— Поднимайся, здесь есть хорошее место для стоянки.
Сет покачивался, тяжело опершись на посох, светлые волосы лишь на макушке остались светлыми, лицо перечёркивали два грязных косых развода. На какой-то миг я почувствовал жгучую ненависть к этому человеку, заставляющему меня причинить себе новую боль. Промычав что-то нечленораздельное, я нехотя поднялся и вслед за Ролом протиснулся в маленькую избушку. Деревянный пол, очаг посреди да крохотное оконце под стропилами крытой старым лапником крыши — вот и всё убранство. Крохотная комнатка была насквозь пропитана дурным духом болотных трав. Рол скинул камзол, ставший чёрным, набросил его на угол двери, деловито склонился над очагом. Я поспешил сесть и прислониться к бревенчатой стене. Закрыв глаза, я попытался расслабиться. Домовой в последний раз ударил по кремню, упала искра, и на сухом мху заплясали язычки пламени. Рол вздохнул.
— Мешок дай. — Я совсем забыл о поклаже за спиной и послушно принялся выпутываться из лямок. Руки дрожали. — Извини, Никита. Это всё из-за меня… Механизмы Цитадели создавались для людей, мне понадобились все мои силы, чтобы опустить мост, и я…
— Оставь, Рол. — Я насилу снял мешок. — Это совершенно не важно… Если, конечно, это не ты перенёс нас сюда.
— Я сам не могу понять! — Рол вскочил, принялся вытаскивать из мешка карту. — Смотри! Вот он тракт, дорога Двух Корон, видишь, прошивает насквозь и Далион, и Белгр. Ты вышел отсюда, почти у границы. Дальше ты двигался на Юг, к Мадре. Вот Торжок, там тебя схватили чёрные и отвезли обратно на север, даже дальше. Моя Цитадель стоит уже на территории Белгра… А это-о-о… как я понимаю… Эдгарова Топь… — Рол посмотрел на Сета, тот никак не отреагировал, — та, что перекрыла дорогу к старой столице? — И снова Сет не заметил вопроса. — Далеко-далеко на Юге, за Мадрой. Ты понимаешь? Теперь, чтобы попасть в Октранский лес, нам надо двигаться на север! Мы подойдём к нему с другой стороны! Ты понимаешь?! — Рол запустил пальцы в бороду, обхватил подбородок. — Я не понимаю ничего! Это огромное расстояние. За какой-то миг мы пересекли всю страну! Как такое может быть?
— Спроси у того, кто это сделал! — Сет пристально смотрел мне в глаза, а я не нашёлся, что ответить. Узнав, что являюсь Хранителем Ключа, я не мог быть уже ни в чём уверен.
Ужин нельзя было назвать тёплым и дружеским. После того как Рол разрезал на троих подогретое на углях мясо, делать было больше нечего, и все завалились спать на кучи сухой, резко пахнущей болотной травы.
Сна не было. Несколько часов я пролежал, глядя в тёмный потолок. Было огромное чувство усталости и нарастающая тревога: за Рокти, за Рола, за девочку, за себя. Я никак не мог заснуть. Тихонько, стараясь не шуметь, приподнялся на локте. Оказалось, не спал не только я один. Сет сидел по-турецки у противоположной стены. На коленях у него лежал посох.
— Не спится? — Я попробовал завязать разговор.
— Я думаю.
— Вот и я хотел… подумать…
— Я думаю о тебе… Кто ты такой? — Пальцы Сета порхнули неуловимо. Посох в его руках переломился двумя мечами. Мне стало неуютно.
— Такой же человек, как и ты, Сет. Человек, попавший в историю…
Сет воткнул мечи в пол. Слева и справа. Сначала один, потом другой. Лезвия плавно входили в дерево — как нож в масло. Только сейчас я заметил, что Рол исчез.
— Где Рол?
Сет не ответил. Улыбнувшись, он сложил руки на коленях и, низко опустив голову, уставился в пол. Я начал впадать в панику.
— Послушай, мне не нравится то, что здесь происходит. Что с тобой творится, Сет? И где, дьявол тебя задери, Рол?!
Не отрывая глаз от пола, он медленно качал головой из стороны в сторону. Я сорвался на крик:
— Где Рол?! Ты! Ты что задумал, ублюдок?!
Он, наконец, поднял голову. В глазах притаилось почти детское озорство.
— Я знаю, кто ты такой. В рулетке шарик бегает по кругу и останавливается, где захочет, и определяет победителя. Ма-а-аленький шарик. А какое могущество! Вот и ты. Уже катишься, катишься… Крупье пустил тебя по кругу. Где ты остановишься? — Сет тихонько рассмеялся, глаза его блестели всё задорнее и задорнее, как у ребёнка, задумавшего весёлую шутку. — Три миллиона! Чёрное! Блиц! Три вопроса по двадцать секунд обсуждения каждый! Внимание! Вопрос! «Где Рол?», «Что с тобой творится, Сет?», «Ты что задумал, ублюдок?!» Время!
Волосы дыбом поднялись у меня на затылке. Я во все глаза смотрел на Сета. В голове молниеносно пронеслось: «Боже! Я сплю! И Рол спит, и Сет спит! А этот, он ничего не может нам сделать!» Как будто услышав меня, Сет закричал:
— Ответ вер-р-рный! Три миллиона уходят в банк знатоков!
Чувствуя, что вот-вот сойду с ума, я закрыл глаза, закрыл руками голову и закричал:
— Прекрати!!!
Я проснулся. С трудом разогнул затёкшие конечности, поднял голову. Сет спал. Рол сидел у двери пасмурный.
— Беда, Никита.
— О, господи!..Что ещё такое?
— Сам посмотри. — Он кивнул головой на оконце под крышей. — Скоро уж час, как рассвело.
— Не похоже, — оконце было беспросветно тёмным.
— Я точно знаю… Я солнце чую… Только почему за окном темень?
— Ну, открой дверь да выясни. Может, упало что сверху? — На фоне свежего кошмара проблема не казалась мне такой уж серьёзной. Сет тоже спал беспокойно, вздрагивал и едва слышно стонал.
Рол вдруг смешался, потёр ладонью колено, пробурчал еле слышно, глядя чуть в сторону:
— Не могу я…
— Чего? — Это отвлекло меня настолько, что я отвернулся от невнятно бормочущего Сета. — Рол, да что это с тобой?
— Нечисто тут что-то, Никита. Не хочу я её открывать… Понимаешь? Не хочу!
Это уже не укладывалось у меня в голове. Я пожал плечами:
— Ну, давай открою я, — и, шагнув мимо Рола, толкнул дверь.
Густой, непроницаемый мрак клубился прямо у порога. Взгляд натыкался на вязкую, дышащую тьму, как на неприступную стену. Сзади сдавленно охнул проснувшийся Сет. Лавина мрака, готовая хлынуть и затопить. Проникая в мозг, наполняя каждую клетку тела, накатывало осознание — ничего больше нет. Только бездонная пропасть, наполненная тьмой. Вся вселенная — абсолютный мрак и абсолютная пустота… Зрелище выворачивало душу. Не решаясь погружать руку в это, я схватил дверь сверху, у самого косяка и резко дёрнув, захлопнул.
Облачко тьмы, подгоняемое закрывающейся дверью, влетело в избушку. Мы трое не смели вдохнуть до тех пор, пока оно не рассеялось.
Дальнейшее я помнил плохо. Не могу ручаться, сколько прошло времени. Может быть день, а может быть вечность. Очаг разгорелся маленьким солнцем, и это был весь наш свет. Я принялся подкладывать в него траву и ветки, но Рол скоро отогнал меня прочь. Огонь под надзором домового почти затух, крохотный язычок плясал на тонких хворостинках, едва теплясь. Огонёк часто моргал, и избушка разом погружалась во мрак. Когда Рол во второй раз поймал меня за руку — я пытался подпитать огонёк сухой подстилкой, — то пригрозил выгнать за дверь, если я не прекращу околачиваться рядом и толкать его под локоть. Я демонстративно отсел к стене, затосковал, попытался отвлечься и вынул крестик. Потемневшее серебро не давало отблеска, зато камень перстня ловил малейший отсвет огня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
