Ипсиссимус Коллинз не выглядел особенно счастливым, но и не паниковал.
— Здесь идёт ремонт. Мы наняли строительную фирму, не связанную с ведьмами. Должно быть, один из них случайно оставил здесь лестницу. Я с ними поговорю. Это не должно повториться.
У меня возникло искушение продолжить орать на него, чтобы втолковать возможные последствия подобных смертельных ловушек на территории Ордена. Однако, учитывая обстоятельства нашего визита, для обсуждений имелись более важные вещи. Брутус, трясясь почти так же сильно, как и я, запрыгнул ко мне на руки. Я погладила его, успокаивая и себя и своего питомца.
— Нам нужно поговорить о Чёрной Бороде, — сказал Винтер. — В нашем расследовании появились некоторые изменения.
Ипсиссисус кивнул.
— Превосходно. У нас тоже есть новая информация, хотя я и не знаю, как она может пригодиться. Нам стоит зайти внутрь, уединиться, — он осмотрелся вокруг. — И чтобы строительная техника не грозила нас проклясть навечно.
Мэйдмонт был готов с воплями дать дёру. Я его не винила. Я испытывала искушение запрыгнуть ему на спину и потребовать, чтобы меня на закорках отвезли туда же. Вместо этого я ещё погладила Брутуса, не забывая дышать.
— Конечно, — сказала я, являя собой непринуждённое поведение. На самом деле, если бы кто-то посмотрел в словаре слово «расслабленный», там было бы моё фото. Никто не сказал бы, что я дрожу как осиновый лист.
— Звучит потрясающе.
Винтер потрепал меня по руке.
— Не переживай, — сказал он. — Злая лестница упала и больше не обидит тебя. Мы все в безопасности. Нет нужды паниковать.
Да чтоб тебя.
Вместо своего кабинета, Ипсиссимус отвёл нас в маленькую комнатку на первом этаже принадлежащего ему здания. Неудивительно, что в Ордене шёл ремонт. Мы оказались в комнате, о которой забыло время. Она была тесной и, вполне возможно, там было больше пыли, чем у меня в спальне на верхней полке, которую я не вижу, а значит, никогда не протираю. Одна сторона была переполнена книгами, которые, наверное, десятилетиями не открывались. Другая была заставлена наиболее странными образцами таксидермии, которые я когда-либо видела.
— Это чучело оленя? — спросила я.
— Да, — ответил Ипсиссимус, не поднимая взгляда.
— С висящими кроличьими ушами?
— Заячьими, — любезно встрял Винтер.
— Мой любимый — кот, — сказал Мэйдмонт.
Я осмотрелась.
— Тот, что с рогом?
Он радостно кивнул.
Я уставилась на них. Брутус, всё ещё сидящий у меня на руках, зарычал.
— Что это, блин, за место? Вы что, экспериментируете с магически скрещенными животными?
Ипсиссимус небрежно взмахнул рукой.
— Не смешите. Это всё было сделано посмертно и даже не ведьмой.
— Их подарили, — сказал Мэйдмонт. — Вместе с щедрой ежегодной стипендией при условии, что коллекция будет выставляться.
Меня не волновало, насколько щедрой была та стипендия; эти штуки были до чёртиков пугающими.
— Этот крылатый медведь пялится на меня, — я наклонилась к Брутусу. — Убей, — прошептала я ему. — Убей медведя, — я выпустила его на пол, легонько подтолкнув в сторону медведя. Он бросил на меня недобрый взгляд и рванул под стол, чтобы избежать остекленевшего взгляда существа. Я подошла к Винтеру и расположилась рядом с ним. Он представлял собой более крупную мишень.
— Итак, — сказал Ипсиссимус, откинувшись в богато украшенном кресле из красного дерева с бархатными подушками, кишащими блохами. — Что конкретно вы выяснили?
Винтер говорил коротко и чётко, излагая всё, что мы узнали от самой Клэр, её семьи и профессора Виггинса. Пока он говорил, у меня возникла мысль, что всё это не к добру.
Ипсиссимус поджал губы.
— Я вернулся несколько часов назад, и из отдела кадров мне доложили о заявлениях Клэр и членах её ковена о вступлении в Орден. Должен сказать, что информации не так много. Их заявления были получены два месяца назад, и начались проверки биографий и собеседования с друзьями и членами семьи.
Два месяца назад. К этому времени они уже были мертвы.
— Есть записи собеседований ковена? — спросил Винтер.
— Это интересный момент. Они должны были пройти на следующей неделе. Их отложили, потому что, судя по всему, ковен уехал в отпуск, чтобы помедитировать и совершенствовать свою магию.
— Как вы об этом узнали?
— Об отпуске? Мы получили от них письмо. Так мы обычно общаемся, мисс Уайлд. Электронная почта и телефон слишком не надёжны и опасны, учитывая всю эту магию вокруг, так что мы полагаемся на старомодные методы — почтовые письма и общение лицом к лицу. Вот почему многие считают нас динозаврами. Но по выражению лица или почерку вы больше сможете узнать о человеке, чем по смайлику.
Я приподняла бровь.
— Серьёзно? И что же вы узнали по почерку семи мёртвых ведьм?
Он поморщился.
— Увы, все полученные письма были напечатаны. Полиция забрала их проверить отпечатки пальцев, но единственные обнаруженные отпечатки принадлежат нашим сотрудникам.
Это понятно.
— Ну, — сказала я, — полагаю, вы, Орденские зануды, влипли.
Винтер вздрогнул от моей реплики, но Ипсиссимус изумился.
— Почему вы так решили?
Я подала плечами.
— Это очевидно, разве нет? Чёрная Борода ненавидит ведьм и любит убивать. Он вырезал целый ковен, но растянул процесс избавления от останков, чтобы просмаковать каждую смерть. Но убийство ковена — лишь средство достижения цели. Вот почему он ускорился с рассеиванием их праха — у него есть дедлайн.
Я ткнула пальцем в Ипсиссимуса.
— Он идёт сюда. Его конечная цель — прийти в Орден и убить снова. Он использовал ковен Клэр, чтобы получить пропуск. Вот почему он переадресовал их письма. Ему не нужны были их открытки в качестве трофеев, ему нужны были их личности, чтобы проникнуть в Орден. Он отработал свои навыки на группе слабых, не состоящих в Ордене ведьм, чтобы иметь возможность выйти на следующий уровень и сделать ход против больших мальчиков, — я помолчала. — Иными словами, против вас. Вот почему он держал в секрете эти убийства. Он приберегает всё для грандиозного финала.
Ипсиссимус затаил дыхание.
— Это лишь предположение.
Возможно, но оно казалось верным. Я костями это чувствовала.
— Далеко он не пройдёт, — запротестовал Мэйдмонт. — Даже если он магический нуль, как вы говорите, здесь тысячи ведьм, а он один. Нам не потребуется использовать магию, чтобы его остановить.
— Но, — произнёс Винтер с обеспокоенным выражением, — сколько ведьм погибнет, прежде чем мы до этого дойдём?
Я выпрямилась.
— Сейчас, когда мы снова получили фактор неожиданности, меньше. Он не знает, что мы знаем, что он планирует. Мы случайно потеряли преимущество в Дартмуре. Нам нужно убедиться, что мы, чёрт возьми, не потеряем его снова.
— Запрет на публикацию в СМИ всё ещё действует, — сказал Ипсиссимус.
Я покачала головой.
— Даже обладая самой сильной волей в мире, кто-нибудь что-нибудь разболтает. Полицию нужно убрать от домов ковена. Всем нужно затаиться. Затем, когда Чёрная Борода явится на предполагаемое собеседование, мы разберёмся с ним быстрее, чем он успеет пожать кому-то руку. Нам не нужна магия, нам нужна бейсбольная бита, чтобы ударить его по голове. Дело в шляпе.
На губах Винтера мелькнула мимолётная улыбка.
— У тебя все кажется так просто. Но всё станет ещё проще, если нам удастся установить его настоящую личность и добраться до него прежде, чем он приблизится к Ордену.
Ипсиссимус вздохнул.
— Полиция проверяет крематории, но их очень много и, как вы понимаете, они работают по строгим правилам. Пока что не нашлось никого, кто подходил бы под описание нашего убийцы. Что бы он ни делал, чтобы сжечь тела членов ковена, мы это пока не нашли.
— Может, он работает где-то, где есть промышленный огонь, соответствующий необходимой для сжигания костей температуре, — предположил Винтер.
— Может и так, но имейте в виду, что полиция пытается проводить расследование и не дать ему об этом знать. Если бы у нас было больше времени, мы смогли бы чего-то добиться. Если бы мы распространили фоторобот этого человека, мы бы определённо добились.
