как в глаза ударил яркий луч прожектора, а стоило растерянно захлопать ресницами, как Но встал на одно колено и протянул мне руку.
— Ты подаришь мне танец, Тес?
Едва переведя дух, сердце пропускало удар от давно забытого трепета, так что даже сквозь дурман, я с толикой страха, но вложила свою кисть в раскрытую ладонь Ное и улыбнулась.
— Как же тут отказать…?
От смущения всё лицо заливалась краской, а все смотрели только на нас, разразившись бурными овациями и ободрительным свистом, словно я соглашалась не на танец, а на ту самую, по сути брачную, поездку для двоих.
— Наслаждайтесь песней, котики…
Проурчав в микрофон, ди-джей медленно подкрутил громкость, но, когда заиграла знакомая мелодия, по телу тотчас растеклось тепло, а страх испарился, словно над моей головой распахнулись крылья золотистого орла.
— Это же…!
Я на мгновение забылась и встрепенулась от восторга.
— Рад, что тебе нравится…
Сомневаюсь, что нашлась бы девчонка, не любившая эту песню, но я впервые поняла, что сердце колотилось уже не от блажи, а мальчишка казался даже красивее, чем был всего мгновение назад.
— Не каждой девчонке в колониях зайдёт калининградский медляк.
Спохватившись и смущённо поправив волосы, я отдалась на волю судьбы и опустила глаза, покорно следуя за парнем в гущу медленно кружившихся парочек под звуки родного с детства «признания в любви» до конца понятного, пожалуй, лишь нам и чопорным бриташкам.
Как бы не было противно ставить нас хоть в чём-то наравне.
— Скажи…
Растеряв былую уверенность, я робко положила руку на смуглую грудь, не зная с чего начать, чтобы не спугнуть такой памятный момент.
— Я переезжала слишком часто и, может, что-то надумала, но…
Ное молчал, но поймав мой смущённый взгляд, лишь крепче притянул за талию и мягко повёл в простеньком танце, давая редкий шанс просто положиться на чьё-то плечо.
— Всё это… намёк?
Не думала, что смогу найти в себе силы и спросить такое у парня напрямую, но сейчас в его глазах блестели огоньки, а белена притупляла страх, позволяя мне побыть мечтательной простушкой.
— А что, если так?
На высоких нотах, от ушей и до кончиков пальцев пробегали мурашки, но в тепле его широкой ладони, по коже и губам словно проскакивала молния.
— Но я и Джей…
Ное не дал мне договорить, прижав так сильно, что коснулся дыханием ресниц.
— Брат сделал первый ход, но я не сдамся без боя…
Мальчишка почти касался моих губ, прижавшись ко лбу и вглядываясь в глаза, что предательски закрылись сами собой, уже предвкушая сладость поцелуя с пряной ноткой завистливых девичьих проклятий, но…
— Я не Хэдек, чтобы добиваться тебя силой или шантажом.
Тёплые губы лишь краем скользнули по поим и остались влажным следом на ушибленной щеке.
— Ты достойна борьбы без грязных трюков. Не хочу допустить, чтобы это повторилось…
Вайт провёл пальцем по моей щеке, не доставляя боли даже касанием к ушибу, но в груди из, покалывающего на губах, трепета и мечты, остались только перегоревшее возбуждение и надломленная гордость.
— Что это за игры, Но?
Любимая песня, погрузившая в пучину розовых мечтаний и головокружительных полётов бабочек, закончилась так же быстро, как и началась, а я лишь уверенно отстранилась от, секундой ранее, божественных объятий.
— Раз начал клеть подружку брата у всех на глазах, так хоть поцелуй…
Я легонько стукнула моего глупенького кавалера в грудь.
— Прости… я что-то сделал не так?
Мальчишка растерянно улыбнулся, а я, как дурочка, распалилась раньше парня и набросилась сгоряча. Конечно, поцелуй бы всё усугубил, но всё же, оправдать собственную пошлость оказалось легче, чем ущемлённую гордость.
— Ты нравишься мне, Ное, правда, но раз ты не такой же, как Джей, так не нужно со мной играть.
Чудесный напиток от вскипевших эмоций стал выветриваться прямо на глазах, слепляя их преступной сладостью «аэрозоля», а затуманенный рассудок искренне злился только на свою же падкость до внимания парней.
— Для поездки вдвоём мужчине нужно доверять… а я не привыкла.
Горький смешок сам собой сорвался с губ, стоило понять, как неловко всё смотрелось со стороны. Я окинула собравшихся взглядом, уже не замечая, как вновь зазвучала музыка, а в голову с новой силой накатила белена.
— Ладно, забей… что-то я сегодня совсем напилась. Ты, кажется, хотел узнать где я научилась пить?
Голос прозвучал удивительно холодно даже для меня самой, однако Ное лишь примирительно улыбнулся и наклонившись, бережно поцеловал моё, казалось, миниатюрное запястье на фоне огромного лица с опрятной трёхдневной щетиной.
— Ты права. Сегодня я уже извлёк урок…
Ное вынул что-то из кармашка пиджака и укрыв мою кисть меж двух своих, оставил в ней мой маленький семейный нож.
— Надеюсь, этот подарок станет началом для того, что ты так хочешь…
Он помрачнел, напряжённо стиснув зубы, чтобы не ругнуться.
— Какими бы ни были отношения между нами с братом, я не дам ему подставлять под удар тех, кого он с семьёй привык переваривать на завтрак.
Ное нехотя отпустил мою руку и отступил на шаг.
— Тем более, если это ты…
Добавил он уже куда тише, но не пряча слова за нарастающей музыкой, от чего на душе вновь стало ощутимо теплее.
— Мы знакомы от силы месяц… откуда такая «любовь»?
На этих словах я как-то рефлекторно посмотрела на потолок, словно намекая на то, откуда она свалилась, но воздух становился всё гуще и слаще, вновь наполняя рот и подкорочки мозгов, опуская на глаза дужки розовых очков.
— Я просто… люблю… у брата… как бы я хотел их всех… с тобой…
Ное улыбался, глядя мне прямо в глаза, но я уже не могла связать и пары слов, что срывались с его сладко шепчущих губ, расплывалась в улыбке от быстродействующих аэрозолей.
— Как же я надеюсь, что ты и правда не вспомнишь этот разговор…
Милая
