– Надеюсь, ты не собираешься выслушивать ее вранье? – перебила Лулу, не дав Арии ответить. – Она без разрешения привезла сюда бабушку, что было, я считаю, большой дерзостью с ее стороны. Какое она имела право вмешиваться? Какое она имела право решать, что там, куда я определила бабушку, недостаточно хорошо? У меня сотни писем от нее, где она пишет, что всем довольна. Конечно, она хотела повидать меня – она меня обожала – но зачем понадобилось тащить бабушку сюда, что в конечном счете и погубило ее?
– Думаю, не стоит так говорить, – сказал Дарт Гурон. – Твоя бабушка была очень стара и все равно умерла бы. Может быть, дадим мисс Милбэнк рассказать, что в действительности произошло?
– Я уже сказала тебе, – выкрикнула Лулу, – и нечего ее слушать! Она меня ненавидит, и, если хочешь знать мое мнение, она сделала это мне назло. Она хотела, чтобы ты увидел, что у меня за бабушка, и выставить ее покинутой, попытаться убедить тебя, что все эти годы я не отрывала от себя деньги, которые посылала ей и которые пригодились бы мне самой.
Почти рыдая, Лулу Карло протянула руки к Дарту Гурону, как бы ища у него защиты и сочувствия. Он машинально взял ее руки в свои, но обратился к Арии.
– По-видимому, вы остались не удовлетворены условиями, в которых нашли миссис Хоукинз, – сказал он.
– Они были плачевными, – тихо сказала Ария. – Там нет никаких удобств, она жила на третьем этаже, а спускаться вниз не могла, потому что была слишком старая, чтобы подняться по лестнице. Она полностью зависела от доброты других обитателей пансиона, и я собственными ушами слышала, как хозяйка предупредила, что больше не будет приносить ей еду. Старушку запугивали и унижали, а пожилые люди этого не переносят.
– Я не верю ни единому ее слову! – громко воскликнула Лулу.
– Не вижу причин не верить мисс Милбэнк, – возразил Дарт Гурон.
Лулу выдернула свою руку.
– Так я и думала, – сказала она. – Ты предпочитаешь верить ей, а не мне. Она пытается выставить меня в дурном свете, стать между нами. Почему я должна ей это позволять?
– Я не думаю, что мисс Милбэнк делает что-нибудь подобное, – терпеливо сказал Дарт Гурон. – Она решила, что твоей бабушке там плохо и неуютно, и, можно сказать, слишком много на себя взяла, привезя ее сюда. Но это можно как-то понять. По крайней мере, мы можем быть уверены, что твоя бабушка умерла спокойно, а ввиду предстоящего расследования я предлагаю тебе забыть обо всем, кроме чувства облегчения оттого, что она увиделась с тобой перед смертью.
– Какое расследование? – Голос Лулу сорвался почти на визг.
– Боюсь это необходимо, – ответил Дарт Гурон. – Я полагаю, врач укажет в свидетельстве о смерти сердечную недостаточность. Но тем не менее твоя бабушка умерла в одиночестве, без медицинского ухода, и поэтому, к сожалению, расследование неизбежно.
– Я не позволю! – закричала Лулу Карло. – Не позволю, слышишь? Подумай о моей известности, о моей карьере! Все думают, что у меня бабушка – шведка.
– Боюсь, нам ничего не остается, как сказать правду. Лулу посмотрела на него горящими глазами и повернулась к Арии.
– Это все вы, черт бы вас побрал! – произнесла она и, размахнувшись, ударила Арию по щеке.
Звук пощечины эхом отозвался в комнате, как пистолетный выстрел.
Все трое, казалось, окаменели. Затем Ария очень медленно подняла руку к щеке, на которой разгорался алый отпечаток руки Лулу. Она собралась что-то сказать, а Дарт Гурон выдохнул одно лишь слово: «Лулу!» – и тут вежливый голос Макдугалла объявил:
– К вам джентльмены из прессы, сэр!
Дарт Гурон поднял удивленный взгляд. Ария, ошеломленная пощечиной и испытывающая испепеляющую ярость, которая огненной лавой разливалась в крови, не могла не заметить странного выражения, появившегося на лице Лулу.
В библиотеку вошли шестеро, у троих из них были фотоаппараты, а остальные явно были репортерами. Когда они приблизились к стоящей у камина троице, тот, что постарше, взял инициативу в свои руки.
– Доброе утро, мистер Гурон!
– Я удивлен, джентльмены, – ответил Дарт Гурон. – Быстро же вы добрались сюда, хотя не могу понять, как новость могла дойти до вас еще до появления врача.
– Врача?
Газетчики, похоже, сильно удивились и обменялись недоуменными взглядами. Один из фоторепортеров улыбнулся Лулу, налаживая свой фотоаппарат, тогда как Лулу, как показалось Арии, приняла чрезвычайно фотогеничную позу.
Вопрос журналиста, по-видимому, остановил Дарта Гурона, намеревавшегося что-то сказать.
– Один момент, – сказал он. – Кажется, произошло недоразумение. Не могли бы вы сообщить мне, зачем приехали? С некоторыми из вас я, безусловно, уже встречался. Вы, если не ошибаюсь, из «Экспресс», – обратился он к старшему.
– Правильно, – ответил тот. – А это мои коллеги из «Дейли мейл» и «Скетч». Смею заметить, снаружи вас поджидает еще одна команда. Мы надеялись, что окажемся на месте первыми.
– Рад, что вам это удалось, – улыбнулся Дарт Гурон, – но мне хотелось бы знать, на месте чего и по какому случаю?
– Да будет вам, мистер Гурон, вы же сами знаете, – сказал репортер из «Экспресс». – Конечно, мы давно ждали этого события, но когда нам сказали, что объявление будет сделано где-то на этой неделе, мы решили, что надо приехать и встретиться лично с вами.
– Я рад, что вы так и сделали. Но мне хотелось бы знать, о каком объявлении вы говорите.
Задав вопрос, Дарт Гурон искоса взглянул на Лулу. Выражение ее лица было слишком уж невинным и безмятежным, а в широко распахнутых глазах было выражение прямо-таки детского удивления, так знакомое ее поклонникам и которое менее благожелательные критики называли «сиротка Энни». «Смесь идиотизма и слабоумия, которую иногда можно выдать за невинность», – как едко заметил кто-то.
Губы Дарта Гурона сжались в тонкую ниточку, когда репортер из «Дейли мейл» ответил ему:
– Объявление о вашей помолвке, мистер Гурон. Лулу тихонько вскрикнула.
– О, Дарт! Они все узнали, а мы так надеялись сохранить все в тайне.
Она оперлась на его руку, и в этот момент всех ослепила вспышка фоторепортера.
– Не двигайтесь, мисс Карло! – крикнул другой фотограф, оказавшийся не таким проворным, но Дарт Гурон сделал резкое движение и испортил кадр.
– Боюсь, вы заблуждаетесь, если думаете, что объявление о моей помолвке будет сделано на этой неделе.
– Но, Дарт! – вставила Лулу. – Тебе не кажется, что ты делаешь ошибку? Бесполезно притворяться дальше.
Она говорила шепотом, который, как она знала, прекрасно слышен всем присутствующим.
Только сейчас до Арии дошло, кто все это затеял. Теперь ей стало понятно, зачем Лулу понадобился список редакций и их телефоны, который она оставила в ее спальне вчера утром.
