Он игриво прикоснулся кончиком пальца к ее носу, чтобы вывести из гипнотического состояния.
– Но как бы ты ко всему этому ни относилась, – продолжил он, – твое нынешнее поведение не подходит для нашей цели. Ты просто не выглядишь как женщина в разгар опасной связи.
– Что ты имеешь в виду? – с подозрением спросила она.
– Я дам тебе то, чего не смогли дать твои бывшие партнеры.
– Например? – насмешливо спросила она.
– Опыт. Опыт, который, уж поверь мне, не опишешь одним словом «приятный».
Она затаила дыхание.
Уголок его губ приподнялся в кривой усмешке. Он поднял руку, лежавшую вдоль спинки сиденья, и осторожно провел большим пальцем по ее губам.
– Ну как, Лотти? Готова к тому, что это будет немного неопрятно? – Голос у него был низкий. Он словно намекал на что-то, перед чем трудно устоять.
– Нет.
– Что я слышу? Даже если это во имя Христа и отечества? Где же та дерзкая, опытная соблазнительница, какой ты себя изображала? – Он явно смеялся над ней. Шарлотта терпеть не могла, когда над ней смеялись. Нет, не совсем так. Ее обычно считали женщиной, способной посмеяться над собственными причудами. Но ей очень не нравилось, когда над ней смеялся Дэнд Росс.
Она помедлила. Возможно, ей нужно было приобрести то, чего, по мнению Дэнда, ей не хватало? Может быть... ради достижения важной цели...
– Ладно.
Она его удивила. Он явно не ожидал, что она согласится.
Ей вдруг пришла в голову одна мысль. Мысль была не менее соблазнительной, чем то, что предлагал Дэнд: она ведь тоже могла бы кое-чему научить Дэнда.
– Что мне нужно делать? – спокойно спросила она.
– Расслабься. – Он провел большим пальцем по ее нижней губе. – Видишь ли, это ведь не инквизиция. И только потому, что мы собираемся предаться не просто «приятному» занятию, это занятие не обязательно должно быть неприятным.
– Все это пустые обещания, – пробормотала она, пристально наблюдая из-под опущенных ресниц за выражением его лица и с удовлетворением отмечая, что он удивился.
Она ненадолго забыла, кто она такая. Забыла, что она Шарлотта Нэш, самая многообещающая девушка из общества, всегда осмотрительная, как будто была вдвое старше, мастерица кружить головы, озорница и признанная сердцеедка. Но теперь она об этом вспомнила и была намерена заставить Дэнда тоже не забывать о том, что эта ее репутация была вполне заслуженной.
Он наклонился вперед и слегка провел губами по ее губам. Это было совсем не похоже на вчерашний страстный поцелуй. Поцелуй был легок, как пушинка, и короток, словно сказанное шепотом слово. Однако, несмотря на легкость и краткость, он вызвал к жизни тысячу ощущений.
Силы небесные...
Он отстранился, взглянул вниз и улыбнулся.
– «Никогда еще мне не приходилось целовать готовую принести себя в жертву девственницу. Думаешь, потом потребуется масло, чтобы развести погребальный костер?
Она проследила за его взглядом. Ее руки были плотно стиснуты и лежали на коленях. Нет, так дело не пойдет. Она должна была восстановить свою репутацию сорвиголовы и озорницы, а не таять от какого-то поцелуйчика. Предполагалось, что растаять должен был он.
– У меня снова равнодушная реакция, – умудрилась с легким сожалением сказать она. – Позволь мне попробовать еще разок. Клянусь, что постараюсь проявить некоторый энтузиазм. – Она обрадовалась, заметив его удивленный взгляд. – Я, говорят, неплохая актриса. Но скажи мне, насколько сильным должно быть одобрение усилий джентльмена?
Удивленное выражение исчезло с его лица. И то маленькое преимущество, которое у нее было, она утратила. Он уселся поглубже на сиденье, очевидно, обдумывая ответ на ее вопрос. Она, не удержавшись, улыбнулась.
Черт возьми, она обожала играть с Дэндом Россом! Более достойного, чем он, противника не найти!
Подняв глаза к небу, он почесал подбородок кончиком пальца.
– Должен признать, хотя и с большой неохотой, что мы, мужчины, как ни прискорбно, без труда поддаемся контролю. Наша самооценка способна изменяться иногда от ничего не значащего жеста. Какой-нибудь вздох и удачно выбранный момент превратит мужчину в раба, а нахмуренный лоб способен погрузить его в адские муки неуверенности в себе.
– Я предпочла бы сделать из тебя своего раба, – чуть охрипшим голосом произнесла она.
Он скромно склонил голову.
– Ну, я говорил о мужчинах вообще. Не все мужчины предрасположены к этому.
– Вроде тебя, например? Поскольку ты такой исключительный?
Он снова скромно улыбнулся.
– Исключительный? Нет. Возможно, я просто не так быстро поддаюсь. Но как бы то ни было, если тебе хочется проверить свои способности, то ради Бога, проверяй.
– Пожалуй, я так и сделаю.
С уверенностью, которой совсем не чувствовала, она наклонилась к нему и взяла в ладонь его жесткий подбородок. Он с утра не брился, и щетина, которую она почувствовала под рукой, была несомненным признаком настоящего мужчины.
– Мне больше нравится, когда мужчина только что выбрит, – солгала она, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к его коже, напоминающей тонкую наждачную бумагу. Он повернул голову и умышленно потерся щекой о ее руку, словно большой рыжевато-коричневый кот. – Кожа у тебя гладкая, как положено цивилизованному человеку. И мне нравится запах твоего одеколона. Из мужских ароматов мне больше всего нравится запах сандалового дерева.
С некоторым волнением она отметила, что, несмотря на приветливое выражение, застывшее на его лице, глаза у него потемнели, а дыхание стало что-то уж слишком размеренным.
Он покачал головой, и она впервые заметила – скорее на ощупь, чем на взгляд, – что подбородок у него слегка раздвоен.
– Извини, ты допустила ошибку. Ни одному мужчине не понравится, если ему скажут, что его леди находилась на достаточно близком расстоянии от другого мужчины, чтобы заметить и одобрить его запах. Пусть даже это произошло по самому невинному поводу.
– Ничего такого уж невинного в этом не было, – капризно заявила она. – Мой зять – мужчина очень красивый.
– Все равно, пропади она пропадом его красивая физиономия, – сказал Дэнд. – Как ты думаешь, ты в состоянии продолжать репетицию эпизода с поцелуями и моим порабощением? Я приглашен на ленч, не хотелось бы опаздывать.
Она рассмеялась. Пусть говорит что хочет, а она заметила голод в его глазах. Оказывается, он все-таки не такой уж неуязвимый.
– Как скажешь, – промурлыкала она, придвигаясь к нему ближе... Она смотрела ему в глаза. Тишину нарушало лишь их смешанное дыхание. Она храбро провела кончиком указательного пальца по его нижней губе. Потом еще разок. Теперь прикасаясь к влажной коже внутри рта.
