class="p1">— Что-о?!
— Что всего четыре.
— Ты не слишком зарывайся, капитан, — хмыкнул подполковник. — Ладно, ближе к делу. Как по наркоманам будешь действовать?
— Обыкновенно. — Тот чуть пожал плечами. — Агентуру заряжу. Потрясу кого-нибудь из тех, кто у нас светился. Есть тут на примете отморозки. Если нападавшие постоянно пасутся на нашей территории, то не исключено, что кто-то что-то слышал. Повезет — зацепимся, раскрутим, отходняк начнет ломать — разговорим. Ну а если публика случайная, то шансов никаких. Разве очень крепко повезет, сами понимаете.
— Я-то понимаю, а ты будь добр хоть наизнанку вывернись, но чтобы очень крепко повезло! Доступно приказал? А мыслишь правильно. Только не забудь запросить аналогичные преступления по городу — если где-нибудь еще такие эпизоды проходили, постараемся наши материалы в ГУВД спихнуть, нехай они дела объединяют. Учись, Юрий Сергеевич, — назидательно заметил подполковник. — Так, с этим всё, закончили. Ты с бумагами Козлова ознакомился?
— Так точно.
— Расслабься, капитан. Вижу по лицу, что всё тебе не нравится. Мне, между прочим, тоже. Хорошо, его дела ты принял…
— Алексей Степанович, за ним еще задержанная числится.
(То есть лично я, это я слегка напоминаю.)
— Погоди ты о задержанной. Давай-ка по порядку, с этой самодеятельностью разобраться нужно. Для начала вкратце изложи, чего он там надыбал, потом уже определяться будем. А задержанная от нас не убежит…
Положим, будучи лицом заинтригованным, я сама отсюда не спешила, однако же насчет «не убежит» я бы не судила опрометчиво. Человек предполагает, мент располагает, а женщина — ну да я об этом говорила. А вот насчет того, чего он там надыбал, то Козлов и впрямь кое-что надыбал. Как это ни странно, в том числе и то, что меня действительно касается.
Однако в самом деле по порядку.
В течение последних трех недель в районе было зарегистрировано несколько загадочных смертей, в ряде случаев похожих на убийство.
(О как изложила, а как звучало, так примерно я и изложила. Да, на всякий случай повторю — это всё стало мне известно много позже.)
Итак, первым среди прочих был обнаружен труп одинокой пожилой женщины в квартире на втором этаже в стандартной девятиэтажке на проспекте Славы. Соседи по лестничной площадке обратили внимание на незапертую дверь и немедленно вызвали милицию. В результате осмотра места происшествия было установлено, что с момента смерти потерпевшей прошло не менее двух дней, а в квартире наличествуют признаки совершения кражи. (За протокольные извивы языка я не отвечаю.) При первичном осмотре видимых повреждений на трупе не замечено, произведенное позднее патологоанатомическое вскрытие факт насильственной смерти не подтвердило и не опровергло. В результате допущенной небрежности провести вторую, более детальную судмедэкспертизу не было возможности. Заведено уголовное дело, работу по которому начал оперуполномоченный лейтенант Козлов.
Поквартирный опрос выявил один странный эпизод. Живущая выше этажом такая же одинокая старушка сообщила, что на днях к ней в квартиру позвонился некто, из-за двери назвавшийся врачом из поликлиники. Дверь старушка не открыла, поскольку никакого доктора она не вызывала. Установить дату визита этого врача и даже подтвердить сам факт такого посещения не представляется возможным, так как пожилая женщина страдает возрастными изменениями личности, состоит на учете в психоневрологическом диспансере и в пространстве, времени и собственном сознании ориентируется мало. (Нет бы просто указать, что маразм у бабушки!) А кроме этого никто и ничего не видел и не слышал.
Но Козлову и того хватило. Повторный поквартирный обход, произведенный оперуполномоченным Козловым в порядке личной инициативы, внятных результатов не принес, но лейтенанта на «враче» заклинило. Тем более буквально день спустя при весьма похожих обстоятельствах в другом конце района был обнаружен следующий труп.
Началось всё тоже с приоткрытой двери с чудовищным ригельным замком и тоже без следов какого-либо взлома. Однако в этот раз труп оказался свежим, с момента смерти прошло не более шести — восьми часов. На локтевом сгибе пожилой женщины были обнаружены следы инъекций, которые, впрочем, объяснялись тем, что умершая страдала рядом хронических недугов и регулярно обращалась к медикам. Опрос позволил выявить дальнюю родственницу потерпевшей (потерпевшей ли?). Та показала, что из квартиры, возможно, пропали некоторые ценные вещи, в частности, серьги с бриллиантами и золотой брегет девятнадцатого века. За точность показаний свидетельница не ручается, поскольку навещала покойную давно, близких отношений не поддерживала и могла напутать. Судмедэкспертиза и в этом случае не дала четкого заключения о причинах смерти. Уголовное дело было поручено опять-таки Козлову, о чем он сам просил. Ну сам и напросился, разумеется.
Опрос жильцов подъезда, произведенный с упором на врача или человека, работающего под врача, ситуацию не столько прояснил, сколько всё запутал. Да, в течение указанного дня врача в подъезде видели. И не одного, потому что в квартиру на третьем этаже был вызван участковый, а жильцов на пятом лечила «неотложная». И до этого видели врача, но могли и видеть после этого. Может быть, мужчину, а возможно — женщину. В халате. В белом. Или в чем-то белом, то есть не исключено, что не врача. То есть просто некоего человека, например, в плаще, а вовсе не в халате. В белом. Или в чем-то бежевом. Или не сегодня, а позавчера, но кого-то там определенно видели. Но видели э-э… неопределенно.
Инициатива наказывается исполнением, и новый труп, обнаруженный несколькими днями позже, повис также на, скажем так, Козлове отпущения. Отчасти к этому располагали обстоятельства. На сей раз квартира оказалась запертой, о смерти ее обитательницы сообщила соседка по лестничной площадке. Она за небольшую мзду регулярно навещала умершую, помогала престарелой женщине в быту и имела ключи от ее жилища. Повреждений, указывающих на насильственный характер смерти, на теле опять же не отмечено, но следы поспешного обыска квартиры были налицо. Как и в двух предшествующих случаях ни оперативно-розыскные действия, ни судмедэкспертиза вразумительных результатов не дали. По словам соседки, покойная хранила дома незначительную сумму денег, старинное столовое серебро и кое-какие золотые украшения. При осмотре места происшествия названных вещей не обнаружено. Заведено уголовное дело.
И опять опрос жильцов подъезда, снова проведенный Козловым с упором на врача или человека, работающего под врача, — и далее опять-таки по тексту.
Если в трех предыдущих случаях подозрения на насильственную смерть мотивировались в основном сопутствующими обстоятельствами (факт кражи, незапертая дверь) и служебным рвением чересчур ретивого опера Козлова, то следующий, уже четвертый, эпизод несомненно отдавал мрачной достоевщиной. Теперь в запертой на все замки квартире имели место быть сразу же два трупа — пожилой немощной хозяйки и ее такой же престарелой гостьи. Когда последняя к оговоренному
