Она говорила шепотом, который, как она знала, прекрасно слышен всем присутствующим.
Только сейчас до Арии дошло, кто все это затеял. Теперь ей стало понятно, зачем Лулу понадобился список редакций и их телефоны, который она оставила в ее спальне вчера утром.
Это Лулу подстроила, чтобы журналисты приехали и застали Дарта Гурона врасплох, это она пыталась вынудить его публично признать то, что весь мир и так знал в частном порядке: что в конце концов он намерен жениться на ней.
– Мисс Карло права, мистер Гурон, – сказал репортер из «Скетча». – Рано или поздно мы узнаем правду, так что можно сообщить ее нам сейчас, тем самым облегчив нашу задачу. Тайные браки не просто устарели – они невозможны, во всяком случае, когда речь идет о вас.
Он рассмеялся, радуясь собственному остроумию, остальные газетчики добродушно заулыбались.
– Отлично, – сказал Дарт Гурон. – Вы услышите правду, джентльмены. Я действительно собираюсь жениться, хотя понятия не имею, когда состоится бракосочетание. Но не на мисс Карло, как вы, по-видимому, вообразили, которая является моим старым и преданным другом, а на мисс Арии Милбэнк, с которой, я думаю, вы еще не знакомы и которую я имею удовольствие вам представить.
Лулу испуганно втянула воздух со звуком, напоминающим змеиное шипение. Еще более громкий удивленный вздох донесся от репортеров, которые как по команде повернулись к Арии.
На какое-то мгновение Арии показалось, что она ослышалась, что она видит сон. Затем, увидев яростное лицо Дарта Гурона и осознав, что он только что сделал, она задохнулась от охватившего ее гнева.
– Это не… – начала она и, к своему крайнему изумлению, оказалась в объятиях Дарта Гурона.
– Прошу прощения, джентльмены, – сказал он поверх ее головы, – мисс Милбэнк стало дурно. Вы должны извинить меня, я отведу ее в другую комнату глотнуть свежего воздуха.
Прежде чем Ария смогла что-нибудь произнести дрожащими губами и опомниться от изумления, Дарт Гурон поднял ее на руки и пинком открыл дверь в буфетную, оставив позади ошеломленных и на миг утративших дар речи газетчиков.
Он прислонился спиной к двери и опустил Арию на пол.
– Что вы наделали? – начала она, но он потащил ее за руку в маленький, отделанный панелями будуар, которым почти никогда не пользовались, и плотно прикрыл за собой дверь.
– Теперь можете говорить, – сказал он. – Я не хочу, чтобы нас подслушали.
– Подслушали?! – воскликнула девушка. – Да я сейчас же вернусь и скажу им, что все это неправда. Как вы посмели сказать, что помолвлены со мной? Если вы воображаете, что я позволю вам врать подобным образом и ничего не скажу в свое оправдание, то вы сильно ошибаетесь.
Она была так разгневана, что с трудом могла говорить. Глаза ее горели, а лицо побледнело, и только на щеке пылал след от пощечины. Дарт Гурон стоял, облокотившись о каминную доску, и наблюдал за ней, как ей показалось, с высокомерным видом.
– Вы несносны! – бушевала Ария. – Вы думаете, что можете делать с людьми что захотите, – но только не со мной! Я отлично понимаю, зачем вы это сделали: чтобы выпутаться из неудобной ситуации, в которой оказались исключительно по вашей вине. Я сейчас вернусь к газетчикам и расскажу им всю правду, а вы с мисс Карло делайте что хотите!
Она уже почти дошла до двери, когда Дарт Гурон произнес:
– Две тысячи фунтов!
Слова прозвучали так неожиданно, что Ария невольно остановилась.
– Что это значит? – спросила она.
– Столько я готов заплатить вам, – ответил он.
– Вы… вы думаете… я возьму деньги за… за такое? – спросила Ария, заикаясь от гнева.
– Если бы вы не нуждались в деньгах, то не работали бы, – ответил Дарт Гурон. – Предполагается, что вы работаете, как все, потому что вам нужны деньги. Две тысячи фунтов, не облагаемые налогом, – вполне приличная сумма.
– Я не собираюсь брать взятку, – резко возразила девушка.
Она уже взялась за ручку двери, когда Дарт Гурон снова заговорил.
– Три тысячи фунтов! Даже если они не нужны вам, думаю, у вас найдутся родственники, которые будут очень признательны за небольшую помощь.
Против воли Ария остановилась. Три тысячи фунтов! Как пригодились бы они Чарлзу и Квинз-Фолли. Можно было бы починить крышу, прекрасный расписной потолок, подпорченный лопнувшей трубой, снова застеклить окно на северном фасаде, забитое досками еще с тех пор, как в парке взорвалась мина.
А что такое три тысячи фунтов для Чарлза, когда речь идет о ферме? Это новый трактор «Фордсон», который он давно хотел купить; загородка для скота, которая находится в таком опасном состоянии, что скотник уже не раз жаловался; это удобрения для поля, это новое поголовье и отборные семена. Ария вспомнила, как Чарлз составлял списки самого необходимого и тут же выбрасывал их в корзину, понимая, что бессмысленно даже думать об этом.
Три тысячи фунтов! Она нехотя убрала руку с дверной ручки.
– Я знал, что вы поймете, – сказал Дарт Гурон. – Может быть, обсудим все спокойно?
– Я не спокойна, – ответила Ария. – Я ненавижу вас за то, что вы делаете и заставляете делать меня. Вы и подобные вам считаете, что каждый имеет свою цену. Но вы правы, моя цена – три тысячи фунтов.
От унижения она не смогла сдержать слез. Комната вдруг заволоклась туманом и начала вращаться. Дарт Гурон подхватил ее под руки и помог сесть на стул.
– Все утро сплошные неприятности, – сказал он сухим тоном, в котором ей почудилась насмешка. – Посидите, я принесу вам чего-нибудь поесть. Похоже, вы сегодня не завтракали.
– Я ничего не хочу, – слабым голосом пробормотала Ария.
– Хотите, хотите, – возразил он. – Не забывайте, вы уже однажды признали: я лучше вас знаю, что вам нужно.
Она почувствовала, как гнев опять охватил ее. Как может он так легко говорить о том, о чем даже упоминать стыдно!
– Я ненавижу вас! – сказала она, но даже ей самой слова показались неубедительными.
– Вы просто голодны, – улыбнулся он и вышел в соседнюю комнату.
Глава IX
«Я, наверное, сошла с ума», – сказала себе Ария спустя некоторое время, когда Дарт Гурон с независимым видом вывел ее на террасу, где их ждали фоторепортеры.
Побеседовав с ними несколько минут, он сказал ей, что будет придерживаться версии о том, что ей нездоровится и что он настоял на том, что они только сфотографируются и ей не будут задавать никаких вопросов.
– Я ясно дал понять, что мы не готовы отвечать на вопросы, и сказал им, что о помолвке будет объявлено в надлежащее время и они узнают все, что им нужно.
Когда Дарт Гурон пошел разговаривать с газетчиками, Ария съела принесенный им завтрак и сидела в одиночестве, снова и снова жалея о том, что у нее не хватило силы духа отказаться от участия в этой смехотворной помолвке со всем, что из этого вытекало. Но мысль о трех тысячах фунтов ослепила ее, как будто она уже видела эти деньги перед собой.
