Я вздохнула.
— Но если мы это сделаем, мы выпустим на свободу настоящий ад. А что по поводу переадресации почты? Письма членов ковена должны были куда-то уходить. Они не могли раствориться в воздухе.
— Все письма отправлялись на абонентский почтовый ящик. Полиция вычислила, что зарегистрирован он на подставное лицо, — Ипсиссимус помрачнел. — Мистер Риппер.
(Риппер — это Потрошитель (Jack the Ripper, Джек Потрошитель), но вместе с тем это может быть просто фамилией, — прим.)
Я закатила глаза.
— А он слишком изобретателен, да?
Винтер вскинул голову.
— Ты назвала его Чёрная Борода, потому что у него… чёрная борода.
Туше.
— Я здесь, — услужливо сказал Мэйдмонт, — потому что изучал нулей. Мне удалось отследить нескольких исторических личностей, кто в прошлом могли быть нулями. А могли не быть. Это довольно интересно.
Я вскинула брови.
— Есть родословная, которую можно отследить?
Он ссутулился в кресле.
— Нет. Похоже, что это происходит случайным образом. По правде говоря, нулей было недостаточно, чтобы мы располагали подтверждёнными сведениями о них. Вероятно, поэтому мы ничего о них не знаем. Проблема в том, что отсутствие подтверждённых сведений о них не подтверждает отсутствие нулей.
Мы погрузились в молчание. Должен быть какой-то способ решить проблему настоящей личности Чёрной Бороды. Винтер, Мэйдмонт и Ипсиссимус были супер-умными, и я уверена, что если они хорошенько подумают, то найдут ответ.
Вместо того, чтобы бессмысленно утомлять свой мозг, когда здесь есть другие, чтобы сделать это за меня, я откинулась в кресле и зевнула. Прошедшие несколько дней были значительно энергичнее, чем я предпочитаю. Если бы не омерзительные чучела животных, я, вероятно, спросила бы Ипсиссимуса, могу ли расположиться здесь вздремнуть, но я не смогла бы уснуть под взглядом всех этих мёртвых глаз, таращащихся на меня, а зная меня, это о многом говорило.
Брутус, немного осмелев от того, что ни одно из чучел не дёрнулось, совершил вылазку к рогатому коту, настороженно принюхиваясь. Он поднял лапу и резко ударил его по голове, а затем попятился, словно отсутствие реакции чучела кота беспокоило его больше, чем то, что он выглядел как питомец доктора Франкенштейна. Почему кто-то решил, что таксидермия — это хорошая идея, было выше моего понимания. Я до чёртиков люблю Брутуса, но если он умрёт раньше меня, то либо окажется в яме в земле, либо…
Я вскочила на ноги.
— Питомцы!
Остальные встревоженно уставились на меня. Взгляд Винтера бегал из стороны в сторону.
— С кем ты на этот раз говоришь, Иви?
— С вами! Я говорю с вами! Слушайте, — сказала я, чувствуя, как по венам разливается экстаз волнения, что было крайне необычно. — Полиция проверила крематории, так?
— Все, что находятся в разумном радиусе от Дорсета и Дартмура, — ответил Ипсиссимус.
— Все крематории? — не унималась я. — Или только те, что для людей?
Мэйдмонт выглядел сбитым с толку, но Винтер немедленно ухватил мою мысль.
— Крематории для животных, — сказал он. — Температура, необходимая для сжигания тела собаки, должна быть такой же, как для сжигания человеческого.
Я кивнула.
— И хотя, уверена, у них есть строгие правила, вероятно, их проверяют не так часто, как крематории для людей.
— Их будет не так много, — сказал Ипсиссимус. — Не потребуется много времени, чтобы вычислить тот, что использовал Чёрная Борода.
— Как бы он протащил человеческое тело в погребальный сервис для животных?
Я покачала головой.
— Может, он работает в одном из них. Может, живёт рядом с одним из них, — пожала плечами я. — Не знаю. Но это стоит проверить.
Мэйдмонт поднялся на ноги.
— Дайте мне пятнадцать минут, и я выясню, есть ли том районе что-то, — пообещал он.
— Это может быть не в Уэймуте или в Дартмуре, — сказал Винтер. — Он использует разные локации, чтобы его не обнаружили.
— Но, — добавила я, — по той же причине он не стал бы ехать слишком далеко.
Мэйдмонт нахмурился.
— Вы же знаете, что я библиотекарь? Подобные исследования меня кормят. Я знаю, что искать.
Я усмехнулась.
— Прости. Мы доверяем тебе, Фил!
Он воздел очи к небу и ушёл.
Ипсиссимус переплёл пальцы под подбородком и посмотрел на меня.
— Мисс Уайлд, вы уверены, что не хотите вернуться в Орден? Я в самом деле думаю, что вы впишетесь в наши ряды лучше, чем полагаете.
— Она уверена, — рявкнул Винтер. Затем, извиняясь, посмотрел на меня. — Я не пытаюсь говорить за тебя, — пробормотал он.
Я послала ему мимолётную утешающую улыбку.
— Я знаю.
— Уффффф!
Я подпрыгнула, когда рядом с чучелом медведя показалась голова Ипсиссимуса Гренвилля. Брутус зашипел и снова умчался прочь.
— Ему стоит говорить за тебя, — сказал призрак. — Он мужчина. Он куда лучше тебя разбирается в делах Ордена.
Я скрипнула зубами.
— Да, разбирается, но только потому, что состоял в Ордене. А не потому что он мужчина.
Гренвилль нахмурился.
— Что ты имеешь в виду «состоял в Ордене»? Его исключили? Вы сговорились, чтобы этого хорошего человека выгнали?
Я не удостоила ответом этот вопрос. Я уже однажды говорила с Гренвиллем о его грубости и повторяться не собиралась. Честно говоря, в данный момент он нуждался во мне гораздо больше, чем я в нём.
Ипсиссимус Коллинз выглядел заинтересованным.
— Это Ипсиссимус Гренвилль? — хлопнул он в ладоши. — Как прекрасно! Я читаю его старые дневники. Они весьма захватывающие.
Гренвилль громко фыркнул и спустился с медведя к лицу Ипсиссимуса.
— Вы читаете мои дневники? Сэр, это личное! В моё время джентльмен никогда бы до такого не опустился.
— Я как раз дошёл до того момента, где вы вернулись и внимательно изучили дневники одного из ваших предшественников, — радостно болтал Ипсиссимус Коллинз. — И вы поняли, что многому можете поучиться у прошлого. Теперь, когда мы можем общаться друг с другом через мисс Уайлд, мы можем поучиться у вас. Это поистине счастливая возможность.
Я хмыкнула, увидев выражение лица Гренвилля. Оно исказилось ещё сильнее, и он резко обернулся.
— Молчать, женщина! — прогремел он. — Это всё твоя вина! Ты хоть понимаешь, какой бардак устроила? Только всё наконец стало налаживаться, как ко мне стали приходить призраки со всей чёртовой страны с жалобами на то, что ты сделала! — он всё повышал голос. Было ли это особым даром, присущим всем призракам, или он сумел достичь подобных децибел ещё при жизни, но звук этот был впечатляющий.
Я ещё больше откинулась в кресле, подняла ноги и уперлась ступнями в стол. Оба и Ипсиссимус Коллинз и Винтер нахмурились, но были слишком заинтригованы тем, что мог сказать мне Гренвилль, чтобы делать мне замечание. Я устроила целое шоу, рассматривая свои ногти, но краем глаза видела, что у Гренвилля чуть ли не пар из ушей идёт.
— Иви, — спросил Винтер, — есть ли у Ипсиссимуса Гренвилля какие-то соображения насчёт Чёрной Бороды? Возможно, он сумеет отправить нескольких призраков на его поиски? Это может оказаться нашим спасением.
Гренвилль не отреагировал на предложение Винтера. Его внимание целиком было сосредоточено на мне.
— Ты разве не хочешь узнать, что сделала? — потребовал он.
Я начала ковырять заусенец, когда Гренвилль затопал ногами. Может, после смерти мы все впадаем в детство. Проводить загробную жизнь, закатывая истерики, казалось не лучшей тратой призрачного времени, но может, когда на размышления есть вечность, больше особо нечего делать. Но что я об этом знаю?
— Может, он сможет снова поговорить с Клэр Рис и другими привидениями ковена, — предложил Ипсиссимус Коллинз. — Спросит их, не заметили ли они чего-то, что связано с животными, или у них были животные, что недавно умерли. Если они воспользовались услугами крематория для животных, чтобы распорядиться останками, то возможно, так их Чёрная Борода и выбрал.
Я подняла взгляд.
