Ахмад ад-Дин склонился в неожиданно низком поклоне.
– Я прошу у всесильного султана всего две минуты для рассказа. Ибо новости столь необычны, столь… удивительны, что ждать не могут.
Тивиад удивился подобной настойчивости и дал знак продолжать рассказ.
– Помнит ли мой солнцеликий султан о полуночных угодьях, где частенько любил охотиться еще отец моего мудрого султана?
Тивиад кивнул – он помнил.
– Помнит ли мой мудрый властелин, сколь обширны тамошние пустоши?
– Конечно… За несчастной куропаткой скачешь с рассвета и до заката.
– Помнит ли султан, что пустоши и болота тянутся до самых скальных отрогов у границы княжества?
– Да что за экзамен ты мне устраиваешь?! Помню ли я это, помню ли то?
– Смиренный визирь… почтительно просит прощения у своего повелителя, однако столь же смиренно просит ответить на свой последний вопрос.
– О Аллах великий и всевидящий! Да там все лысо и голо, как на плеши столетнего старца! До самых гор ни деревца, ни кустика…
– Воистину, сие есть более чем мудрый ответ. Так все и было… До вчерашнего дня…
– Что это значит, Ахмад?
– Ибо вчера на закате егеря с удивлением увидели вместо пустошей и болот богатое поместье, вплотную примыкающее к скалам.
– Поместье?! На моих охотничьих землях?!
О, вот теперь султан вполне пришел в себя – во всяком случае, голос к нему вернулся, даже с избытком. Проще говоря, султан заорал от негодования.
– Нет, мой государь, на самой границе ничейных земель…
– Ничейных? Разве там были такие?
Султан не мог скрыть своего изумления.
– Да, мой солнцеликий владыка! Все мудрецы в один голос твердят, что земли, где вчера егеря увидели поместье, были заброшены сотни лет назад и не принадлежали никому… Кроме тушканчиков, разумеется.
– Мудрецы, говоришь? – Впервые Тивиад пожалел о том, что пренебрег отцовским советом самому разбираться во всем, что происходит в его стране.
– Да, мой государь…
Визирь отвечал почти виновато – ибо он тоже с удивлением узнал о существовании этих земель уже после панического рассказа старшины егерей.
– Итак, там поместье… И что тут удивительного?
– Уже то, что оно выросло словно на пустом месте. Ухоженное, с садом и фонтанами. Каменный дом изогнут дугой и упирается в скалы, образуя нечто весьма напоминающее крепость.
– Крепость?
– Да, весьма похоже на крепость. Однако хозяин этой крепости, предупрежу твой вопрос, очень гостеприимен. Он с охотой показывал старшине егерей свой дом, рассказывал, как мудро устроен водопровод, сооруженный по планам ромеев, как стены дома опираются на горный кряж, как раскрываются двери без помощи слуг…
– Да он чудодей, этот гостеприимный хозяин!
– Воистину, устами моего повелителя глаголет сама истина!
– Так пусть же его сию же секунду в кандалах доставят пред мои очи!
– Чудодея? – переспросил с удивлением визирь. – В кандалах?
– А как же иначе? – в свою очередь удивился султан.
– Я опасаюсь, о мудрейший, что о кандалах не следует даже вспоминать. Боюсь даже думать о том, что может случиться с наглецом, вздумавшим заковать колдуна, сумевшего в одну ночь из ничего возвести дом, подобный крепости…
– В одну ночь? Из ничего?
– Старшина егерей клянется, что во время прошлого объезда угодий он завяз в болоте именно там, где сейчас высится стена поместья…
Султан задумался. Визирь, конечно, был обычным человеком со всеми возможными недостатками, однако даже ему было не под силу такое придумать.
– Похоже, следует полюбопытствовать, что это за колдун. И колдун ли он…
– Думаю, мой властелин, что сделать это следует обязательно. Ибо только в твоих силах отличить правду от вымысла, а ложь от истины…
Любопытство уже захватило Тивиада. Усталости как не бывало… Да и сладкая примочка из коварной лести преотлично сделала свое дело.
– Да будет так! Завтра на рассвете я приказываю тронуться в путь!
Визирь склонился в глубоком поклоне, подумав, что «на рассвете» – будет куда больше похоже на «ровно в полдень».
Каково же было удивление Ахмад ад-Дина, когда гонец прискакал за ним именно на рассвете. Ибо султан покинул ложе за час до восхода солнца и с изумлением увидел, что двор пуст, что коляска даже не заложена… А мудрый визирь вообще не покидал еще своего дома.
Поэтому кавалькада отправилась к дому неведомого колдуна почти вовремя. И, что удивительно, всего через час прибыла к «дальним угодьям», которые и дальними-то мог назвать тот, для кого неизмеримой далью была сотня шагов от дворцовых стен.
Теперь визирь своими глазами увидел дом, и впрямь удивительно похожий на крепость. Дом действительно опирался на скалу, ворота в стене были широко распахнуты, а за ними виднелись дорожка из камня и небольшой фонтан.
– А егеря-то оказались честными ребятами… – пробормотал визирь.
– Аллах великий, – восхищению султана не было предела. – Как здесь все прекрасно! Как здесь все мудро и удобно устроено! Как красиво…
И это тоже оказалось чистой правдой, ибо бывшие пустоши цвели. Должно быть, увидев это, умолк бы от изумления и зависти даже самый умелый из садовников самого Аллаха всесильного.
Удивление султана тем более усилилось, когда он увидел прямо в раскрытых воротах высокую мужскую фигуру.
– Могу спорить, что это привратник или мажордом…
– Отчего-то мне кажется, мой повелитель, что это хозяин здешних чудес.
Султан недоверчиво покосился на визиря, однако спорить не стал. Напротив, он попытался встать с подушек, дабы самолично спуститься наземь. С третьего раза у него это получилось…
– Да пребудет над сим чудесным местом благодать Аллаха всемилостивого!
– И да благословит он гостей, почтивших сей кров! – в легком поклоне склонился мужчина. – Я, Руас ар-Ракс, приветствую вас, о путники, и приглашаю преломить со мною хлеб…
Вот так случилось, что пришелец из ниоткуда, никому не известный Руас ар-Ракс, не прилагая к этому никаких видимых усилий, оказался представлен самому всесильному Тивиаду Второму, султану и повелителю. Он не отрицал, что в княжество столь великого властителя его привела сама судьба. Что эта же судьба подарила ему обширные магические знания и определенные умения.
Не отказывался он и от того, что знания и умения он может с успехом применить на деле. Что, собственно, любопытные гости уже заметили. Когда же оторопь рекомых гостей прошла, визирь нашел в себе силы от имени повелителя пригласить «почтенного Руаса» стать звездочетом и толкователем сновидений при дворе «могучего султана, великого Тивиада Второго ибн Анвара ас-Саббади».
К невероятному изумлению и визиря, и самого султана, хозяин с поклоном предложение принял, не поинтересовавшись при этом ни жалованьем, ни привилегиями, прилагающимися к столь важному посту. У визиря Ахмада возникло странное ощущение, что их приезда ждали, как ждали и этого приглашения.
