если получится… Тогда я стану владелицей мексиканской киностудии. Эти сериалы для домохозяек — настоящее золотое дно. Я просто озолочусь — тем более, что народ в Латинской Америке темен до ужаса… Де Фалья как-то раз со смехом рассказывал мне такую историю: оказывается, сериал «Горячие ночи Сан-Диего» шел в Акапулько по кабельному телевидению — прежде, чем его запустили по общенациональному. Так вот, маньяки, оказывается, каждый вечер звонили в Акапулько к совершенно незнакомым людям, чтобы выяснить — погибла ли главная героиня или нет! Просто не знаешь, что и делать: то ли смеяться, то ли плакать… Впрочем, главное не это, а деньги, которые я заработаю тут на сериалах — если мне, конечно, удастся заполучить и обработать этого идиота как следует, будут неизмеримо большими, чем те, которые я получу, работая в Голливуде… Тем более, что это только маленькие мальчики могут утверждать, будто бы мы, актеры, получаем на уровне техасских нефтепромышленников. Ничего подобного! Когда я прикинула, какие налоги приходится платить за все, я чуть с ума не сошла… Да, есть, конечно, богатые люди и в нашем мире — вроде Роберта де Ниро, Сильвестра Сталлоне или Арнольда Шварценеггера, однако это не просто звезды — это суперзвезды… Что ж, надо продолжить, пока этот наивный юнец еще не остыл, надо довести его до полной кондиции…»
— Да, так на чем же мы остановились?.. — Наигранно-равнодушно спросила Джоанна.
— Ты сказала, что если я хочу побывать в Голливуде и сделать там карьеру, то должен во всем положиться на тебя…
— И правильно сказала, — улыбнулась Джоанна. — Надеюсь, ты мне веришь?..
— Да…
— Ты понимаешь, что я желаю тебе только добра… — Девушка нарочито запнулась, будто бы подбирая нужные выражения. — Да, добра… А знаешь, почему?
— Почему?
— Да потому, что я к тебе просто неравнодушна! Неужели ты сам этого еще не понял?
У Диего заблестели глаза.
— Ты честно?
Джоанна сделала обиженное выражение лица.
— А что — разве можно сказать, что я говорю неправду? Или шучу?
У молодого Лопеса от волнения пересохло в горле. Подозвав официанта, он небрежным жестом протянул ему крупную купюру и произнес:
— Бутылку шампанского для меня и для моей сеньоры… Сдачу можешь оставить себе, амиго…
— Слушаюсь, — с едва уловимой иронией произнес официант. — Какого прикажете шампанского?
— Конечно же, самого лучшего!.. — Воскликнул Диего. — У меня сегодня праздник! А поэтому я хочу веселиться, кутить, хочу, чтобы мне и моей прекрасной сеньоре было хорошо, хочу, чтобы мы запомнили этот день на всю оставшуюся жизнь!
Официант удалился, а Диего вновь обернулся к Джоанне и спросил:
— Скажи мне, а в чем именно я должен тебя слушаться?
— Во всем, — сдержанно улыбнулась девушка, — во всем, что я тебе скажу…
Диего действительно был очень недалеким молодым человеком. Если бы он хоть чуточку подумал, то наверняка бы увидел явное несоответствие в словах своей сеньориты. С одной стороны она укоряла его за то, что он позволяет, чтобы им командовала женщина, родная сестра, а с другой — хочет, чтобы он во всем целиком и полностью так же доверился женщине, знакомой только несколько дней. Однако слова о Голливуде, об Аллее Славы полностью застелили разум молодого Лопеса. Он никогда не отличался ни умом, ни проницательностью — Мария неоднократно говорила, что это может погубить ее брата…
Официант, принеся шампанское, раскупорил его и разлил пенящийся напиток по бокалам. Подняв свой бокал, Джоанна с улыбкой сказала:
— Ну, выпьем за твой успех?
Диего с готовностью чокнулся.
— За успех!.. — Воскликнул он с воодушевлением, — за наш успех…
Джоанна, человек очень расчетливый, приберегла свой главный козырь на закуску.
— Да, ты совершенно правильно заметил — за наш успех, — произнесла она. Подняв глаза и увидев на лице собеседника некоторое недоумение, она спросила: — Ты что, не понимаешь?
Диего был готов поверить во что угодно, только не в это.
— За наш?.. — Переспросил он.
Джоанна мягко улыбнулась.
— Конечно! Я ведь говорю о нас с тобой…
— А что — разве это действительно возможно?
— А кто тебе сказал, что нет?
Диего вновь просиял. В мечтах он уже видел картину: роскошный белый роллс-ройс, он, одетый в самый дорогой костюм, сидит позади шофера, не такого грязного проходимца, которого недавно взяла на работу его сестра, а настоящего, какие бывают только у миллионеров, как он недавно видел по телевизору — в золоченой ливрее. Рядом восседает красавица-жена, Джоанна Лопес. Роллс-ройс медленно катит по улицам Голливуда, а прохожие толкают друг друга и спрашивают: «Кто это такой важный господин?», а другие отвечают: «Как, неужели вы не узнали? Его картины — самые дорогие в мире, он сам — самый богатый актер на планете… Да ни Шварценеггер, ни Сталлоне ему в подметки не годятся! Это же молодая восходящая звезда экрана Диего Лопес!..»
Совершенно неожиданно для собеседницы Диего произнес:
— А Сталлоне и Шварценеггера я найму себе в телохранители…
— Что, что?
Диего понял, что о таких вещах еще рано говорить и, смущенно заулыбавшись, сказал оправдывающимся тоном:
— Ничего, дорогая, это я своим мыслям…
— А, мыслям?.. — Джоанна улыбнулась, — Ну, давай, давай…
Путь из старого испанского квартала, где находился бар, в котором состоялся этот разговор, был неблизкий. В такси каждый размышлял о своем. Мысли Диего витали где-то далеко — скорее всего, в Голливуде. Джоанна же еще раз просчитывала в уме все выгоды и невыгоды ее поступка.
«Да, оно, конечно, интересно, — думала она, — этот туземец мне явно нравится своей первобытной глупостью. Майкл наверняка ничего не узнает, а если и узнает — то не поверит ни за что… Бедный Майкл — он ведь так занят! Интересно, когда сегодня он вернется со студии? Наверняка после двенадцати ночи. Оно и понятно — ведь послезавтра первый день съемок. Слава Богу, свою роль я относительно выучила. Да, так что же Майкл… Он уже стар — правда, не очень, но все-таки… У де Фальи — огромное состояние, огромные счета во всех американских банках. И после его смерти все это останется мне…»
Неожиданно Джоанна поймала себя на мысли, что думает о возможной смерти мужа очень обыденно, без содрогания. Это ее удивило, но не настолько, чтобы девушка пришла в ужас от своих мыслей.
«Ничего, — подумала она, когда такси подъезжало к дому Лопесов, — ничего, что-нибудь придумаем… Главное, мне удалось заполучить на свою сторону этого молодого болвана… Еще чуть-чуть — и он сделает все, что бы я его ни попросила…»
Дверь открыла Рита. Окинув критическим взглядом вошедших она, тем не менее, улыбнулась Джоанне и спросила:
— Ну, как идут у
