… А это — звание, оклад, всё такое прочее. Что скажешь, товарищ капитан?
Выигрывая время, Тесалов еще раз закурил. Для сорока минут, проведенных в кабинете подполковника, дыма получалось многовато, но такого поворота капитан действительно не ждал. Нет, подал он себя довольно грамотно, нужный образ создал, впечатление сумел произвести, однако же его подмоченная репутация (увы! с кем, впрочем, не случается) с быстрым продвижением по службе не вязалась… Но подполковник, похоже, не шутил и возможностей своих не преувеличивал. Тесалов имел некоторое представление о служебной биографии своего нового начальника, в частности о том, что Новодворцев значительное время проработал в главке. Как ни странно, «ушел на понижение» он оттуда сам, по своему хотению, сохранив при этом кое-какие связи, а посему добиться утверждения на ключевую должность угодной именно ему кандидатуры подполковник мог. Другое дело, что «подмоченный» Тесалов этой самой должности не слишком-то желал, но отказываться было просто глупо, даже в некотором смысле непростительно.
(Знал бы ушлый милицейский лис, что было на уме у капитана!)
В ожидании ответа Новодворцев вновь принялся ходить по кабинету.
— Есть сомнения, товарищ капитан?
Тесалов — больше для проформы — обронил:
— Сроки.
— Извини-подвинься, капитан, — отрезал подполковник.
— Люди.
— Людей пока не дам, а
