— Что? — Джоселин бросила удивленный взгляд в направлении кормы, откуда было видно утреннее солнце. Находясь вполовину ближе к Сторну, чем Солнце к Земле, диск местного светила имел несколько меньший диаметр в угловых единицах, и, хотя сверкал почти вдвое ярче холодным голубоватым светом, его суммарное излучение немного уступало солнечному. — Нет, этого не может быть. Сторн получает всего лишь — сколько там? — на двадцать процентов больше радиации, чем Земля.
— Но ты забываешь, какая доля в нем принадлежит ультрафиолету, — напомнил ей Хейм. — И это при отсутствии свободного кислорода, способного создать озоновый барьер.
— Да, для колонии нудистов такое место вряд ли подошло бы, — глубокомысленно произнес Вадаж. — Кто не задохнется здесь от водорода, гения и азота, кого не отравит метан и аммиак, того ультрафиолет поджарит навроде бифштекса.
— Брр! Но все же до чего здесь красиво! — Джоселин прижалась носом к иллюминатору возне своего кресла и стана смотреть вниз.
Они уже поднялись на большую высоту, и Орлинг со сверхзвуковой скоростью исчез вдали. Посреди индигового моря остров возвышался, подобно Гибралтару: обсидианово-черные берега, поверхность рябит всеми оттенками красного, образуемого растительностью. В последний раз сверкнул скелет радара космопорта, затем и этот блестящий шрам исчез из вида, осталось лишь смутное пятно, парившее под скопившимися на западе горами кучевых облаков. Где-то не пределе видимости, за несколько километров, виднелся клин летевшей по своим неведомым делам стаи сторнов.
Как будто стараясь избавиться от какой-то мысли, Джоселин указала на них и спросила:
— Простите мою тупость, но как они умудряются летать? Я имею в виду, разве существа, дышащие водородом, не должны обладать менее активным обменом веществ, чем кислорододышащие? Неужели достаточно здешнего атмосферного давления, чтобы они могли преодолеть гравитацию, почти вдвое превышающую земную?
— Их кости подобны птичьим, — пояснил Кумандис.
— Что же касается вопроса энергии, — добавил Хейм, — то водород действительно дает меньше энергии на грамм-молекулу, чем кислород, вступая в реакцию с углеводными соединениями. Но в клетках легких огромное количество водородных молекул. Кроме того, ферментные системы весьма эффективны. И… Но посуди сама. Растения Сторна синтезируют воду и метан для получения свободного водорода и углеводов. Животные существуют, совершая обратный процесс. Лишь подвергаясь такому мощному потоку ультрафиолета, растения создают соединения, более богатые энергией, чем на Земле.
— Кажется, я поняла. — Джоселин вновь погрузилась в свои мысли.
Остров исчез за широким горизонтом. Они летели над тьмой цвета красного вина, вылитого в лоскут белой пены, пока, наконец, вдали не показался материк. Там громоздились ярус за ярусом горы, красные внизу от покрывшей их растительности и серые с неровными тенями вверху. Солнце отражалась от далекого металлического пятнышка. Хейм настроил оптику своего иллюминатора и иллюминатора Джоселин на полное увеличение. Пятнышко стало фланером уродливой неземной конструкции, который патрулировал над скоплением башен из оплавленного камня, прилепившихся к пропасти в километре над кромкой прибоя.
— Карниз Радемира, — сказал Хейм. — Пожалуй, лучше взять чуть южнее, Вик. Мне говорили, что мы его несколько раздражаем, и не исключено, что у него вдруг возникнет желание напасть на нас.
— А почему? — Брэгдон подрегулировал автопилот.
— Когда мы с Чарли Уонгом прибыли сюда для предварительных переговоров, — объяснил Кумандис, — он хотел продать нам боеголовки. Но Гнездо Крейгана предложило более выгодную цену.
Брэгдон покачал головой.
— Ей-богу, не понимаю я эту культуру, — сказал он. — Анархия и атомная энергия — вещи абсолютно не совместимые.
— Что? — встрепенулся Вадаж. — На Сторне есть настоящая литература, — медленно произнес он.
— Неужели вы даже ничего не читали из нее?
— Читал, разумеется, — поспешно ответил Брэгдон. — Но это какая-то галиматья. Никакой научной основы. Моя полевая практика проходила, в основном на Исисе.
— Мы не можем сказать, что хорошо подготовились к экспедиции, — добавила Джоселин. — По сути дела, ее организация проходила в страшной спешке. Но, несмотря на неспокойную обстановку в этом секторе, Исследовательский Центр счел необходимым безотлагательно собрать достоверную информацию о сообществах, проживающих в границах данного сектора, — точнее, о некоторых из них, которые имеют выход в космос.
— Если уж быть точным до конца, то сторнов причислить к последним нельзя, — возразил Хейм. — Конечно, у них развита астронавтика, но все ее достижения используются в целях планетарной защиты. Они охотно торгуют с посетителями, но сами никогда не ищут торговых партнеров.
— Когда-нибудь начнут. Послушайте, — Брэгдон повернулся и посмотрел на остальных, — вот прекрасный способ убить время. Почему бы вам не изложить свою версию сложившейся здесь ситуации? Я, конечно, читал об этом, но весьма полезно выслушать чужое мнение.
Вадаж прищурился и ничего не сказал. Хейма занимала главным образом рука Джоселин, лежащая на его руке. Он подумал, что она непроизвольно продолжает просить его. О чем? О том, чтобы устранить разделяющую их преграду? Хейм откинулся назад, переместив основную тяжесть снаряжения на спинку и подлокотники.
— Я не специалист, но, насколько понимаю, сторны — большая редкость, чисто плотоядная разумная раса. Обычно плотоядные специализируются в совершенствовании физических, а не умственных способностей. Однажды я разговаривал с парнем, который побывал здесь и немного прошвырнулся по планете. Он сказал, что заметил кое-где окаменевшие обнаженные породы, которые давали повод предполагать, что давным-давно этот континент подвергся нашествию более крупных, но родственных сторнам биологических видов. Быть может, предкам сторнов пришлось пойти по пути совершенствования умственных способностей, чтобы спастись. Не знаю. Однако, как бы это ни происходило, в итоге возникла раса с мощными хищническими инстинктами, но лишенная признаков стадности. Основное социальное звено — это… э-э… нечто вроде семьи. Большая семья с системой парных браков, настолько сложной, что никому из людей еще не удалось ее понять, плюс слуги со своими собственными женскими особями и детенышами. Но доминирует в патриархальном семейном укладе по-прежнему крупный самец.
Флайер попал в полосу дождя. Хейм выглянул в иллюминатор. Они уже пересекали горный хребет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
